Мальчик и облако (СИ)

– Да, найдутся. Здесь пацанов моего возраста много, и относятся ко мне ровно. Но во Владимире всё было по-честному, чище, без всяких дальних прицелов. Здесь я – сын самого главного начальника. И отношение ко мне соответствующее, в том числе и у ребят. А там, во Владимире – я был гонимый и никому не нужный. И друзья, что у меня там появились – стали мне друзьями вопреки всему, и ценили они именно меня. И их тоже бойкотировали или на дуэли вызывали из-за дружбы со мной.
  
– Ну и не рви с ними. Мы же за покупками поедем завтра, возьми свой второй смартфон, позвони и поговори с ними. И в будущем возможности пообщаться будут, а зимой или на летних каникулах – и увидеться. И здесь, на новом месте: только от тебя зависит, кем тебя будут видеть окружающие – сыном начальника академии или достойным юношей.
Немного помолчав, Николай Артурович спросил сына: – Как тебе семейство Хайнцев?
– Нормально. Забавные они – каждый раз, когда я у них бываю, самый главный вопрос: что можно и что нельзя? А второй вопрос – куда платить деньги? Мы, когда познакомилась, я их всей семьёй в лес по грибы водил. Здесь растут неплохо – места глухие, грибов полно буквально на окраинах посёлка. Набрали; даже Вилли и Лаура что-то находили и с визгом бежали докладывать про «ротер пилц» и «браун пилц». Возвращаемся, довёл их до дома, начинаю прощаться. А фрау Марта говорит, что надо грибы рассортировать, взвесить и заплатить за них. И интересуется: куда перечислять деньги? Рассказываю ей, что грибы и ягоды в лесу бесплатные, как и цветы. Срывать нельзя только то, что в Красной Книге. Она так до конца и не поверила. Помнишь, мы, как приехали, первый раз брали Клауса на рыбалку? Так они накануне ездили за покупками, и, зная, что Клаус пойдёт рыбачить, обошли все охотничьи, спортивные и хозяйственные магазины в поисках «фишерай». Фриц Карлович сразу понял, что что-то пошло не так, и везде представлялся аргентинским туристом: в павильонах для рыбалки и охоты бит для усыпления рыбы не оказалось, в спортивных им предлагали обычные биты, а в хозяйственных – деревянные молотки. Вот утром Клаус и пошёл на рыбалку с деревянным молотком. А когда вернулся домой со щуками, снова встал вопрос – куда платить за рыбу?
– У всех, кто недавно приехал в Россию, такая же история. Я их специально собирал, и наш юрист перед ними почти час выступала, разъясняя законодательство. А потом ещё два часа отвечала на вопросы. А вопросы для нас кажутся детскими и наивными, но для них важные: кто должен дать разрешение, чтобы прокопать канавку для спуска воды с участка? Куда направить схему для прокладки тропинок около дома? С кем согласовывать строительство беседки и теплички, и какие кусты и деревья можно высаживать?
– Во-во, и меня спрашивали про беседку, – поддержал отца Артур. – Ну, я сказал, что никакой проект не нужен – достаточно рулеткой отмерить полтора метра от соседей и можно делать.
– Ничего, привыкнут. Специалисты все хорошие и пользу стране принесут. Ладно, солнце уже высоко. Пора собирать удочки. Дел полно – и у тебя тоже. Как конь переезд перенёс? Оклемался полностью?
Сложив удочки, и обсуждая текущие дела, отец и сын Гефты по узкой тропинке направились от речки в сторону городка.
*Отсылка к «Гарри Поттеру».
**Эти слова приписывают Отто фон Бисмарку.
***Один из сезонов китайского сельскохозяйственного календаря, примерно соответствует 8 - 19 октября.
  
Глава 33
 
Севернее Владимира. «Опытный участок». 
– Ну, здравствуй, облако. Я скучал!
За зимние месяцы, что я здесь не был, ничего не изменилось. Я знал, что облако на месте – наблюдал за ним из Владимира, когда переходил на э-зрение. Но подробности можно увидеть только на близком расстоянии.
Зимой мне пришла мысль: а не связан ли я как-то был с облаком ещё до рождения? Может, когда меня ещё не было, моя будущая мама работала здесь, или просто прошла через облако и я родился сразу каким-то необычным? И они с папой испугались? И значит, они живут сейчас в одной из ближних деревень. Или вообще, до сих пор работают у арендатора этой земли. Составить список всех простолюдинов окрестностей четырнадцатилетней давности не так сложно. И может что-то удастся выяснить? Ладно, не сейчас; над этим подумаю позже.
По ещё влажной земле прохожу через калитку и осторожно приближаюсь к облаку, вальяжно разлегшемуся на земле и слегка покачивающемуся. В э-зрении облако производит эпичное впечатление: клубы густого белого дыма, в котором переплетаются ленты, полосы и стержни, подкрашенные во все цвета радуги, с проблесками искр и световыми пятнами, подсвечивающими дым. Кажется, что облако дышит, а вылетающие из него ленты – щупальца огромного спрута, обитающего внутри. Качается оно само по себе – зависимости ни от ветра, ни от каких-то других факторов я так и не установил. И как что-то узнать, если оно ни на что не реагирует? Ну, кроме тех его частей, что меня огибают. Проверяю: так и есть – какие-то элементы облака сдвигает с моего пути с не сильным завихрением.
Ставлю руку на пути небольшой полоски, плывущей по воздуху. И она не спеша по дуге огибает мою руку и летит дальше по своим делам. Несколько таких же полосок ведут себя по-другому: они сквозь мою руку проходят... А внешне одни от других не отличаются. Вот и пойми тут – что это всё значит?
Но работать приходится с тем, что имеем. Зимой у меня было время подумать и подготовиться. Так что сажусь на землю в месте, где «нити» выходят из земли и начинаю преграждать им путь выхода ладонью. Несколько нитей проходят сквозь руку, а очередная начинает её огибать. Мешаю ей, и когда она полностью выходит из земли, заключаю в ладони. Такая вот ловля бабочек. В магическом зрении вижу, что нить клубится в ладонях, не находя выхода. Кладу на сведённые ладони шарик из дерева и нить, пройдя сквозь него, устремляется на свободу. Начинаю экспериментировать с разными материалами – есть и такие, через которые эти нити не проходят, и так и продолжают виться в закрытых ладонях. Но самым интересным оказалось поведение «сплава номер восемь» – шарик из него «впустил» в себя нить, а из себя – не «выпустил». Откладываю его отдельно – нужно будет разбираться. Заглядываю в таблицу – в основе «сплава номер восемь» титан, остальных металлов меньше десяти процентов. Ну, будем называть его титановым. Нахожу в своей укладке ещё несколько таких же шариков, перекрываю нитям и небольшим лентам выход, и они так же послушно залетают внутрь шарика, а когда я убираю руки – продолжают «жить» внутри него. Непонятно, но интересно. В один из шариков удалось загнать две ленты; в другой – ленту и две звёздочки. В другие только по одной ленте или нити.
Казалось бы, только приехал, а прошло три часа. Ветер, наверняка, стучит копытами в ожидании прогулки. Да и Чет должен получить свою порцию внимания.
Выхожу за ворота. Анатолий Дмитриевич, всегда выступающий моим охранником при поездках к облаку, без дела не сидел. Как и раньше, во время моей жизни в монастыре, он каждую свободную минуту отдаёт тренировкам. Вот и сейчас он скачет с саблей, размахивая ею во все стороны и монотонно отрабатывает удары. Видно, что занимается давно: волосы мокрые, рубашка тоже. Он останавливается, и я вижу, как одна из лент, только что просочившаяся от облака сквозь забор, на спеша плывёт к нему по воздуху и достигнув, медленно впитывается в бедро. Клубок магической силы, бьющийся рядом с сердцем моего наставника, немного усиливает яркость, а каналы силы на мгновение вспыхивают. Я озадаченно замираю: получается, облако – это поток силы? Который выходит из земли, потом постепенно разлетается и насыщает землю и вот так вот может впитываться в людей, превращаясь в магическую силу? Там, в земле, что – генератор какой-то стоит? Или какая-нибудь особенная порода, излучающая силу? Или трещина или всякие полости в земле и по ним сила поднимается из глубины, из магмы? Или тектонические плиты сталкиваются и от их соударений образуется сила, устремляющаяся к поверхности?