История свидетеля. Книга 1. Бог не желает

– Плевать я хотела на глупых карибу, капрал. Посмотри хорошенько: половина из них вовсе не олени, а дикари в шкурах карибу и с рогами на голове.
– Весьма изобретательно, – заметил Фолибор. – Полагаю, они держатся парами, чтобы мы видели у них по четыре ноги.
– Вполне возможно, – кивнула Аникс Фро, вновь поднимая массивную трубу. – Но меня вся эта маскировка с толку не собьет. Потому что я могу разглядеть гребаные волосы у них в носу.
  
– Зачем тебе разглядывать волосы у них в носу? – поинтересовалась Заводь. – Что в них такого важного?
– Тут дело тонкое, Заводь, – вмешался Плед, – ведь именно так можно отличить одно лесное племя от другого. Западные ганрелы, например, заплетают волосы в носу в косы, слепленные соплями. А восточные ганрелы… в общем, они завивают их снаружи ноздрей.
– Ты все выдумываешь, – заявила Заводь.
– Конечно выдумывает, – кивнул Фолибор. – На самом деле все обстоит наоборот.
– Давайте вернемся к тем затаившимся в лесу дикарям, – предложил Перекус. – Я пока что ни одного не вижу. Только карибу.
– Тогда иди сюда, капрал, и посмотри сам.
Лицо Перекуса пошло пятнами, как с ним обычно бывало, когда он злился. Развернувшись кругом, он протолкался между Фолибором и Пледом. Мешок за его спиной слегка лязгнул, и сквозь него проступили какие-то странные острые утолщения, заставив обоих тяжелых пехотинцев быстро попятиться.
– Что там у тебя, капрал? – спросил Плед.
– Сколько раз повторять – не ваше дело! – Перекус подошел к Аникс Фро и за руку потянул ее на обочину. – А ну-ка, дай мне эту штуку.
Остальной взвод последовал за ним, так что теперь в образовавшемся пустом пространстве шагал только сержант Дрючок. Заводь сомневалась, что он вообще что-либо заметит, и оказалась права.
Несколько мгновений спустя должна была прибыть первая повозка из обоза, закрыв прореху в строю.
Перекус наконец увидел, что к ним с Аникс присоединились остальные.
– Чего вам надо, дурни? Мы так потеряем свое место в колонне. Давай, Фолибор, возвращайся назад и держи нам место.
– Хочу узнать насчет затаившихся дикарей, капрал. Думаю, это может быть важно. В весьма зловещем смысле.
– Не просто в зловещем, – торжественно добавил Плед. – Но, я бы даже сказал, в роковом.
– Ага, в зловещем и роковом, – кивнул Фолибор.
Перекус повернулся к Заводи и несколько мгновений смотрел на нее, будто собираясь что-то приказать, но передумал. Взяв у Аникс Фро железную с серебром подзорную трубу, он положил ее на плечо женщины и уставился в окуляр.
– И почему я об этом не подумала? – нахмурилась Аникс.
– Потому что никто вместе с тобой не ходит, – пояснила Заводь. – Соответственно, и трубу ни на чье плечо не положишь.
Фолибор и Плед снова фыркнули. Но Заводь не обращала на них внимания. А вот Аникс непонятно почему бросила на нее яростный взгляд. Заводь пожала плечами:
– Слушай, это легко исправить. Тебе нужен шест примерно такой же высоты, с зарубкой наверху, который выдержал бы вес подзорной трубы. К тому же, учитывая, что все твои дурацкие изобретения тяжелые, громоздкие и в основном бесполезные, впредь этот шест может много для чего пригодиться.
– Или, – протянула Аникс Фро, – вместо шеста я просто могу воспользоваться чьим-нибудь плечом.
– Что ты видишь, капрал? – заинтересовался Фолибор.
– Затаившихся в лесу дикарей.
– В самом деле?
– Я же говорила, – бросила Аникс Фро.
Заводь посерьезнела, снова взглянула на далекую линию деревьев и посоветовала:
– Проверь их волосы в носу.
– А может, – добавил Перекус, – это весьма хитрые карибу.
– Так кто это? – спросил Плед. – Затаившиеся дикари или хитрые карибу?
– Возможно, и те и другие.
Увидев, как двое тяжелых пехотинцев многозначительно переглянулись, Заводь не выдержала.
– Дайте мне, я тоже хочу посмотреть, – заявила она.
Аникс Фро согнулась под тяжестью подзорной трубы, которая внезапно покосилась, ткнув окуляром в глаз Перекусу. Тот, вскрикнув, отшатнулся, но Аникс сумела подхватить трубу, прежде чем он ее выронил.
– Нет уж, Заводь, обойдешься. Поищи другое плечо. Или, еще лучше, другую подзорную трубу.
– Мне это ни к чему, – ответила она, сбрасывая мешок с плеч. И, поставив его на землю, начала в нем копаться. – На случай, если вы вдруг забыли, – меня ведь учили еще и разведке. – Заводь достала маленькую подзорную трубу из латуни и черного дерева. – В ней пять линз. Я нашла ее возле кургана Брайтго в окрестностях Натилога.
– Неужели возле кургана? – уточнил Плед.
– Ладно, внутри. Настоящая древность, но с помощью этой штуки я могу даже пересчитать волосы в носу.
Аникс Фро взяла свою трубу как дубинку и шагнула к Заводи, но Фолибор мягко оттащил ее назад и разоружил.
Заводь с легким щелчком раздвинула трубу и посмотрела в нее.
– Ну? – осведомился Перекус.
– Вижу лист. Огромный. Под ним могло бы спрятаться целое войско.
– Нужно, чтобы Омс пошел и посмотрел, что там, – решил капрал. – В чьем он взводе?
– Взводов всего три, – сказал Фолибор. – Ты не знал?
– Но в котором из трех? – спросил Перекус.
– Ну… помимо нашего, есть еще два.
– Удивительно, что, будучи подобными идиотами, вы до сих пор еще живы! – фыркнула Аникс Фро. – Омс во взводе Штыря, капрал. В Третьем. А мы все входим в состав Четырнадцатого легиона, хотя большая его часть сейчас дислоцирована в Беттрисе или еще где-то. Нашего капитана зовут…
– Ладно, заткни уже пасть, – велел Перекус. – Давай-ка двигай туда, Аникс, и расскажи Штырю про дикарей-карибу, которые за нами шпионят.
– Может, все же не стоит действовать через голову нашего сержанта, капрал? – медленно проговорила Аникс. – Как думаешь?
– Ладно. И ему тоже заодно скажи. Давай иди. Они могут в любой момент на нас накинуться.
– А если бы мы напали первыми, у нас, возможно, появилось бы на чем ехать верхом, – заметил Плед.
– Что за чушь? – Перекус закатил глаза. – На карибу нельзя ехать верхом. Они слишком низенькие.
– На дикарях-шпионах ехать тоже нельзя, – добавил Фолибор. – По крайней мере, верхом.
Аникс Фро не торопилась уходить.
– А если Штырь не захочет посылать на разведку Омса?
– Что? – нахмурился Перекус. – И кого же он в таком случае пошлет?
– Заводь.
Заводь опустила трубу.
– Это не моя работа. Но Омса Штырь в любом случае никуда не отправит, поскольку средь бела дня через голое поле незаметно не перебраться.
Внезапно Аникс Фро зловеще улыбнулась:
– Совершенно верно. Однако ведьма-убийца, способная ускользать в тень, уж точно сумеет это сделать.
– Нет, – отрезала Заводь. – Штырь вообще никого не пошлет, потому что это глупо. И что это за разговоры насчет магии? Я тут при чем? Я всего лишь наемная убийца… Что вы все на меня так смотрите?
Перекус ткнул пальцем в Аникс:
– Давай уже ступай.
– Ладно. Но пусть сперва Фолибор вернет мою трубу.
– Это целое искусство, – говорил Бенгер. – Но ты это и так лучше всех должен знать, Омс. Каждый чародей использует ловкость рук, даже если не выбирает магический Путь Мокру. Все сводится к тому, чтобы спрятаться, затаиться. Чтобы никто тебя не унюхал, ведь если не удастся скрыть, кто ты есть на самом деле, то тебе конец.
– Бенгер, – вздохнул Омс, – конец рано или поздно наступает для любого.
– Верно. Но можно помереть через пятьдесят лет, а можно и завтра. Выбирай.
– И выбора тоже ни у кого нет.
Бенгер был далхонцем. Некоторые знатоки магических искусств верили (хотя, скорее всего, это была неправда), будто Мокра родилась в джунглях Дал-Хона. Старый император, вероятно, начинал как колдун Мокры, прежде чем наткнулся на то, на что наткнулся. По крайней мере, так предполагало большинство чародеев. И он был далхонцем. А может, и нет, кто его разберет. Омс покачал головой. Одна лишь мысль о Келланведе повергала в туманную дымку замешательства, как будто любое связанное с ним воспоминание пробуждало некое тайное заклинание, охватывавшее весь мир. Что казалось смехотворным.