Жестокий Лорд (ЛП)

Если бы всё было по-моему, мы бы так и остались в старших классах, трахаясь с тупыми чирлидершами, занимаясь спортом и выпивая море алкоголя, пока устраивали вечеринки в особняке Блэкмур. Никакой ответственности, как у взрослых, а только веселье. Но теперь нам всем по восемнадцать, скоро будет по девятнадцать, потому что у всех у нас дни рождения зимой, и пора начинать «вести себя как мужчины», как сказали бы все наши отцы. Как будто они не занимаются тем же самым дерьмом – трахаются, пьют, изменяют и лгут.
  
Какой смысл в деньгах и власти, если вы не можете использовать их для того, чтобы заставлять других делать то, что вы хотите?
Машина останавливается перед огромным металлическим складом, и я вижу другие машины, припаркованные у входа, а также несколько «Харлеев», и тогда я понимаю, что мы найдём внутри. То, что байкеры здесь, означает, что они нашли кого-то, кто должен предстать перед особым видом правосудия наших отцов. Кого-то, кто очень серьёзно облажался.
Однако, увидев мотоциклы, я подумал о чем-то другом, или, скорее, о ком-то другом. Ком-то, кто не должен занимать ни грамма места в моей голове, но от кого я не могу избавиться с тех пор, как впервые буквально столкнулся с ней два года назад на ступенях школы Блэкмур.
Афина Сейнт.
Она дочь одного из этих байкеров, вернее, была таковой. Я немного покопался в её прошлом после той роковой ночи, когда она нажила себе врага в моём лице, и выяснил, кто был её отец. Стукач, тот, кто выдал показания обвинения, и кто за это поплатился. Я не уверен, почему мой отец решил приютить её и её мать, а не позволить клубу «Сыны дьявола» делать то, что они хотели. Я также не уверен, почему он решил не только сделать это, но и бесплатно устроить Афину в Блэкмур.
Что-то в ней пробудило во мне интерес с той секунды, как я увидел её на этих ступеньках. Она была совсем не похожа на девушек, к которым я привык, девушек с липким блеском на губах и высокими голосами, с которыми было слишком легко общаться. Меня тошнило от них, тошнило от того, как они переворачивались на спину, даже не спрашивая меня об этом, тошнило от их небрежных минетов и от того, что каждая дырочка в их телах была в моем распоряжении. Моя, Дина и Джексона.
Через некоторое время секс перестаёт быть забавным, когда он просто даётся тебе в руки. Когда это не требует особых усилий. Всё, что мне нужно было сделать, это взглянуть лишь раз на Афину Сейнт, чтобы понять, что мне придётся приложить некоторые усилия, и что она будет сопротивляться. И это мгновенно сделало меня твёрже, чем я был за последние месяцы.
Поначалу, когда я впервые увидел её, я подумал, что она дочь из какой-нибудь богатой семьи, белая ворона, та, кому нравится притворяться резкой и непокорной. Я и подумать не мог, что она на самом деле такая девушка, отброс низкого происхождения, дочь байкера и нашей новой домработницы.
Но в каком-то смысле, от этого стало ещё лучше. У меня была идея заставить дочь какого-нибудь богатого ублюдка прогнуться под меня, но осознание того, что Афина никто, по-настоящему возбудило меня. Она была создана для меня, чтобы преклонять колени и услуживать мне так, как мне заблагорассудится. В конце концов, мой отец привёл её и её мать в наш дом. Что может быть лучше, чем то, что у меня есть девушка, которая выполняет все мои требования по моей прихоти, и делает это не потому, что хочет сохранить свой статус, а потому, что у неё нет другого выбора?
Вся эта фантазия разбилась вдребезги, когда она не только дала отпор, но и наблевала на меня и моих друзей. Она чуть не выставила меня на посмешище. Единственное, что я мог тогда сделать, – это пристыдить её до тех пор, пока она не стала изгоем в школе, отверженной, смех и оскорбления преследовали её до самого выпуска. Маленькая грязная шлюшка, которая напилась на вечеринке и наблевала на меня, Кейда Сент-Винсента. Это действительно была история, которая никогда не умрёт.
Но, к сожалению, это означало, что я не смог её трахнуть. После того, как я вывалял её в грязи, это выглядело бы слишком плохо, если бы я действительно засунул в неё свой член.
На этом всё должно было закончиться. Мне следовало умыть руки и перейти к следующей цели, к следующему завоеванию. Но, похоже, я не мог выбросить её из головы. Каждый раз, когда после этого я трахал какую-нибудь жеманную болельщицу или какую-нибудь прихлебалку после игры, всё, что я видел, – это тёмно-синие глаза Афины, вызывающе смотревшие на меня, когда я прижимал её к шкафчику, и утверждающую, что она не хотела меня.
Что за грёбаная шутка.
Все хотят меня. Я, блядь, Кейд Сент-Винсент. И большинство из них хотят нас троих – меня, Дина Блэкмура и Джексона Кинга. Правителей школы Блэкмур на все четыре гребаных года. И завтра, когда мы отправимся в Блэкмурский университет, ничего не изменится, и мы будем притворяться, что нам наплевать на наши оценки, ещё четыре года, пока не пройдём ещё один этап, а затем займём свои соответствующие места в семейном бизнесе.
Но самое интересное ещё впереди.
Я ёрзаю на своём сиденье, когда машина останавливается, думая о другой части всего этого, о девушке, которая будет буквально зависеть от нашей прихоти в течение четырёх лет. Никто не знает, кто она, но от одной мысли об этом, о том, что выбранная нам девушка будет в нашем полном распоряжении, пока мы будем играть в эту игру, мой член дёргается.
Боже, как же чертовски хорошо быть мной.
Я, конечно, выиграю. Ни за что на свете я не позволю Блэкмурам вернуть контроль над городом или, Боже упаси, Кингам. Мой отец может в буквальном смысле убить меня. Он вернул поместье и город нашей семье, когда учился в университете, и я должен позаботиться о том, чтобы так оно и оставалось.
Августовская жара обжигает мне спину, когда мы идём к складу, шагая в ногу с моим отцом. Двое байкеров охраняют дверь с пистолетами в руках, и я слышу крики изнутри. Кто бы там ни был, они хорошенько его отделали. Или скорее их.
Когда мы заходим внутрь, внутри металлического здания становится почти удушающе жарко. Там трое мужчин, привязанных к стульям, все они залиты кровью. Они сильно вспотели, их рубашки прилипли к телу, и я вижу, что, какой бы информацией они ни располагали, что бы они ни делали, они уже всё выложили и заплатили почти сполна. Они все сгорбились, на них следы дюжины ранений и гораздо более серьёзных повреждений.
Здоровенный мужчина перед ними, одетый в кожаную куртку, украшенную нашивкой «Сыны дьявола» на спине и надписью «Блэкмур» под ней, поворачивается к нам лицом, его густая борода потемнела от пота, а длинные волосы прилипли к затылку.
— Они почти закончили, босс, — говорит он, глядя на моего отца. — Мы получили всё, что могли.
— Мы знаем, кто нам помешал с поставкой? — Мой отец холодно смотрит на троих мужчин, его лицо бесстрастно. Ни в его поведении, ни в выражении лица нет ничего, что указывало бы на то, что он хоть в малейшей степени встревожен состоянием троих мужчин, которые тихо хнычут в окружении ещё двух байкеров.
— Вот этот, мистер Сент-Винсент. — Мужчина, стоящий позади человека в центре, кивает. Он выше остальных, у него темно-русые волосы и прищуренные голубые глаза. — Он украл наркотики. Он планировал продавать их на стороне, чтобы немного подзаработать. Как будто вы платите ему недостаточно. — Он сильно бьёт мужчину по затылку, и тот наклоняется вперёд, изо рта у него на пол капает кровь.
Я чувствую лёгкую дрожь в животе, но не обращаю на это внимания. Это наименьшее из того, что я увижу, будучи мужчиной в семье Сент-Винсентов. Взглянув на Дина и Джексона, стоящих рядом со мной, я вижу, что Дин так же невозмутим, как и мой отец, его лицо абсолютно бесстрастно, а льдисто-голубые глаза тверды, как драгоценные камни. Джексон, напротив, выглядит слегка позеленевшей. На него явно производит впечатление зрелище, открывшееся перед нами, и я стискиваю зубы.
  
— Возьми себя в руки, — шиплю я ему, и Джексон бросает на меня встревоженный взгляд.