Дорогой сварливый босс (ЛП)

Брови Луки поползли вверх.
— Секс в девять?
Я отпускаю Эллиота, чтобы сжать в кулаке футболку Луки.
— Да ладно, дедушка. Никто не кончает раньше полуночи.
Эллиот оттолкнул от меня хихикающего Луку.
— Никакого секстинга. Даже не шути на эту тему, или ты увидишь в первом ряду мой завтрак, разбрызганный по земле.
Ладонь Уэстона мягко надавила мне на спину.
— Подожди здесь. Я схожу за своей машиной, чтобы тебе не пришлось гулять под дождем.
— У тебя нет водителя? — Я всего лишь слегка поддразнивала.
Его рука скользнула к моему затылку и быстро сжала его.
— Его нет. Каким бы я был защитником окружающей среды, если бы меня возили на большом бензобаке?
Уэстон исчез под дождем, и в такие моменты было легко забыть, что он генеральный директор очень успешной компании.
Большой черный внедорожник подъехал к обочине. У Эллиота было кривое выражение лица. Мой брат далеко не так заботился об окружающей среде, как Уэстон, и не испытывал угрызений совести из-за того, что на большой бензинной машине. Они с Лукой снова обняли меня, прежде чем забраться на заднее сиденье внедорожника.
Минуту спустя подъехал Уэстон. Я была готова выбежать к нему, надеясь не слишком промокнуть, но он выпрыгнул из Теслы и зашагал по тротуару, держа в руках большой зонт. Он промок насквозь, но выглядел хорошо. С его лохматых волос капало, как будто он сильно вспотел, занимаясь чем-то. Скорее всего, сексуальными вещами. И то, как его рубашка прилипла к груди, было непристойно. Каждый квадратный, напряженный мускул был выставлен на всеобщее обозрение, маленькие, тугие соски впивались в ткань.
Подойдя ко мне, он взял меня под мышку, убедившись, что я вся нахожусь под зонтиком, и проводил до своей машины. Мне удалось забраться внутрь, не промокнув и каплей дождя.
Какой джентльмен.
Я повернулась на сиденье, когда Уэстон влился в пробку.
— Мы живем в одном здании?
— Мммг. Я в пентхаусе.
— Естественно.
Его губы скривились.
— Я предложил Эллиоту построить это здание.
— Хорошее предложение. У вас также волшебным образом снизилась арендная плата? Мы с Сиршей платим намного ниже рыночной стоимости.
Он пожал плечами, а затем полностью уклонился от ответа.
— Почему вы с Майлзом были вчера на лестнице?
Вздохнув, я откинулась на спинку кресла.
— Я думала, что это он подкидвает записки, поэтому я поговорила с ним об этом.
Его голова дернулась. Его руки слегка сжались на руле.
— Почему ты решила, что это был он?
Я не хотела углубляться в свою школьную травму. Если он не знал, как Майлз обращался со мной, я не собиралась быть той, кто расскажет ему об этом. Не то чтобы его это волновало. Что сделано, то сделано.
— Это было похоже на розыгрыш. Майлз известен такими вещами, — я сложила руки на коленях. — Откуда он узнал прозвище, которым ты меня называл?
— Хммм? — Его бровь поползла вверх. — Элли? Я не знаю. Тогда Эллиот и ты были чем-то вроде всей моей жизни вне школы. Меня бы не удивило, если бы он заметил это, когда я болтал о тебе.
— О, — я резко опустила голову, не находя слов. Конечно, любому, у кого есть глаза, было очевидно, что Уэстон и Эллиот были близки еще с начальной школы, но я никогда бы не подумала, что он включит меня в свою всю жизнь.
— Почему он тебя обнимал?
Я резко повернулась к нему.
— Что? Откуда ты это знаешь?
Он ворчал, постукивая большими пальцами по рулю. Казалось, он не горел желанием отвечать мне, что означало, что я тоже не отвечала ему.
— Ты действительно не собираешься мне отвечать?
Поскольку он предпочел промолчать, я сделала то же самое. Но пока я молчала, я обдумывала возможные варианты. На самом деле был только один, который имел смысл, но я не могла представить, зачем Уэстону смотреть камеры службы безопасности.
Он загнал свою машину на подземную парковку под нашим зданием. Я не совсем разобралась с дверью, но все было в порядке, так как он нажал на экран в консоли, открывая ее для меня.
Уэстон подключил машину к зарядке, после чего мы направились к лифту.
  
— Пентхаус? — Я поджала губы.
— Где же еще? — Его глаза скользнули по мне. — Тебе нравится твоя квартира?
Я кивнула.
— Да, хотя я с подозрением отношусь к арендной плате.
— Просто прими свою удачу. Не задавай вопросов.
— Ты что-нибудь знаешь о цветах, которые я получаю каждую неделю?
В пятницу, когда я вернулась домой с работы, меня ждал еще один букет. Такой же милый и симпатичный, как и на прошлой неделе. Терренс понятия не имел, от кого они, и, конечно, открытки не было.
— Нет, — он засунул руки в карманы. — Не хочешь подняться ко мне домой?
— Нет, — мой нос дернулся. — Хочешь пойти ко мне?
— Да.
У меня внутри все перевернулось от его немедленного ответа.
Он последовал за мной из лифта, маяча у меня за спиной, пока я открывала дверь. Было тихо, так что Сирша, вероятно, все еще спала. Алкоголь сильно подействовал на нее. Она собиралась провести воскресенье в постели и, зная ее, не чувствовала бы себя ни капельки виноватой из-за этого.
Я протянула руку к цветам, стоящим на кухонной стойке.
— Они тебе не знакомы?
Он медленно покачал головой.
— Я их раньше не видел. Хотя они идеального размера для прикроватного столика. Интересно, почему ты их туда не поставила.
Я поманила его следовать за мной по коридору.
— Мы должны вести себя тихо. Сирша отсыпается после её вечера субботы.
— До сих пор?
Я посмотрела на него через плечо.
— Это прозвучало осуждающе.
— Так и есть.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Он не имел права знать, что я нахожу его забавным.
Прямо в дверях своей спальни я указала на цветы на прикроватной тумбочке.
— Это с прошлой недели. Они все еще очень свежие. Я меняла их местами, чтобы мы с Сиршей могли ими насладиться.
Я посмотрела на него снизу-вверх. Он был близко. Несмотря на его влажную одежду, от него исходило тепло его тела. Это пришло мне в голову, когда мы были одни в моей спальне. Зачем я пригласила его сюда? Я не могла вспомнить мыслительный процесс.
Мне также пришло в голову, насколько открытой я была в своих леггинсах. Они отлично подходили для пеших прогулок, а не для того, чтобы предстать перед Уэстоном Олдричем и всем его совершенством.
— Ты хороший друг, с которым можно поделиться, даже если твой сосед по комнате ленив.
Фыркнув, я толкнула его в грудь.
— Она не ленивая. Сирша — самый занятой человек, которого я знаю. Иногда это ее настигает.
Он углубился в мою комнату, взяв фотографию с моего комода. Эллиот, моя мама и я на его выпускном в средней школе. Пару лет спустя она ушла, и наша семья сократилась до двух человек.
— Она даже не могла притвориться счастливой, — заметила я.
— Нет, — он провел большим пальцем по фотографии. — Эллиот уезжал. Вероятно, для нее это был тяжелый день.
— Для нее каждый день был тяжелым.
Он отложил фотографию и повернулся ко мне, засунув руки обратно в карманы.
— Ты совсем не похожа на нее.
— Хорошо. Мне нравится, когда люди говорят, что я такая же, как мой папа. Когда они сравнивают меня с моей мамой, это похоже на оскорбление.
— Возможно, это не так, но я могу понять, почему ты так считаешь, — его губы сжались в твердую линию. — Обстоятельства не идеальные, но я рад, что ты вернулась в Денвер. Эллиот рад, что ты дома.
Было странно видеть его в моей комнате, и он стоял там, как будто ему было совершенно комфортно среди моих вещей. Было так много дистанции — дистанции, которую я навязала, а он добавил к ней, что находиться сейчас в непосредственной близости, по общему признанию, было неприятно.
— Спасибо. Обстоятельства на самом деле дерьмовые, но пребывание здесь — нет. Шикарная берлога определенно облегчает боль.
Он усмехнулся, его идеальные розовые губы растянулись в красивой улыбке, и у меня внутри все сжалось. Почему он должен был так выглядеть и смеяться, как-будто я могла себе представить, как слышу в спальне, сходя с ума от него?