Дорогой сварливый босс (ЛП)

— Приятно это знать, — он прошел вперед, туда, где я стояла у двери. — Мне пора идти. Я, наверное, намочил твой пол.
Я отступила в сторону, чтобы дать ему пройти.
— Знаешь, с твоей стороны было невероятно по-джентльменски пригнать для меня машину.
Он провел рукой по груди, все еще мягко улыбаясь, мы оба стояли в дверях.
— Если я не буду практиковаться раз в год, я забуду, как это делается.
Я ахнула, прижав руки к щекам.
— И ты практиковался на мне? Вау, что я сделала, чтобы заслужить эту честь?
Он протянул руку и потянул меня за кончик волос, одарив долгим взглядом.
— Ты вернулась.
— Так просто?
Уголок его рта дернулся.
— Да. Просто, — он убрал волосы с лица. — Мне действительно нужно идти. У меня впереди несколько часов работы, и снова моя одежда промокла.
После того, как Уэстон ушел, и у меня было время прокрутить в голове то, о чем мы говорили, я поняла, что он так и не объяснил, почему подкидывает мне записки.
Я сделала мысленную заметку спросить его на работе.
И на этот раз я с нетерпением ждала встречи с ним снова.
ГЛАВА 9
Генеральные директора занятые люди. Я знала это.
Но после того, как я так часто видела Уэстона в течение первых двух недель в Andes, я предположила, что у меня возникли ложные ожидания. На этой неделе была другая история. Я даже мельком не видела его в лифте.
Вот почему я так широко улыбалась, когда в четверг села за свой стол и обнаружила, что меня ждет почта.
Альфред Хичкок боялся яиц.
Я прыснула со смеху. Теперь, когда я знала, что это от Уэстона, хотя он и не признался в этом прямо, я с нетерпением ждала их получения. Он оставлял мне по одному факту каждый день на этой неделе, каждый со случайным фактом, который не имел никакого отношения к слонам.
Мимо прошел Майлз, тихо насвистывая. Он остановился передо мной, постукивая костяшками пальцев по моему столу.
— Что означает эта легкая улыбка?
Я сморщила нос. Я, конечно, простила его, но мы не были друзьями. Я не была уверена, что вообще хочу с ним дружить.
— Ничего, — я попыталась спрятать записку в руках, но он заметил ее.
Его бровь приподнялась.
— Не я подбросил это.
— Я знаю, что ты этого не делал.
— Кто это сделал?
Я пожала плечами. Я работала над восстановлением своей способности доверять людям, но действительно сомневалась, что когда-либо смогу доверять Майлзу Олдричу. Если бы я это сделала, это наверняка заняло бы больше, чем несколько дней.
Он схватился за сердце.
— Я ранен, что ты скрываешь от меня секреты, Лизи.
— Возможно, я не знаю, кто их подбросил. Они анонимны.
Он отшатнулся, король драмы, которым он был.
— Ты убиваешь меня здесь. Я чувствую боль от твоего умолчания глубоко в своих костях.
— Надеюсь, ты не ждешь извинений.
— Не жду, — он поправил галстук. Он был узенький, прямо из шестидесятых. — Как ты устроилась?
— Мне очень нравится Andes.
Он ухмыльнулся, сверкнув на меня глазами.
— Мой брат устроил мне допрос третьей степени по поводу того, о чем мы говорили на лестничной клетке. Я сказал ему, что даже не знал, что в этом здании есть лестница.
Вопреки себе, я выдавила из себя смешок.
— Он хорошо это воспринял?
— Не совсем, отчего стало еще веселее.
Я поймала себя на том, что ухмыляюсь в ответ.
— Можешь считать меня сумасшедшей, но я думаю, он смотрел трансляцию службы безопасности. Он настолько любопытен.
— Он помешанный на контроле, вот кто он такой. Вот почему он всегда работает на разных этажах, присматривая за всеми. Эллиот общается со своими сотрудниками?
Мои глаза выпучились от нелепой идеи.
— Я не могу это представить. Это не значит, что он не такой же помешанный на контроле, как Уэстон. Его просто не волнует личная жизнь его сотрудников. Они могли бы стучать на лестничной клетке, а Эллиот и глазом не моргнул бы, пока они выполняют свою работу.
  
Майлз покачал головой, пробормотав:
— Грохот на лестнице… — затем он пристроил свою задницу на край моего стола. — Полагаю, Уэсти, в конце концов, не полная копия Эллиота. Я потрясен.
Я скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула.
— А ты думал, что они были такими?
Он закатил глаза.
— Уэстон был одержим семьей Леви с того момента, как встретил Эллиота. Он всегда хотел быть похожим на него. Я, честно говоря, был поражен, что они не занялись бизнесом вместе.
— Или ты думаешь, возможно, они всегда были похожи и именно поэтому стали такими хорошими друзьями?
— Конечно, все возможно, — он потер свою неряшливую челюсть. — Уэстон спрашивал тебя о лестничной клетке?
Я кивнула.
— Да. Я видела его на выходных, когда мы с Эллиотом обедали. Я не ответила ему прямо, потому что на самом деле это было не его дело.
Он щелкнул пальцами.
— Вот почему он первым делом пристал ко мне в понедельник утром. Любопытный ублюдок.
Я подвигала мышкой, чтобы включить экран своего компьютера. Пока мы с Майлзом разговаривали, другие сотрудники заняли соседние столы, начиная свой рабочий день. Майлз, казалось, не спешил уходить, но у меня был список задач длиной в милю.
— Разве тебе не нужно работать? — спросила я так мило, как только могла.
Он ухмыльнулся мне и проигнорировал мой вопрос.
— Мы должны были быть друзьями раньше. Ты мне всегда нравилась. Я должен был стараться сильнее, чтобы понравиться тебе. — Пожав плечами, он вскочил. — Хорошо, что у меня есть второй шанс заманить тебя в дружбу на всю жизнь. Как у меня пока дела?
— Посредственно.
— Черт возьми, — прошипел он себе под нос. — Ну, не волнуйся, Лизи. Я в этом надолго.
Затем он побрел прочь, насвистывая на ходу.
Я работала без перерыва, пока у меня не заурчало в животе. Мой взгляд упал на желтый стикер, все еще лежащий на моем столе, затем мои мысли вернулись к приглашению Уэстона на обед в течение моей первой недели.
Если он мог пригласить меня на обед, то и я могла пригласить его.
Я сняла трубку и набрала номер его помощницы. У меня не было его прямого номера телефона, и мы были не совсем в том месте, чтобы переписываться. По крайней мере, я так не думала.
— Офис Уэстона Олдрича. Это Рената, чем я могу вам помочь?
Я откашлялась.
— Привет, Рената. Это Элиза Леви. Я работаю на седьмом. В любом случае, я звоню узнать, не хочет ли Уэстон присоединиться ко мне сегодня за ланчем.
Долгая пауза.
Такая долгая, что я подумала, что она повесила трубку.
Наконец, она заговорила.
— Он невероятно занят на этой неделе.
— Разве ему не нужно есть?
— Ну…
— Ты можешь спросить его? Я могу захватить что-нибудь для него и принести наверх, если так проще.
Она вздохнула.
— Подожди, Элиза. Я проверю, — ее голос звучал не слишком оптимистично.
Я пощелкала по своему компьютеру, пока ждала. Ей не потребовалось много времени, чтобы вернуться.
— Элиза?
— Да. Я здесь.
— Мне жаль, но Уэстон не свободен на обед на этой неделе.
— О, — мой желудок сжался от разочарования. — Ты сказала ему, что это была я?
— Да. Ответ тот же. Мистер Олдрич обычно не берет официальный обеденный перерыв. Если у вас есть, о чем с ним поговорить, я предлагаю написать по электронной почте.
Боль от отказа причиняла страдание.
— Спасибо. Я запомню это.
Я повесила трубку, смущенная мыслью, что могу просто позвонить генеральному директору и пригласить его на ланч. Уэстон, очевидно, не видел во мне ничего, кроме сотрудницы и сестры его друга. Я не знала, почему думала, что что-то изменилось.
Рабочая неделя, которая никак не заканчивалась, наконец завершилась. Саймон, Ребекка и я пошли выпить с Сиршей, чей офис был неподалеку. Во всяком случае, на этой неделе так и было. На данный момент она была временно не готовой остепениться и выбрать какую-то одну работу.