Дорогой сварливый босс (ЛП)
— Подожди, ты же знаешь, что он в Калифорнии, верно? Он уехал этим утром. Ты же знаешь это, верно?
Все во мне хотело сказать ему: «Да, конечно, я это знала», но я была слишком ошеломлена, чтобы даже притворяться. Мой шок, должно быть, был написан у меня на лице, потому что Майлз сдался вместе со мной.
— Нет, — прошептал он. — Он не сказал тебе.
— Я не знаю, где он, — подтвердила я.
— Черт, — Майлз подошел ко мне и подхватил на руки, как делал всегда. — Прости, Лизи. Я не знаю, что он делает.
Я судорожно втянула воздух и уткнулась лбом в его плечо. Глубоко внутри я знала, что это произойдет, но теперь, когда это произошло, я не могла в это поверить.
Это был мой предел.
Я любила Уэстона. Из-за этого я давала ему время, пространство и понимание. Но это… это было слишком. Он сел в самолет, улетел из штата, а я даже не знала.
Это было не так, как тогда, когда предательство Патрика обрушилось на меня подобно приливной волне. Уэстон разрушал меня, медленно и неуклонно подтачивая мои нервы, пока у меня не потрескались кости и не иссохло доверие.
Мы расстались, даже не обменявшись ни словом.
Я отшатнулась от Майлза, мои глаза наполнились слезами.
— Я собираюсь уйти.
— Ты не обязана. Останься со мной.
— Нет, — я ударила себя по щекам. — Я больше не могу здесь находиться.
Точно так же, как и его брат, Майлз отпустил меня.
ГЛАВА 34
Я жил в своем личном кошмаре. От отчетов, поступающих с фабрики Брайана Льюиса, у меня скрутило живот. Тот факт, что Andes не знал о своей незаконной утилизации, не оправдывает этого и не компенсирует долгосрочный ущерб, нанесенный окружающей среде.
Мы должны были знать.
То, что произошло, было полной противоположностью основанию моей компании. Я больше всего гордился тем, что занимал как можно меньшее места.
Но старая пословица абсолютно верна. Гордость действительно проходит перед гребаным падением.
Марисоль говорила без умолку с тех пор, как я сел к ней в машину этим утром. Поскольку она отвечала за цепочку поставок на Западном побережье, она взяла на себя часть вины за то, что упустила то, что делал Брайан, и активно работала над устранением ущерба вместе со мной.
Машина остановилась перед штаб-квартирой Andes. Я вышел первым, затем взял Марисоль за руку, чтобы помочь ей выйти. Мы направлялись в офис на очередную серию интервью с представителями агентства по охране окружающей среды.
Марисоль всплеснула руками, рассказывая о том, что должно было произойти в ближайшие несколько дней.
— Марк из отдела по связям с общественностью посетит…
Я не слушал. Элиза завернула за угол здания, направляясь ко входу. Как будто почувствовав мое приближение, она повернула голову, и наши взгляды встретились.
Она остановилась. Я догнал ее мгновение спустя.
— Элиза.
Ее губы сжались.
— Уэстон.
Не самое теплое приветствие. Не то чтобы я его заслужил.
Но, боже, я жаждал хотя бы минуты тепла Элизы после более чем недели сплошных страданий.
— Есть возможность поговорить? — спросила она.
У меня вертелся на кончике языка ответ «да», но сначала я взглянул на Марисоль. Она подняла запястье и постучала по своим часам, затем бросила суровый взгляд на Элизу.
— Извини, но у меня встреча…
Элиза покачала головой.
— Это по работе и займет всего минуту.
Облегчение поселилось в моей груди. Она дала мне повод сказать «да». Работа, для которой я мог освободить место. Все остальное подождет. Я не мог позволить себе даже задуматься, ждет ли меня что-нибудь в конце.
— Я могу дать тебе это. Следуй за нами до восьмого.
В лифте Элиза стояла как можно дальше от меня. Марисоль поступила наоборот, к моему постоянно растущему раздражению. Тишина вела войну в тесном пространстве. Когда мы наконец добрались до восьмого этажа, я не смог выбраться достаточно быстро.
Я открыл дверь своего кабинета, пропуская Элизу внутрь. Марисоль попыталась последовать за мной. Когда я встал у нее на пути, она в шоке открыла рот.
— Ты меня не впустишь?
— Нет. Иди поработай в конференц-зале, — отрезал я. — Я выйду через несколько минут.
Ее идеальные брови изогнулись.
— Если она хочет поговорить об Andes, я не понимаю, почему…
— Нет, — я закрыл дверь и повернул замок.
Элиза стояла рядом со стульями перед моим столом. Мне потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы упиться ею, но я был голоден по ней. Я потерял счет тому, сколько времени прошло с тех пор, как мы были в одной комнате. Казалось, прошли недели, но на самом деле прошло не больше нескольких дней.
Элиза без предисловий перешла к тому, что хотела сказать.
— Я вспомнила кое-что, что сказал один из парней, у которых я брала интервью. Я не уверена, что это поможет, но я подумала, что вам следует знать на случай, если это поможет. Кэмерон Гиллс упомянул, что оперативная группа приходила постоянно, но он давно их не видел и не пропускал их.
Мне пришлось закрыть глаза, чтобы переварить то, что она мне говорила.
— Кэмерон Гиллс? Кто это?
— Он работает на фабрике Брайана Льюиса. Он один из тех, кто взял меня на скалолазание.
— И пока вы лазали по скалам с Кэмероном, он сказал тебе, что давно не видел оперативную команду?
— Он так и сделал. Это был небрежный комментарий, когда мы шутили о других вещах, но я вернулась к своим записям, чтобы убедиться, и именно это он сказал.
Я скрестил руки на груди, гнев закипал в моей крови.
— И это первый раз, когда ты подумала рассказать мне?
— Да, это так.
Мои руки сжались в кулаки.
— Господи, Элиза, если бы ты сказала мне это месяц назад, все это…
— Прости, Уэстон, но вне контекста я не могла знать, насколько это было важно. Это имеет смысл только сейчас, вот почему я в твоем офисе.
Хотя то, что она говорила, было абсолютно рационально, мне пришлось приложить усилия, чтобы обуздать свой темперамент. Вот она, красивая, грустная и такая чертовски далекая. Если бы я мог пересечь комнату, я бы встряхнул ее, или обнял, или трахнул. Возможно, все три. Но что потом? Andes висела на волоске. То, чего я хотел, не сработало. Не сейчас.
— Это все?
Она моргнула, ее плечи опустились.
— Наверное, так и есть.
Она направилась к двери, и я отступил в сторону, затаив дыхание. Я боялся, что если почувствую ее запах, то сдамся и упущу из виду то, что должен был делать.
В последнюю секунду она развернулась ко мне лицом.
— Я слышала, как ты говорил Ренате не пускать меня в твой офис.
Я вздрогнул от ее признания. Я сделал это не из жестокости. Я сделал это по необходимости.
— Мне жаль, что ты это услышала. Но ты должна понять…
Она подняла руку, и это было опасно близко к тому, чтобы коснуться меня.
— А потом, как будто этого было недостаточно, я постучала в твою дверь в субботу утром. Меня встретил Майлз, и именно он сказал мне, что ты уехал в Калифорнию. Ты уехал из штата и не потрудился сказать мне, — она высунула язык, чтобы облизать губы. — Что ты делаешь?
— Я пытаюсь спасти свою компанию, Элиза. Я думал, ты это знаешь.
— Нет, Уэстон. Что ты делаешь со мной? — Она тяжело вздохнула. — Я даже не рассматриваюсь, не так ли?
По ту сторону двери звонили телефоны. Голоса людей, приходящих на работу, пытающихся исправить катастрофу, случившуюся с моей компанией. Моя чаша была полна, и мне только что предложили добавить к ней еще кое-что.
Я раскалывался, меня тянуло в разные стороны, у меня кружилась голова.
И женщина, которую я любил, женщина, которой я давал обещания, была передо мной, по праву обиженная, нуждающаяся во мне.
Я облажался, как делал всегда, и ничего нельзя было поделать. Нельзя было променять одну катастрофу на другую. Прямо здесь, прямо сейчас, я должен был выбрать, с какой из них справиться.