Воронья душа (СИ)

Дерек перевел взгляд на барса: тот уже успел войти в покои Бергила, усесться рядом с клеткой, в которой жадно хватали из рук хозяина зерно скворцы, и облизывался. Увидев, каким жадным взглядом смотрел Вит на птиц, король несколько задумался: чем питается этот болтун? И питается ли вообще?
— Нет, я не нуждаюсь в пище, — словно прочитав мысли Дерека, заявил огромный кот. — Просто эти птицы выглядят так…
— Аппетитно? — едва слышно, бросил король, лукаво прищурив глаза.
— Нет. Счастливо. И ты ведь тоже счастлив, когда набиваешь свое брюхо, а, Дерек? — Вит лениво зевнул. — Забыл сказать: ну, кто так извиняется?
— А что мне оставалось делать? Сильвия не желает разговаривать со мной, — вздохнул Дерек, но затем мрачно добавил: — Ты, видать, знатно повеселился?
— Еще как! Ты видел? Я даже танцевал! Эта хитрая Хедда не давала мне покоя весь вечер, все клянчила потанцевать с ней, — громко сказала Бергил, не прекращая своего занятия. Птицы радостно пищали, и это грело его давно огрубевшую душу.
Дерек усмехнулся: черт, а ведь он совсем забыл о том, что Вита может видеть только он… Нет, что там рассказывал этот пушистик? Его видят лишь те, в чьей крови есть магия, а значит, демонесса тоже видела его. Видела, но ничего не сказала. И даже не удивилась. Ничего не спросила.
— А чего ты ожидал? После такой травмы она и корову в своей комнатушке не заметит, — услышал Дерек безразличный голос барса.
— Значит, ты танцевал с нашей капризной принцессой? — Король решил не обращать внимания на своего фамильяра. Пусть поскучает. — И что из этого вышло? Когда планируете играть свадьбу?
— Когда твоя демонесса сгинет и ты женишься на Андраде, — серьезным тоном ответил Бергил, и этот тон так не шел его всегда веселой натуре, что брови Дерека невольно поползли вверх.
Но Дерек не стал углубляться в эту странную фразу друга: он знал, что тот ненавидит демонов не меньше его самого, и открыто не одобряет Сильвию как королеву Калдвинда. Это было понятно, как Божий день.
— Каков мечтатель. Скорее всего это Сильвия переживет всех вас и магичку в том числе! — то ли чихнул, то ли прыснул от смеха снежный барс.
— Нет, Бергил, у тебя не птицы, а настоящие драконы: сколько можно их кормить? — проигнорировав своего фамильяра, усмехнулся Дерек.
— Как думаешь, если я попрошу Сильвию почесать мне пузо, она согласится? У нее такие крепкие длинные ногти… — начал было Вит.
— Ты можешь заткнуться хоть на минуту? — Дерек устало приложил ладонь к глазам.
— Нет, друг мой, ты явно не в духе… Неужели брачная ночь прошла так ужасно? — Бергил вновь принял фразу короля на свой счет и, поняв намек, стряхнул остатки зерна над клеткой и обернулся к Дереку. — Да и вообще, рассказывай, не томи! Это правда, что у демонесс там совсем нет волос? — Глаза воина зажглись.
— Бери свой меч и иди за мной, — прохладным тоном ответил Дерек.
— Да иду, иду… Неужели и пошутить уже нельзя? — заворчал Бергил.
Он подошел к кровати, поднял с нее свои внушительные тяжелые ножны и направился к другу. Строгость, написанная на лице Дерека, и его холодность подсказали Бергилу, что первая брачная ночь короля и новоиспеченной королевы прошла неудачно, поэтому он оставил шутки при себе, хоть и очень хотел поострить.
Мужчины вышли из дворца на огромную, покрытую снегом площадь, не надев даже плащей, и Дерек приказал Бергилу сражаться не как с другом, а как с врагом, и первым замахнулся своим тяжелым мечом. Начальник охраны был опытным и ловким воином, и уступал королю лишь в физической силе, поэтому он лишь рассмеялся и легко отбил удар «вражеского» клинка.
— Давненько мы так не забавлялись! — довольно воскликнул Бергил.
— Именно, — мрачно промолвил Дерек.
— Как дети, ей-Богу! — простонал барс, сидящий неподалеку от сражающихся мужчин, и закрыл морду своей большой мягкой лапой.
После долгого и выматывающего боя на мечах с Бергилом, король вернулся в свои покои и приказал принести ему лохань и воду. Как приятно было лечь в огромную деревянную лохань, полную чуть теплой воды! Дерек хотел смыть с себя вчерашнюю ночь и воспоминания о своей жестокости к жене, о которой напомнила ему засохшая кровь на его мужском достоинстве. Смыв с себя кровь и пот, Дерек выбрался из лохани, быстро обтерся сухим полотенцем и, не желая никого видеть в своих покоях, сам нашел в шкафу и надел белую черную рубашку, черные бархатные штаны, влез в свежие, начищенные до блеска сапоги, прикрепил ножны с мечом на талии и направился в покои своей матери.
 
По дороге он поинтересовался у служанки Сильвии Турид, как поживает ее госпожа, на что та, краснея, сообщила, что королева спит.
— А я думал, мое присутствие при твоем купании смутит тебя, — задумчиво сказал Вит, бредя за своим хозяином.
— Ради Бога, почему твое присутствие должно смущать меня? — усмехнулся Дерек, говоря так тихо, как получалось, ведь он не желал, чтобы придворные дворца приняли его за умалишенного или говорящего с самим собой идиота. — Ты всего лишь большой кот и, к тому же, постоянно спишь.
— А что мне, на тебя смотреть и на твои голые… — начал было Вит.
— Именно. Поэтому хорошо, что ты так много спишь, — перебил Дерек.
— Куда мы идем? — поинтересовался барс.
— Увидишь.
— Какой ты зануда. Думаешь, я не знаю, что мы идем к твоей матери?
— Если знаешь, зачем спрашиваешь?
— Поддержать беседу. Что тебе от нее нужно?
— Она должна разъяснить мне, почему я вижу тебя. Почему ты вообще прицепился ко мне, — терпеливо объяснил Дерек, улыбаясь направо и налево, и ловя на себе восхищенные и похотливые взгляды придворных красавиц, стоящих группками тут и там в длинном широком коридоре.
Вит промолчал, словно ему нечего было сказать.
К счастью для Дерека, его мать находилась в своих покоях. Как должно матери короля, она занимала прекрасные светлые покои, достойные этого высокого звания. Недовольных этим во дворце было много, ведь она считалась ведьмой, но на стороне леди Сульвай была армия ее сына, которая уважала ее, как ту, что родила и вырастила их государя, и ценила за доброту и талант к врачеванию. У леди Сульвай всегда находилась улыбка, всегда было доброе слово для каждого воина, даже простого солдата. Вдова рыцаря, она знала, как тяжела участь мужчин, запертых в крепкую броню. Ее сын был одним из этих мужчин, и мать короля знала, как скучают по своим матерям эти бравые воины, поэтому стремилась хоть немного заменить им мать.
— Мне очень жаль, что у вас имеются от меня секреты, дорогая матушка, — было первым, что услышала леди Сульвай, когда ее сын, постучав и получив разрешения войти, появился в ее покоях.
Лицо Дерека было серьезным, а глаза прищурены, и это заставило леди удивленно улыбнуться. Она отвлеклась от своих горшков с разнообразными травами, которые поливала из стальной изящной лейки, и обернулась к сыну.
— Сын мой, как хорошо, что ты зашел ко мне. Я хотела поговорить с тобой вчера, но не успела… — Леди Сульвай поставила лейку рядом с одним из горшков и пристально вгляделась в лицо Дерека. — Как прошла брачная ночь? Надеюсь, вы провели ее с пользой?
— Ночь, как ночь, — отмахнулся Дерек, не желая обсуждать с матерью такие интимные подробности. — Надеюсь, этой ночью мы зачали наследника.
— Сильвия была невинна, — тихо сказала леди Сульвай.
— Удивительно, не так ли? — криво улыбнулся Дерек, и его грудь в который раз наполнилась горечью воспоминаний о том, каким грубым диким зверем он был с женой.
— Ах, мне так жаль, что я не успела сказать тебе об этом! Я как раз шла из ее покоев к тебе… Но меня отвлекли. — Леди Сульвай виновато улыбнулась.
— И что же отвлекло вас, матушка? — хрипло спросил Дерек.
Вот черт! Если бы она только успела передать ему новость о невинности Сильвии, эта ночь прошла бы по-другому. Все было по-другому! Он был бы осторожен и, возможно, даже нежен, но вместо этого взял Сильвию, как грязную потаскуху, разорвав ее платье и прижав к стене…