Легкое дельце (СИ)

Я даже и не подозревала, что этот нахальный, ершистый, в чем-то даже жестокий инопланетник может быть таким нежным. Он словно отдавал мне всего себя без остатка. Его поцелуй можно было сравнить лишь с глотком дорогого шампанского, оседающего медовой горечью на корне языка, воспламеняющего кровь и кружащего голову. Килл целовал меня так, словно я… была для него единственной и самой желанной женщиной. Но ведь этого не может быть! Ирейс всегда меня ненавидел! Издевался и унижал!
  
Отрезвление нахлынуло штормовой волной. Вместе с ним пришло осознание действий и поступков. Я как-то в один миг поняла, что уже давно запуталась пальцами в коротких и жестких волосах своего давнишнего врага, и жадно прикусываю зубами мочку его левого уха. А Ирейс… Краска бросилась в лицо, когда я осознала, что тяжело дышащий инопланетник давно уже справился с магнитной застежкой моего комбинезона и жадно выцеловывает мои ключицы. Что на нас нашло?!
Оцепенев в первый миг, я что было силы отпихнула от себя распаленного мужчину и принялась лихорадочно застегиваться, одновременно с опаской следя за каждым движением килла. А Ирейс, едва не потеряв равновесие, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, очевидно пытаясь совладать со своим телом.
Спустя несколько долгих и неловких секунд, он открыл глаза и криво усмехнулся:
— Хорошо хоть у кого-то из нас голова осталась на плечах. — Я замерла, настороженно глядя на килла. А он, неожиданно посерьезнев, тихо продолжил: — Прости. Я не имел права так рисковать твоей жизнью. Но уж очень сильно хотелось хоть раз поцеловать тебя так, как всегда мечтал. Как свою женщину.
Не уверена, но, по-моему, моя челюсть с грохотом свалилась нам под ноги. Я только и смогла выдавить из себя:
— Что?!.
Ирейс еще секунд пять молча смотрел на меня, потом отлип от стенки, которую подпирал после того, как я его оттолкнула, подошел ко мне, отвел в сторону мои руки и сам аккуратно застегнул мой комбинезон.
— Не надо, — шепотом выдохнул он, — не обижай меня такими словами. Я чувствовал твой отклик, твою реакцию на мои поцелуи. И точно знаю, что если бы не обстоятельства, то мы сейчас бы прошли с тобой до конца. А после ты бы уже никуда от меня не делась.
Я смотрела в темно-карие глаза, смотрела на движущиеся от выговариваемых слов губы и никак не могла понять: я сплю или грежу? Или нанюхалась в коридорах лаборатории какой-то гадости и теперь ловлю глюки? Что это сейчас произошло? Как мне это квалифицировать? Как относиться? И что вообще это было: признание в любви или утверждении превосходства надо мной?
Последнюю фразу я непроизвольно произнесла вслух. Но поняла это, только когда Ирейс насмешливо изогнул в улыбке губы:
— Сама-то как думаешь?
Меня будто какой-то космический демон в спину толкнул:
— Думаю, второе, — съязвила в ответ.
Я думала, килл разозлится на меня за такой ответ. Наорет, может быть, мы с ним поругаемся. Но Ирейс вдруг печально вздохнул, усмешка словно стекла с его лица:
— Дурочка… Если бы ты только знала, каких усилий мне стоило в академии держаться от тебя подальше. Меня тянуло к тебе как магнитом! Я даже думать ни о чем не мог: все мысли упорно возвращались к тебе. И от того, чтобы открыть на тебя охоту, поймать, завоевать, присвоить себе, меня удерживало лишь то, что впереди меня ждала смертельно опасная миссия. Я не мог с тобой так поступить. Ты должна была найти свою любовь, создать семью и быть счастливой. Без меня. Я даже Аризу приблизил к себе и всячески выставлял напоказ наши отношения, чтобы ты точно, даже если я где-то допущу просчет, не захотела со мной связываться!
Неожиданно горячие пальцы Ирейса легли мне на шею так, словно он собирался меня душить. Я сглотнула, безотрывно глядя во все больше темнеющие глаза мужчины. Нас обоих вопреки всему куда-то затягивал горячий и темный вихрь. И избавиться от этого наваждения у меня уже не получалось. Что Ирейс со мной творит?!
Килл, похоже, и в мыслях не держал меня убить. Его пальцы нежно, бесконечно нежно погладили мою шею. Он смотрел на меня и взглядом целовал мои глаза, лоб, нос, щеки и губы. Он просто смотрел! А у меня все быстрей и быстрей по позвоночнику вниз стекали огненные искры, зажигая внизу живота настоящий пожар!
Но все это вмиг потеряло значение, когда Ирейс тихо-тихо, на грани слышимости, спросил:
— Тина, а если бы всего этого не было? Того, что сейчас происходит вокруг нас. Ты бы вышла за меня замуж?
Я вообще перестала понимать что-либо и как дурочка сипло повторила:
— Что?..
Глаза цвета горького шоколада потеплели, губы Ирейса слегка изогнулись в насмешливой улыбке. Но ответил он предельно серьезно:
— Ты слышала.
И я растерялась. Неужели все это происходит со мной всерьез? Наяву? Привыкнув считать килла своим заклятым врагом, я еще могла допустить с ним поцелуй, не я первая, не я последняя, к кому альфасамцы применяют силу. Да и тело тоже может предать. Но замуж… Совместное проживание предполагало совершенно иной уровень отношений. Доверие. Если не любовь, то дружбу и взаимоуважение. Ну и влечение, куда уж без него. А в нашем с Ирейсом случае, похоже, имелось лишь влечение. Осознав это, я немного растерянно покачала головой:
— Мы не подходим друг другу. Начать с того, что я теперь модификант. То есть, вне закона. А ты — военнослужащий Альянса…
— Подам в отставку! — перебил меня Ирейс. Чем неприятно поразил меня. Похоже, он и в самом деле придает слишком большое значение своим словам. — Я много кое-чего умею! Можем отправиться в какую-нибудь колонию, где всем плевать, модификант ты или нет!..
— А твоя семья? А разница в продолжительности жизни? — тихо перебила я Ирейса.
— Вот про нее точно можешь забыть, — так же тихо отозвался килл, безотрывно глядя мне в глаза. Шагнул ко мне почти вплотную, взял за плечи, не встречая сопротивления, осторожно прижал к груди и обнял: — Я так мечтал об этом, — на грани слышимости выдохнул он мне в волосы, — но даже помыслить не мог о том, что когда-нибудь поцелую тебя…
— Ты ненормальный, — вздохнула я. — Что на тебя нашло? Мы демон знает где, вилами по воде писано, сможем ли выбраться из переделки, а ты про семью… — Я хотела сказать, что пора завязывать с телячьими нежностями и выбираться из той задницы, где мы сейчас миловались, но с губ помимо воли и разума вдруг слетело: — В академии я всегда думала, что ты такой же, как и остальные твои соотечественники, за что-то ненавидящие землян, презирающие их за короткий жизненный цикл, за то, что мы физически слабее других рас. Твое поведение не позволяло предполагать иного.
— Тина, — вздохнул Ирейс в ответ, и его дыхание шевельнуло мне волосы на макушке, — мне кажется, я влюбился в тебя в самый первый день в академии. Ты стояла немного растерянная под стендом со списком аудиторий, в которых проходило первичное собеседование, покусывала нервно губы и, наверное, сама не замечая того, накручивая на палец локон волос. Ты никого не видела вокруг. И я тоже. Для меня в тот миг существовала лишь ты. До вечера я строил планы по твоему завоеванию. А вечером меня вызвал к себе куратор и очень жестко отчитал. Вот тогда я и узнал, что, подписав контракт, утратил право на счастье. Временные связи в моей легенде вполне допускались. Но мой куратор тоже был килл. Он все понимал. И прямо сказал, что, учитывая силу моих чувств к тебе, для всех будет лучше, если я даже пальцем к тебе не прикоснусь. А меня тянуло к тебе так, что временами было больно. Вот тогда я и начал тебя травить. Знаю, что это было жестоко. Но это был единственный способ удержать дистанцию между нами: заставить тебя возненавидеть меня, опасаться, избегать.
  
У меня было чувство, что я сошла с ума. Или действительно нанюхалась какой-то химии, и теперь меня глючит. Еще час назад я могла предположить, что Ирейс признается мне в чувствах разве что во сне. И что я позволю ему обнимать меня и целовать. Я же ненавидела и боялась его в академии! Что же происходит сейчас? Неужели моя душа могла откликнуться на его чувства? Или это просто шок после всего произошедшего, а я в неадеквате?