Дорогой сварливый босс (ЛП)

— Лука! — воскликнула я, вскакивая, чтобы обнять его. — Что ты здесь делаешь? — спросила я.
Он крепко обнял меня и расцеловал в обе щеки.
— Уэст был в настроении выпить. У меня не было дел, так что я здесь. И какое удовольствие, я вижу свою лучшую девушку. — Он притянул меня к себе, чтобы посмотреть Сэму в лицо. — Мы помешали?
— Вовсе нет, — ответила я.
Сэм поднялся на ноги, во все свои шесть футов пять дюймов. Он протянул руку Луке.
— Привет. Я Сэм, — дружелюбно сказал он.
Лука пожал ему руку, представившись, затем мы все повернулись к Уэстону. Сэм протянул ему руку. Взгляд Уэстона скользнул вниз, его верхняя губа слегка скривилась, прежде чем, наконец, взять Сэма за руку.
Он вел себя странно.
Когда он сел напротив меня, напряженный и уставившийся прямо на меня, до меня наконец дошло. Без Ребекки и Саймона здесь, с нами, это, вероятно, выглядело так, будто я была на свидании с Сэмом.
— Привет, Уэстон, — сказала я.
— Привет, — произнес он.
— Помнишь наш разговор о счастливом конце?
Его кивок был едва заметен.
— А помнишь, я рассказывала тебе о том, как Ребекка вышла замуж за своего школьного возлюбленного? — Он снова кивнул. — Ну, до этого момента я никогда не слышала их полной истории. Сэм просто выложил все, и я должна сказать, что я еще больше верю в счастливый конец.
Сэм похлопал меня по предплечью.
— Ну, черт возьми. Я польщен. Только не говори Бекс. Она будет злорадствовать.
Я рассмеялась, мой взгляд метнулся к Саймону и Ребекке в разгар какого-то чудовищного танца.
— Думаю, я в безопасности, если расскажу ей что-нибудь сегодня вечером, потому что завтра она об этом не вспомнит, — привлекая внимание Луки и Уэстона, я указала на своих коллег. — Это Саймон и Ребекка. У них преимущество перед «маргаритой».
Лука расхохотался.
— У них приступ?
— Это танцы, — поправила я.
Сэм потер лоб и уставился на Уэстона.
— Подожди секунду. Ты ведь Уэстон Олдрич, не так ли? Босс Ребекки.
Свирепый взгляд Уэстона медленно угас с осознанием того, на что он на самом деле наткнулся, и он посмотрел на Сэма без намерения убить.
— Да. К сожалению, я не имею удовольствия работать с Ребеккой на регулярной основе, но, судя по рассказам Элизы, я многое упускаю.
О, эта очаровашка.
На Сэма это подействовало. Его бочкообразная грудь раздулась от гордости.
— Я полагаю, для меня хорошо, что моя жена не работает рядом с тобой, — он оценивающе оглядел Уэстона. — В противном случае она, вероятно, пришла бы домой и попросила меня отрастить волосы, может быть, добавить немного мелирования и начать носить костюмы.
Я толкнула его локтем.
— Мне трудно поверить, что Ребекка когда-либо попросила бы тебя быть кем-то другим, кроме тебя самого.
Он подмигнул мне.
— Да, ты права. — Затем он поставил свой бокал и встал. — Я собираюсь пойти проверить, как они двое. Приготовься, когда я скажу ей, что здесь ее босс.
Лука выдохнул, когда Сэм ушел.
— Слава Богу, все было не так, как выглядело. Я думал, мы срываем твое свидание.
— Нет, — я отпила «маргариту» и перевела взгляд с Уэстона на Луку. — На самом деле я ни с кем сейчас не встречаюсь.
Уэстон наклонился вперед, упершись локтями в колени.
— Итак, ты одинока и свободна?
— Наверное, да. А как насчет тебя? — спросила я.
Его губы дрогнули.
— Свободен, как птица.
— Я тоже, — вставил Лука. — Не то чтобы ты спрашивала.
— Не дуйся, — проворковала я. — Я как раз собиралась добраться до тебя.
Официантка остановилась, принимая их заказы на напитки. Глаза Уэстона были прикованы ко мне, когда он заказывал бурбон. Я слизнула соль с губ. Его ноздри раздулись, а пальцы на коленях сжались.
Мы никуда не ходили вместе с приезда из Калифорнии. Я не представляла, как трудно будет притворяться с ним. Для нас казалось неестественным быть так далеко друг от друга. Он не обнял меня, когда появился, и до боли в животе мне захотелось, чтобы его руки обхватили меня.
— Как прошел твой день? — Я спросила его.
— Отлично. Как всегда. Твой?
Мои губы дрогнули.
  
— Хорошо. Сегодня утром на моем столе лежала записка.
Он выгнул бровь.
— О? Что там было написано?
— Там говорилось, что звезды могут воскресать из мертвых. Их называют звездами-зомби.
Лука нахмурил брови.
— Кто оставляет стикеры на твоем столе?
Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать ухмылку, и пожала плечами.
— Они анонимны, но у меня есть свои подозрения.
— Звезды зомби, — Уэстон потер подбородок. — Интересно. Похоже, это звезда твоего типа.
— Тебе нравятся зомби? — спросил Лука.
Я кивнула.
— Да. Ну, не из реальной жизни.
— Конечно, нет, — сухо ответил Уэстон.
— Немного жутковато, что кто-то на твоей работе это знает, — сказал Лука. — Может быть, тебе стоит сообщить об этом в отдел кадров, Элиза.
Было почти невозможно сдержать фырканье, но я справилась.
— Я подумаю об этом.
— Вероятно, это какой-то идиот, отчаянно нуждающийся в твоем внимании, — сказал Уэстон.
Я медленно повернула голову от Луки к нему. Между нами разлился жар.
— Это так?
Он опустил подбородок и открыл рот, чтобы заговорить, когда его прервал крик. Ребекка, спотыкаясь, направлялась к нам, Саймон и Сэм следовали за ней по пятам. Я откинулась на спинку стула, узел в моем животе ослабел.
Я превзошла самоназначенный лимит, допивая третью «маргариту». На самом деле, это была не моя вина. Мы вшестером так весело проводили время и так много разговаривали, что мне захотелось пить. И я не была пьяна, просто расслаблена и счастлива.
Повезло, что завтра суббота. Знаете, на всякий случай, если я действительно была пьяна, и мне нужно было время, чтобы прийти в себя.
Прямо сейчас у меня были более неотложные дела.
— Я сейчас вернусь. Дамская комната.
Когда я вошла, в туалете было пусто, поэтому я быстро сделала свои дела и вымыла руки. В тот момент, когда я открыла дверь в бар, смех Ребекки перекрыл все остальные звуки, заставив меня улыбнуться.
— Счастлива?
Я заметила Уэстона, прислонившегося к стене дальше по коридору, подальше от бара. Я неторопливо подошла к нему, и когда оказалась рядом, он обнял меня, притягивая к своей груди.
Я вздохнула, наконец, получив объятия, которых так жаждала.
— Знаешь, я был готов убить его, — пробормотал он.
— Что? — Я откинула голову назад. — Кого убить?
— Сэма. Когда я подумал, что он твой кавалер. Это разорвало меня на части.
Я прерывисто вздохнула.
— Прости. Я ни с кем не встречаюсь. — Я прижала руку к его щеке, потирая опущенный уголок его рта большим пальцем. — Это тяжело.
— Я ненавижу это, — проворчал он.
— Может, нам перестать так много тусоваться? Это только усложняет задачу.
— Нет, — его рука крепче сжала меня. — Я хочу от тебя больше, а не меньше.
— Уэст, — вздохнула я, утыкаясь лицом в его шею. — Я тоже.
Его пальцы зарылись в мои волосы. Другая его рука скользнула с моей талии вниз к моей заднице, разминая и потирая, крепко прижимая меня к себе. Как могло то, что казалось таким правильным, быть неправильным? Было легко забыть, почему мы не могли быть вместе, когда он вот так обнимал меня.
— Посмотри на меня, детка, — мягко пробормотал он.
Оторвавшись от его горла, я открыла глаза. Он был прямо там, наклонившись, так что наши глаза были друг на против друга. Он обхватил ладонью мой затылок и прикоснулся своими губами к моим. Он был нежным, милым, сначала прикасался слегка, затем более настойчиво, но не слишком сильно.
— Я не могу, Элиза, — он снова поцеловал меня, едва касаясь моей нижней губы своей. Я вцепилась в него, чувствуя головокружение от нежных поцелуев, которыми он осыпал мой рот.
— О, черт.
Мы одновременно повернули головы и обнаружили Луку, уставившегося на нас широко раскрытыми глазами из конца коридора.