Дорогами Итравы (СИ)

- Это самое плохое, - поморщился жрец, наливая себе эльфийского вина, - некоторые просто сбежали, попрятавшись по поместьям подальше от Торена, но часть присоединилась к отряду артиарцев.
- Хм... Посоветовать Лиене объявить их изменниками?
- На каком основании? У нас с Артиаром мир, так что кто угодно может съездить к соседям погостить, - скривился жрец, - хотя, как по мне, избавились - и ладно. Меня другое волнует!
Он со стуком поставил на стол кубок:
- Кто мог напасть на моих людей, не оставив практически никаких следов?
- Дознаватели работают, но пока безрезультатно, - развел руками герцог, - если хотите, я поговорю с Лиеной, чтобы на охрану вас и ваших приближенных отрядили гвардейцев.
- Я им не доверяю, - мрачно ответил жрец, - среди них слишком много сторонников эн Арвиэра. И кое-кто из них до сих пор не верит в его виновность! Да и в особой набожности они не замечены... Пожалуй, мне следует последовать примеру лорда Дирвана!
Герцог кивнул. Дирван эн Истрал был Верховным жрецом Торлана, и имел свою небольшую гвардию - с разрешения короля, разумеется. Гвардейцы те были настоящими фанатиками, готовыми умереть по первому слову своего господина.
- Я могу направить в вашу охрану своих людей, - предложил эн Врис, - пусть их немного, но зато они будут защищать вас и ваших людей даже ценой собственной жизни.
- А цена? - подозрительно сощурился жрец.
- Ну что вы, о какой цене может идти речь? Мы же союзники, так ведь?
- Разумеется, милорд! Кстати, а что королева решила с Советом?
- Пока думает, но у нее нет выхода: нужно же управлять страной, а она с этим не справится хотя бы потому, что ничего не понимает в финансах и военном деле. Довериться кому-то одному она не может, так что созвать Совет ей придется! Кстати, милорд, не оставляйте ее своим... отеческим наставлением, иначе она начинает... - герцог криво усмехнулся, - слишком много размышлять.
- Я полагал, что ваше влияние на нее сильнее, - язвительно заметил жрец.
- Нарвен ее слегка испортил, но рано или поздно она сдастся. Думаю, еще пара дней, и она сама попросит о помощи. Что ж, я вернусь во дворец, и немедленно направлю к вам наших воинов. А вы...
- Я сегодня же навещу Ее Величество, ибо что, как не Церковь, может служить опорой трона?
Герцог понимающе улыбнулся и встал, жрец поднялся следом. Проводив гостя, он велел слугам никого не впускать, опустился в кресло и задумался.
Его всегда интересовал вопрос: действительно ли торланцы настолько ненавидят магов? Да и можно ли назвать это ненавистью, или же это самый обычный страх? Сам он не испытывал по отношению к магам ни страха, ни ненависти, скорее они казались ему досадной помехой...
Третий сын небогатого дворянина, лорд Морвин эн Яркар всегда возмущался несправедливостью судьбы: почему кому-то дано все, а кому-то - ничего? Он был еще сущим мальчишкой, когда понял, что пробиваться в жизни ему придется без чьей-либо помощи. До двенадцати лет он мечтал, что в нем проявятся необыкновенные способности, и жизнь переменится к лучшему - увы, все это оказалось лишь мечтами. Ему было семнадцать, когда от удара умер отец, оставив его ни с чем - их крохотное поместье и небольшие накопления скуповатого отца целиком перешли старшему брату. Средний брат вступил в армию и звал его с собой, однако юного Морвина никогда не прельщала военная карьера - слишком много риска, да и пробиться наверх тяжеловато. Другое дело гвардия, но попасть туда у него не было ни единого шанса: из всех требований, предъявляемых к будущим гвардейцам, он удовлетворял лишь одному - благородное происхождение. Так что выбор был очевиден - жречество.
Можно сказать, ему повезло: именно в то время после очень долгого перерыва власть жрецов постепенно набирала силу. И причину мог бы назвать любой, имеющий голову на плечах - маги. Точнее, их ослабление! Порой лорд Морвин жалел, что не родился лет на пятьдесят позднее, пожалуй, тогда и магов-то в Вертане не осталось бы! И тут же возражал себе: нашлись бы другие умники вроде него, и вряд ли бы ему удалось стать Верховным жрецом Вертана.
 
Верховный знал, что кое-кто сомневался в том, что он вообще верит в Богов, и искренне негодовал: конечно же, он верил в Них! Впрочем, так же как и в то, что Им давным-давно нет дела до Итравы и её обитателей. Искренне верующие жрецы, этакие подвижники старых времен, вызывали у него снисходительную насмешку взрослого по отношению к ребенку, фанатики - и вовсе глубокое презрение. Впрочем, использовать их это ему никогда не мешало...
Верховный снова налил себе вина, отхлебнул и недобро улыбнулся. Маги... Когда-то он яро желал, чтобы у него обнаружились магические способности, даже зная, что они передаются исключительно по наследству. За последние века маги стали привилегированной частью дворянства, ведь они давали возможность власть имущим значительно улучшить свою жизнь. И до тех пор, пока так оставалось, жрецов в самых богатых дворцах никто не ждал... И кто знает, сколько сохранилась бы такая несправедливость, женись Нарвен на принцессе Анелли Артиарской! Он и сам слишком благоволил магам, а стань его женой принцесса страны, в которой одаренных разводили точно породистых животных - и все мечты жрецов обратились бы в прах! Словом, интрига с заменой невесты вызвала искреннее восхищение жреца и сожаление о том, что он не способен пока играть на таком уровне и столь изящно. Да, тогда он еще не знал, кто стоит за всем этим...
Зато то, что нападение, послужившее поводом для объявления войны - провокация, он понял сразу, и неожиданно для себя оказался союзником принца и эн Арвиэров. И пусть у него были совершенно другие мотивы - уверенность в том, что Артиар победит в войне и насадит в Вертане свои порядке - главное другое: в конечном итоге и это сыграло ему на руку! Позволило приблизиться к наследному принцу и заслужить его признательность...
Вступление в войну эльфов дало ответы на все вопросы. Вот уж кого Верховный ненавидел всей душой, так это остроухих! Высокомерные сволочи, считавшие всех людей низшей расой, годной только для служения их сиятельным персонам! Менее же всего он понимал то почтение, с которым торланские союзнички относились к остроухим, особенно с учетом того, что те - поголовно маги. Как-то раз он попытался поговорить на эту тему с любимчиком Лиены лордом Янвиром и был потрясен тем, что этот скользкий интриган был совершенно искренен, утверждая: эльфы - старшие и любимейшие дети Богов, и к ним нельзя подходить с людскими мерками. Впрочем, надо признать, кое-что хорошее та война точно сделала: погибло множество магов, а в народе и среди аристократии усилился авторитет жрецов. К вящей пользе церкви послужило даже явное безумие короля Этельрада, вернее, его последствия - истребление влиятельных и вольнодумных аристократов, что могли бы сейчас стать надежнейшей опорой трону. Да и торланцам их бессилие перед артиарцами спеси поубавило...
К большинству торланцев жрец относился с легким презрением - фанатики, что с них возьмешь! Порой это страшно мешало: эти дураки настолько напугали королеву магами, что та чуть не умерла, а последствия приходится расхлебывать ему! Ведь понимание того, что лишь магия спасла ей и сыну жизнь, разрушило убеждение королевы в том, что любая магия противна Богам. В конце концов, признать это значило бы согласиться с тем, что сама Лиена и маленький принц запятнаны злом. Не будь же в ней такого фанатичного отторжения, мага-целителя позвали бы сразу, и королева вполне могла бы решить, что справилась бы и сама, а целитель - просто каприз мужа... Во всяком случае, именно так бы построил интригу сам Верховный. Ну а грех... грех можно и замолить, особенно королеве... попутно укрепив мощь Церкви! А из-за топорных действий торланцев Ее Величество начала потихоньку менять свои убеждения...
Решение короля Нарвена выставить из страны лорда Янвира Верховный горячо приветствовал, хоть и не показывал виду, напротив, "искренне" сочувствовал изгнаннику. Войти в доверие к королеве оказалось совсем несложно: расстроенная потерей духовного наставника, находящаяся в смятении духа, ослабленная после родов, она нуждалась в слушателе, поддержке и учителе. И он сделал все, что бы стать им: советовал, сочувствовал, утешал, наставлял. С каждым днем королева все больше и больше доверялась ему, а он исподволь настраивал её против магов, не переходя черту: говорил об их высокомерии, презрении к неодаренным, жадности и равнодушии целителей, жестокости и необузданности боевых магов... Зло ли магия? Он старался избегать прямых ответов, лавируя между правдой и ложью - ведь приходилось еще и думать о союзе с торланцами... И все шло хорошо, но... Эти проклятые эльфы с их условиями!