История свидетеля. Книга 1. Бог не желает

– Я пытаюсь помочь тебе, Омс.
– Прости, Бенгер. Я забыл, о чем мы говорили.
– В том-то и вопрос. Как вообще можно пересечь открытую местность, чтобы никто тебя не заметил? При условии, что в лесу прячутся несколько сот дикарей с размалеванными лицами и каждый пристально смотрит в нашу сторону?
Омс поскреб щетину на подбородке.
– Надо послать Заводь.
– В принципе я согласен. Но ведь Штырь отправил на разведку нас?
  
Они шли в десятке шагов позади своего сержанта, а перед ними покачивались мощные задницы двух тяжелых пехотинок, Голодранки и Никакнет.
– Что ж, – протянул Омс, – тут есть о чем поразмыслить.
– Думать здесь совершенно не о чем, – ответил Бенгер. – Все знают, что ты коготь, Омс. Вокруг тебя так и клубится темный магический Путь. Удивляюсь, что я раньше этого не замечал.
– Я не коготь, – возразил Омс. – И никогда им не был. А даже если бы вдруг и был, то, да будет тебе известно, далеко не все когти – маги. Уж не знаю, что там тебе такое насчет меня померещилось, но я в любом случае ни при чем.
– Ладно, может, и так, но вот только магия тебя очень любит.
– Слушай, – произнес Омс, – зачем все усложнять? Давай просто оседлаем пару лошадей, поедем туда и спросим у тех дикарей, что, во имя Ворона, они тут делают?
– Терпеть не могу лошадей, и, что еще важнее, лошади терпеть не могут меня.
– Само собой, они ведь очень умные твари.
– Ты правда так думаешь? – Бенгер снял шлем и поскреб несколько прядей спутанных светлых волос на бурой, будто бетель, голове. – Помнишь ту атаку артанской кавалерии в окрестностях Г’данисбана? Пять сотен лошадей мчались тогда прямо на наши пики.
– И что?
Бенгер снова надел шлем.
– В том-то и вопрос.
Омс закатил глаза. Это была одна из любимых фраз Бенгера. Легче всего было ему подыграть, а потому Омс, как от него и ожидалось, спросил:
– В чем именно?
– Кто глупее: лошади или всадники? Я бы сказал, что примерно в равной степени. Четверть колокола спустя все они были мертвы или умирали.
– Ну и к чему ты все это говоришь, Бенгер? Мы же не собираемся атаковать местных древотрахов?
– Да к тому, что я не намерен полагаться на зверя с диким взглядом и репой вместо мозгов.
– Могу поспорить, что насчет тебя они думают точно так же, – буркнул Омс.
– К тому же в нынешних обстоятельствах надо экономить силы. В любом случае спасибо, что помог мне отвлечься. Похоже, они весьма уверены в себе.
– Что? Ты уже там?
– Да. – Бенгер внезапно исчез.
Выругавшись, Омс втиснулся между Никакнет и Голодранкой – что было нелегко – и, стараясь не обращать внимания на их нелестные намеки, сумел пролезть дальше.
– Бенгер прибыл на место, – сообщил он, добравшись до Штыря и Моррута, – а потом что-то пошло не так.
– В каком смысле? – спросил Моррут.
– Не знаю, но иллюзия вдруг исчезла. Возможно, он увидел нечто такое, что отвлекло его, рассеяло внимание. Или наткнулся там на колдуна или ведьму, которые его почуяли и прихлопнули.
– Капрал, – велел Штырь, – оседлай нам четырех лошадей. Поедем туда.
– Чтобы спасти Бенгера, четырех не хватит – если его нужно спасать, – заметил Омс, когда Моррут поспешил прочь.
– На самом деле даже трех будет достаточно, – уточнил сержант. – Четвертая лошадь запасная, для Бенгера.
– Думаешь, с ним все в порядке?
Штырь пожал плечами:
– Скорее всего, хотя со стороны и может казаться иначе.
– Мы могли бы собрать по пути отряд из людей Балка, – неуверенно предложил Омс.
– Лишние трения нам ни к чему, – сказал сержант. – Оставайся здесь и жди Моррута. Я поставлю в известность капитана.
Омс посмотрел вслед Штырю, который трусцой побежал туда, где ехали капитан Грубьян с сержантом Шрейкой, чья лодыжка начинала болеть сильнее каждый раз, когда упоминалось слово «поход». Собственно, вряд ли стоило ее в этом винить. В Кульверне у них вполне хватало лошадей, но засуха длилась уже третий год подряд, и после двух неурожаев в Серебряном Озере недоставало фуража. Никому не хотелось морить лошадей голодом, а это означало, что идти придется пешком. Шрейка точно так же терпеть не могла пешие походы, как Бенгер – езду верхом.
«Что ж, нет в мире абсолютно счастливых людей. У любого непременно найдется повод для жалоб».
Но слова Бенгера про темный магический Путь всерьез беспокоили Омса.
– А я как раз и искала чародея.
Обернувшись, он увидел Аникс Фро с ее неизменной подзорной трубой.
– Я не чародей.
– И почему, интересно, все маги отрицают, что они маги?
– Я не такой, как Заводь, Аникс.
– Гм… значит, твой загадочный вид – это лишь игра? Безвкусное позерство?
– Позерство? В каком смысле?
– Ну, позерство – это когда встаешь в позу.
– То есть ты толкуешь об осанке? Или о помпезном притворстве?
– Хватит уже мне зубы заговаривать, этот номер у тебя не пройдет. За нами шпионят вон из-за тех деревьев. – Она подняла громадную подзорную трубу. – От этого им не спрятаться.
– От Штыря им тоже не спрятаться, – сказал Омс. – Он видит все невооруженным глазом.
– Да ну? Врешь.
– Зачем мне врать? В любом случае, – добавил Омс, – Бенгер с помощью магии отправился туда на разведку. Но потом иллюзия, будто он идет рядом со мной и разговаривает, вдруг пропала. Так что мы тоже сейчас туда поедем.
– Все так же незаметно, да? Ну-ну. Что в этом толку? Бенгера наверняка уже нет в живых. У дикарей ведь есть свой колдун.
– Откуда ты знаешь?
– Я его видела, – торжествующе улыбнулась Аникс. – А Штырь, само собой, не видел, и теперь Бенгера больше нет. Как говорится, очередной сбой связи, медленно разрушающий малазанское войско: по одному глупому магу зараз.
– Есть множество взаимосвязанных факторов, – послышался позади них голос Голодранки, – способствующих упадку Малазанской империи, и, хотя растущая зависимость войска от магии представляет собой заметную и весьма тревожную тенденцию, смею предположить, что главный источник упадка – Аникс Фро и ее дурацкие изобретения.
Аникс ответила ей довольно грубым жестом; правда, этому отчасти помешала труба, которую она держала в руках.
– Не надейся, вам, тяжелым пехотинцам, меня не одурачить.
– Чушь, наше позерство вполне успешно, – парировала Голодранка.
– Смотрите-ка, она еще иронизирует. – Аникс вновь повернулась к Омсу. – Могу поспорить, Штырь не видел того, что заметила Заводь.
– А что именно она заметила?
– Листья. Но, помимо этого, она считает, будто идет обмен некими сигналами.
– Обмен сигналами? Между кем и кем?
– Между дикарями и Балком.
– Что вызывает странную тревогу, – пробормотала Голодранка, и Никакнет согласно хмыкнула.
Вернулся Штырь, а мгновение спустя появился и Моррут, ведя четырех оседланных лошадей.
– Я располагаю новыми сведениями, сержант, – сообщил Омс, вскакивая в седло. – Могу изложить по пути.
– Что за сигналы? – спросил капрал Перекус у Заводи.
Она пожала плечами, складывая подзорную трубу:
– Руками жестикулируют.
– В смысле, машут?
– Совершенно верно, капрал. Просто приветственно машут. Вот так… – она изобразила жест, – только совсем по-другому.
– Никакое это не приветствие, Заводь, – фыркнул Фолибор. – Сама прекрасно знаешь.
– Ага, и эти гребаные дикари тоже нас вовсе не приветствуют.
Перекус повернулся к ней:
– Но ты ведь только что говорила…
– Это был сарказм, капрал, – вмешался Плед. – Разве не ясно?
– Откуда мне знать, Плед? Вот так все и летит в тартарары.
– Чтоб тебя чесотка поразила, Перекус, – вздохнула Заводь. – Ты ничем не лучше Аникс Фро.
Она замолчала, увидев, как впереди из колонны выезжают сержант Штырь, Омс и Моррут, ведя в поводу одинокую лошадь.
  
– Недобрый знак, – заметил Фолибор.
– Бенгер, – пробормотала Заводь. – Похоже, дикари его схватили. И убили. Бедняга Бенгер.