Дом Властвующей (СИ)

С пыльной полки старого шкафа резко взмыл вверх кривой, в виде полумесяца, ритуальный нож, и со скоростью арбалетной стрелы просвистел по комнате, оставив на плече парня глубокий кровавый след.
— Тиббот! — Шемс закричали и кинулась было на помощь, но неведомая сила отшвырнула её прочь.
— Ты способна на физическое воздействие?! — Тиббот смотрел на привидение, а в его расширенных глазах плескался настоящий испуг и удивление. — Хочешь превратить меня в орудие мести? Что ж давай, только чего добьёшься? Вряд ли моя смерть опечалит Сатис.
Шемс снова закричала, брыкаясь изо всех сил, в плену невидимых пут. По всем признакам происходило что-то очень-очень нехорошее. Тиббот упал на спину, кожа на его лице стремительно приобретала пугающе серый, неживой оттенок, глаза остекленели и слепо смотрели на высокий белый потолок. А тем временем по всей комнате одна за другой сами собой загорались чёрные свечи и слетевшие с низкого столика рунные камешки, подчиняясь чьей-то злой воле, двигались по полу, пачкаясь в растекающейся кровавой лужице, и складывались замысловатым рисунком.
— Евгения, что ты натворила?! — Шемс мотала головой, отказываясь верить в происходящее. — Тиббот хотел помочь… Зачем ты всё испортила?..
— Он и поможет, — привидение слетела со шкафа, как раз в тот момент, когда магические камешки окончательно сложились в геометрическую фигуру и вспыхнули красным. — Вот, прочти это вслух, — в руки Шемс влетел немного помятый пожелтевший от времени тетрадный лист, исписанный синими чернилами. — Ах да, ещё понадобиться пара капелек твоей крови.
— Не стану я этого делать!
— Шемс, я думала мы с тобой друзья.
— Я тоже так думала. Отпусти Тиббота, Евгения, умоляю отпусти. Нельзя же так…
— Думаешь, он поступил бы с тобой иначе? Шемс, дорогая, послушай меня, это мой шанс вернуться. Если ты завершишь ритуал, я смогу занять тело Тиббота. Я снова буду жить. Понимаешь?!
Шемс ошарашенно моргала, пытаясь прийти в себя.
— Это не сработает, — тихо выдавила она, наконец.
— Уже почти сработало, разве не видишь?
— Я не о том. Тебя же сразу разоблачат. Или думаешь Лльюэллин не заметит подмены? Заметит. И что тогда?
На миг по светлому лицу привидения пробежала тень сомнения.
Шемс глубоко вздохнула:
— Отпусти его, Евгения, пока ещё не слишком поздно.
— Я не могу. Он расскажет обо мне. Сатис начнёт охоту, и все предыдущие попытки разрушить барьер покажутся нам детской шалостью, когда придётся очутиться с глазу на глас с разъярённым демоном. А ты ведь тоже замешана. Не надейся, кара никого не обойдёт стороной.
— Нет не расскажет, я с ним поговорю. Он не подведёт. Не поступай так с Тибботом, не уподобляйся Сатис, — Шемс плакала. — Пожалуйста!
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — время шло и ритуальные действия постепенно теряли свою силу. — Ладно, будь по-твоему, — привидение отвернулось и с завидной легкостью вновь вспорхнуло на шкаф. — Лишь бы потом не пожалеть об этом.
Руны потухли и к облегчению Шемс лицо Тиббота начало приобретать живые краски, а равномерные движения грудной клетки свидетельствовали о вернувшемуся к нему дыханию.
— Тиббот не предаст, я уверена.
— А если встанет выбор между нами и Лльюэллином, кого думаешь он выберет?
Шемс запнулась, растерянно наблюдая за пробуждением Тиббота.
— То-то и оно, — усмехнулась сверху Евгения, — ты и сама понимаешь, что доверие — вещь хрупкая и ненадёжная. Тебе уже рассказали, что Лльюэллин продал свою душу, чтобы спасти жизнь младшего брата? Нет? Тогда при случае попроси своего приятеля поведать тебе нехитрую историю их знакомства с Сатис. А то даже мне подробности неизвестны. И нечего так на меня смотреть. Информация нужна для дела, а не удовлетворения моего тщеславия.
Тиббот тем временем поднялся на ноги и немного дезориентировано взглянул на Шемс.
— Это тебя я должен благодарить за своё спасение?
Евгения опередила девушку, вклинившись немного досадливым тоном из своего убежища на шкафу:
— Мы посовещались и решили, что живой ты будешь нам полезнее.
 
— Вот уж мудрое решение, — с хрипотцой выдохнул Тиббот и, слегка покачиваясь, направился к выходу. — С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.
Шемс махнула на прощание Евгении и, виновато потупившись, поплелась за ним.
  
Глава 14
 
— Обиделся, да? — слова прозвучали заискивающе.
— Нет, Шемс, с чего бы? Ты всего лишь заманила меня в ловушку, где абсолютно двинутое привидение пыталось убить меня каким-то извращённым магическим способом.
— А вот и нет, твоё убийство не входило в её планы. Этот ритуал… Прости-и-и!.. Клянусь, Евгения не делилась со мной своей затеей… Отвратительно, что она собиралась вселиться в твоё тело, но её можно понять. Вполне естественно, что она цепляется за любую возможность вернуться к жизни. Да, не самое удачное решение, но… мы ведь стремимся к одной цели — избавлению от Сатис.
Тиббот резко развернулся. Они стояли нос к носу, и взгляд парня был далёк от добродушного. Потом он неожиданно рассмеялся, зло и горько:
— И что вы сразу не сказали? Прям камень с души упал. Вдруг так захотелось вернуться и повторить этот бесценный опыт.
— Ну прости, прости, прости, — сведя брови домиком, жалобно проныла девушка, затем робко напомнила: — Нам с тобой ещё нужно закончить уборку.
— Всё нормально, Шемс, правда. Я бы посоветовал соблюдать осторожность, не впутываться в опасные эксперименты, но наверняка ведь врождённый здравый смысл и так поможет тебе не наделать глупостей, — с нескрываемым сарказмом Тиббот посмотрел на девушку, затем нарочито-вежливо кивнул. — Если ты не против, какое-то время мне бы хотелось побыть одному в тишине и спокойствии.
Ну точно обиделся. Шемс осталась стоять одна, смущённо кусая губы. Вот ведь как нехорошо вышло. Время шло, голова кружилась и мысли путались, а она всё ждала чего-то в растерянности. Но никто не спешил оказаться рядом, выразить поддержку, утешить. И вообще, сама во всём виновата. Шемс решительно стёрла рукавом слезинки, набежавшие на глаза. Грусть грустью, но чувство ответственности за возложенную на неё обязанность побороло желание всё бросить и отправиться смотреть через окна своих комнат на выдуманный мир.
Она развесила по стенам последние светильники и, чуть поколебавшись, попросила дом добавить по всему периметру потолка и пола светодиодную ленту. Удивительно, но в этот раз план сработал блестяще. Заканчивала уборку Шемс уже, пусть и не при хорошем ярком освещении люстр, но тем не менее на все поверхности теперь падал желтоватый рассеянный свет, что значительно упрощало работу и не вынуждало изо всех сил напрягать зрение.
Настроение сразу поменялось в лучшую сторону. Давненько не была она так довольна собой. И вот тут возникла проблема в умеренности. Шемс так увлеклась, что уже не могла остановиться. После того, как малый коридор блестел чистотой, она, следуя исключительно собственному вдохновению, и главный коридор подвергла кардинальным переменам. Теперь каждая ниша в стене, каждая картина подсвечивались тёплыми оттенками светодиодов. Хотя, пожалуй, самым смелым решением всё-таки было превратить чёрный матовый потолок в ночное небо, такое глубокое, со звёздами, спиральными галактиками и планетами, до мурашек по спине волнующее, таинственное и загадочное.
Закончив, Шемс оценивающе посмотрела на результат и удовлетворённо потёрла ладони. Достаточно светло, чтобы отчётливо видеть ошарашенные лица поклоняющихся. Пусть в будущем Иона хорошенечко подумает, прежде чем заставлять новеньких выполнять всякие дурацкие задания.
Сосредоточенный вид и закушенная губа красноречиво сообщали о явном нетерпении, — «Так, чтобы тут ещё преобразить, раз и навсегда?».
Дверь в библиотеку отличалась от большинства дверей в доме. Высокая из массива тёмного дерева, украшена художественной ковкой и обрамлена полуколоннами, вдавленными в стену, она поддалась слишком легко нажиму руки и гостеприимно распахнулась, приглашая войти. Вспыхнули свечи, заключённые в хрустальные светильники на входе, помогая рассмотреть удобные кожаные диваны, кресла и два широких письменных стола, позади которых тонули в полутьме длинные деревянные ряды стеллажей, заставленных книгами.