Воронья душа (СИ)

Поравнявшись с принцессой, я взглянула на наряд и тут же померкла. Это не скрылось от наблюдательной Хедды, и ее улыбка также растаяла. Я ожидала, что платье будет совершенно другим, таким, как принято в моем королевстве, но даже в такой день Дерек решил все за меня.
— Красивое. — Сухо произнесла я.
— Ну, уж нет, это твой день Сильвия! — Леди развернула меня лицом к себе и с силой схватила мои плечи. — Не нравится платье? Давай отошлем его назад, а взамен сошьем новое?
— Но это платье наверняка прислал мой жених, не хочу, чтобы из-за этого были проблемы. — Я сама не заметила, как прикусила нижнюю губы от досады.
— И что? Это же твое платье! Я уверена, он не расстроится, если ты выберешь другое! — На лице принцессы вновь появилась приятная улыбка, располагающая к ее обладательнице.
— Думаешь? Я не уверена… Да и пошить новое мы уже не успеем. — Во мне зародились сомнения.
— Не переживай, у нас лучшие портнихи во всем Ваккерланде! И да, я думаю, что платье будет интересовать Дерека в последнюю очередь! Какое ему дело до бабских прелестей? — Отмахнулась девушка и, отпустив меня, присела на кровать и небрежно откинула от себя платье. — Рассказывай. Какое хочешь?
— Убедила! — Согласилась я и присела рядом с принцессой. — В моем королевстве демонессы выходят замуж в ярких, красных платьях из шелка и золотого кружева. Спереди подол платья должен не закрывать колени, а сзади наоборот должен быть длинным, со шлейфом. На груди должен быть вырез, но при этом плечи и горло должны быть закрыты. Рукава длинные, заходящие на запястья, но также с вырезами.
— Откровенно, но это же традиционное платье, думаю, наш король поймет твой выбор. Он же не какой-то монстр, должна же в нем быть хотя бы капля понимания! — Сделав пометки, Хедда передала их портнихам, и те тут же вынудили меня подняться и принялись снимать мерки.
— Думаю, он не сильно обрадуется, но ты права: эта свадьба будет единственной в моей в жизни, и мне хотелось бы соблюсти традиции моего народа. Как я буду выглядеть в их глазах, если поступлю иначе? Как правитель, Дерек должен меня понять. — Произнесла я, стараясь не шевелиться и даже не моргать.
— Ты все верно поняла, у тебя довольно острый ум. И ты всегда думаешь о своих подданных, жертвуешь всем ради них, надеюсь люди тоже станут частью твоего народа… Поверь мне: ты будешь великолепной королевой!
Глава 16
— Альва не хочет надевать праздничное платье и отказывается выходить из своей комнаты, — сказала моя мать, поспешно заходя в мои покои.
— И я прекрасно понимаю ее. Я и сам желаю провалиться сквозь землю, но не ехать в церковь и жениться на Сильвии, — мрачно ответила я, с неудовольствием смотря на свое отражение, смотревшее на меня из большого серебряного зеркала.
Мужчина, которого я видел перед собой, был причесан, его короткая борода — аккуратно подстрижена, а сильное крепкое тело украшал изумрудного цвета бархатный костюм, расшитый золотыми нитями. Спину закрывал короткий зеленый шелковый плащ, закрепленный на плечах двумя большими золотыми наплечниками. Так как в святую церковь запрещено брать с собой оружие, на мужчине отсутствовали его любимые ножны с верным мечом.
«Каков фат! Смотреть противно! — нахмурился я, вглядываясь в свое отражение и ненавидя его все больше. — Да и к чему меня так вырядили? Я женюсь на проклятой демонессе! Вот уж радость!»
При голубом пламени огней Андрады, освещающих мои огромные королевские покои, изумрудный свадебный костюм казался мне невероятно уродливым.
— Что с твоим лицом, Ваше Величество? — вдруг громко рассмеялся стоящий рядом со мной Бергил. Несмотря на то, что его король женился, он и не думал менять свою форму начальника охраны дворца на праздничный костюм. Ему и не нужно было. И я безумно завидовал ему в этом.
— Посмотри на меня, Бергил! Что за дурацкий костюм! — беспомощно бросил я. — Лучше бы надел свои боевые доспехи, но не эти яркие тряпки, больше подходящие придворному шуту, чем королю!
— Таков этикет, сын мой, — спокойно сказала на это моя мать. Она подошла ко мне и, окинув мою фигуру гордым взглядом, широко улыбнулась: — Ты женишься, мой дорогой, и, даже несмотря на то, что невеста тебе не по душе, ты должен оставаться королем, а не рыцарем.
 
— Прежде всего, я рыцарь, матушка, — вымолвил я, все же мысленно согласившись с ее доводами.
— Нет, Дерек, прежде всего, ты король, — твердо заявила она. — И, как видишь, на мне тоже надето праздничное платье. На Вилье тоже… Только Альва упрямится.
— Если Альва не желает ехать, пусть не едет, — пожал плечами я. — Я не хочу заставлять ее смотреть на то, как я женюсь на этой красноглазой демонессе.
— Я поговорю с ней, Ваше Величество, — вдруг вызвался Бергил. — Если, конечно, вы позволите мне.
— Благословляю тебя, сын мой! Иди и твори добро! — шутливо бросил я другу, и тот принес мне легкий поклон и вышел за дверь.
— Ты зря смеешься на Создателем, сын мой, — нахмурила свои красивые рыжие брови моя мать. — Он один имеет власть над всеми живущими…
— Вы правы, матушка. Аминь, — мягко перебил ее я.
Зная о том, как набожна была моя мать, я не желал ранить ее душу насмешками над Богом. Я верил в него, безусловно, верил и даже иногда молился ему… И все же, он всегда оставался для меня чем-то далеким, недостижимым. Во все эти глупые догматы Церкви я не верил и презирал их. Я знал: в Церкви нет Бога, как и Бога нет в Церкви. Наша Церковь — эта наша душа, а все остальное — попытка кучки людей управлять другими людьми с помощью собственноручно придуманными ими догматами и написанными ими книгами. Но спорить с моей матерью было бесполезно, к тому же, если она находила в своей вере утешение и смысл, я не имел права разрушать ее жизнь своими сомнениями и спорами.
— Свадебная карета уже стоит на площади… — Задумчиво протянул я, выглянув в окно.
В темноте зимнего вечера площадь, очищенная от снега, выглядела весьма печально: обычно яркие светильники в этот раз светили тускло и как-то безжизненно. Должно быть, пламя, дарящее свет дворцу и площади было связано с эмоциями Андрады, а она, как я прекрасно знал, не была рада моей свадьбе и не желала понимать моей логики.
В глубине души я боялся потерять мою могущественную магичку: она была мне не только советчицей, но и, если можно так сказать, подругой. Она была так же прямолинейна, как верзила Бергил, но, безусловно, намного более деликатна в своих выражениях, и с ней приятно было вести долгие философские беседы. С Бергилом же весело было выпить пива или вина, а также громко посмеяться и обсудить прелести той или иной красавицы.
«Осталось только сесть в карету… А в церкви дойди до алтаря и потерять себя. Но поздно жалеть: Катарину я уже потерял… Она хотела бы видеть меня с другой женщиной… Но что она сказала бы на то, что моей супругой станет племянница того, кто отобрал у нее жизнь и оставил наших дочерей без матери?» — пронеслось в моем разуме, но я тотчас поспешил прогнать эти темные мысли: в конце концов, я наконец-то исполню долг короля перед своим народом и подарю ему наследника короны… Пусть в жилах этого наследника будет течь и демонская кровь… Мой наследник. Юный прекрасный принц, которого я буду любить и лелеять… А что, если он родится с закрученными рогами, как у его бабки? Хорош будет наследничек!
— Сильвия готова? — Я решительно направился к двери. К чему тянуть время? Чем быстрее я женюсь, тем быстрее смогу напиться до потери сознания.
— Хедда вызвалась сопровождать твою невесту до церкви. — Моя мать пошла следом за мной. — Она хорошая девочка, наша принцесса. Надеюсь, рано или поздно она найдет свою любовь и обретет семейное счастье.
— Увы, никто, по ее словам, не достоин ее руки. Будь моя воля, я выдал бы ее за Бергила и знатно бы посмеялся на их свадьбе, видя их полные злости и разочарования лица! — хохотнул я. — Но пусть Хедда выбирает себе мужа сама. Она заслуживает такой снисходительности.
К счастью, Бергилу и Вилье, которая невероятно обиделась на сестру за нежелание смотреть на «свадьбу папы», удалось убедить упрямицу Альву надеть красивое позолоченное платье, теплый, подбиты1 мехом плащ, мягкие зимние сапоги и серебряный венок на голову, и уже через полчаса мои дочери, моя мать и я ехали в карете к главной церкви столицы.