Легкое дельце (СИ)

Время утекало сквозь пальцы, как песок. А мы так и стояли молча, обнявшись, не двигаясь. Пока слабый ветерок не донес откуда-то до нас звук падения чего-то металлического и тяжелого. И я вздрогнула всем телом, словно просыпаясь от странного сна.
— Господи! — Одним движением я оттолкнула от себя килла. — Да мы с тобой рехнулись! Нашли место для выяснения отношений!
На лице Ирейса боролись сразу несколько сильных эмоций: признание моей правоты, разочарование, неудовлетворенность и явная ярость на тех, кто разрушил наше уединение.
  
— Потом вернемся к этому разговору, — сдержанным голосом пообещал он. Но за сдержанностью угадывался пожар ярости. — А пока…
— Я надеюсь, ты передумал идти сам? — задрала я бровь.
— Нет, — мотнул он головой. Ну что за болван! — Но я сделаю все, чтобы вернуться к тебе живым и хотя бы частично здоровым.
Я вздохнула. Точно идиот. И покачала головой:
— Идем вдвоем. И это мое последнее слово! Здесь я останусь лишь в том случае, если ты свяжешь меня!
Мы оба знали, что бросать меня здесь беспомощную и связанную килл не станет. Так что я позволила себе победную улыбку.
Сложно описать словами, как мы продвигались друг за другом, по-другому и не скажешь, вжимаясь спинами в отвесную скалу, чтобы не попасть на камеры видеонаблюдения. У нас не было абсолютно ничего: ни оружия для защиты и нападения, ни взрывчатки, ни доступа в видеосистему или систему жизнеобеспечения этого места. Не было корабля, чтобы унести наши задницы отсюда подальше. И мы цеплялись за крохотный шанс, что у нас получится незамеченными выбраться из этой долины. Даже не шанс, а так, половинку, огрызок. И при этом следовало еще как-то напакостить врагу. По словам Ирейса, после приземления, когда я валялась без создания, а он был ловушке активированного кресла-кокона, пришедшие с черным генетиком боевики обыскали нас обоих и отобрали все. Не только то, что могло послужить оружием. Так у меня отобрали мой старенький коммуникатор с остатками кредитов на платежном чипе, фотографию родителей и кое-какие мелочи, которые не могли служить оружием, но могли пригодиться при угоне чужого корабля. Парадокс, но из вышеперечисленного больше всего меня печалила утрата фотографии. Это единственное, что у меня оставалось от прошлой жизни. Ирейс же сквозь зубы ругал того идиота, который снял с него браслет с последней оставшейся дозой его экспериментальной сыворотки, на который не обратили внимания, когда запихивали его в медкапсулу. Из-за его непрекращающегося бурчания мы едва не угодили в ловушку.
Стена, вдоль которой мы передвигались, прижавшись к ней спиной, с нашей стороны выглядела монолитной. Скала и скала. Но оказалось, что это какая-то технология, скрывающая вход в секретные помещения от чужих глаз. И идущий впереди килл едва не ухнул туда. Если бы я, устав от бесконечного «бу-бу-бу» Ирейса, не протянула руку и не закрыла ему без затей рот ладонью, то мы бы не услышали голос того, кто выходил:
— …суток вернусь! — насмешливо пообещал еще невидимый мужик. — Так и быть, привезу бухла и парочку покладистых бабенок!
Мы застыли на месте, с ужасом глядя друг на друга и пытаясь решить, куда бежать, где прятаться.
— Вистар тебе за это голову оторвет! — донеслось откуда-то, словно из-под земли, глухое, едва слышное.
— А ты отключи наблюдение, — ответили еще ближе к нам. — И Вистар ничего не узнает. А баб, когда надоедят, бросим вниз. И следов не останется!
Я не расслышала, что ответили тому, кто шел в нашу сторону. Только новые слова выходящего из-под защиты:
— Что, весь сектор закольцевал? Ну молодец! Я выхожу! Жди, скоро повеселимся!
С этими словами скала в полуметре от Ирейса растаяла словно туман. И перед нами появился странный тип: голова в роговых наростах, как у яоху, а глаза бирюзовые-бирюзовые. Насвистывая, он ступил на бетонную площадку между стен и повернулся спиной к нам. Он не ожидал неприятностей. Но получил их. В тот же миг Ирейс бросился вперед будто атакующая змея.
Спустя полсекунды все было кончено. Пират валялся у наших ног со свернутой шеей, а Ирейс деловито обыскивал его карманы. Еще спустя очень короткий промежуток времени он протянул мне каплевидный брелок:
— Тина, знаешь, что это?
Я присмотрелась. С пальцев килла свисал электронный ключ.
— Похоже, универсальная электронная отмычка, — прошептала взволнованно и быстро выхватила из рук килла так нужную нам штучку. — Жаль, что универсалка. Как теперь угадать, на каком корабле собирался лететь этот идиот? Промахнемся, и можем оказаться на незатравленном, с поломками или еще хуже, в связке.
— Последнее не понял, — белозубо усмехнулся мне Ирейс так, словно мы с ним собирались на пикник, а не планировали побег, — но неважно. В любом случае придется рискнуть. Смотри, что еще я у этого идиота нашел!
На ладони килла лежал крошечный прямоугольник из черного пластика с тремя кнопками. Он до боли напоминал пульт. Но был таким маленьким и имел так мало кнопок, что я терялась в догадках, что им переключалось.
— Что это?
Я потянулась взять коробочку в руки, чтобы рассмотреть получше. Но Ирейс очень быстро отдернул руку, сжав ее в кулак:
— Не тронь! Это ключ управления системой жизнеобеспечения. Похоже, что всего этого места. Так что бог во Вселенной все-таки есть! Я смогу и без оружия устроить этим тварям армагеддон.
В теории тот, кто имеет полный доступ к системе жизнеобеспечения, может распоряжаться жизнями доверившихся ему. Умом я это понимала. Но не представляла, что конкретно Ирейс задумал. И почему он так ненавидит конкретно эту станцию черных генетиков. Или я чего-то недопонимаю, а килл просто радуется возможности уничтожить любую из них? Расспрашивать было некогда.
— С этим что будем делать? — спросила, когда килл закончил обыск трупа и поднялся на ноги, торопливо рассовывая по карманам добычу. — Бросать тело у всех на виду не желательно. Сам понимаешь, тревога может подняться гораздо раньше, чем мы выберемся отсюда.
— С собой заберем, — совершенно спокойно отозвался килл, и в подтверждение своих слов закинул мертвое тело себе на плечо. — Если попадется укромное место, оставим там. Или выбросим в утилизатор корабля.
Все, что попадало в утилизатор корабля, не ложилось мертвым, бесполезным грузом, а разбиралось умной техникой на атомы, чтобы позднее превратиться в необходимые для жизнедеятельности корабля и команды кислород, воду и энергию. Я содрогнулась от циничности перспектив: дышать, согреваться и пить того, кого сами же и убили? Недаром, если кто-то умирал из экипажа, его тело отдавали космосу.
Дальше мы с Ирейсом уже шли, не скрываясь, но все же поглядывая по сторонам. Маловероятно, чтобы кто-то еще знал об отключенном видеонаблюдении. Следовательно, просто так шляться, рискуя нарваться на начальство, не будет никто. Следовательно, нужно было позаботиться лишь о том, чтобы мы сами не нарвались на это начальство.
Хозяйство черных генетиков на поверхности планеты было устроено довольно примитивно. Видимо, основные лаборатории, жилые комплексы и административ находились под землей. Откуда мы только что выбрались. Входы куда остались у нас за спиной. Выбравшись из дворика-котлована, мы увидели перед собой лишь лесную дорогу с залитым каким-то странным покрытием поверхностью и почти не тронутыми кронами деревьев над ней. Больше поблизости ничего не было. Если не считать, конечно, парочки допотопных наземных каров неопределимого сейчас цвета. Они были настолько потрепаны жизнью, что у одного кузов пестрел вмятинами и неровностями, будто транспорт бодался с носорогом. А низ второго напоминал ржавое кружево. При виде этого «художества» Ирейс тихо присвистнул:
  
— Они в нем по кислотным болотам катались, что ли?
— А здесь и такое есть? — я невольно поежилась. Никогда не интересовалась Эльдеусом. Но сейчас почему-то сделалось жутко.
— Согласно справочникам, нет, — отозвался килл, приближаясь к ближайшему кару. — Но это не значит, что транспорт не побывал на других планетах. Там, где кислотные болота имеются.