Игры скучающих купидонов (СИ)

Видимо, утопление не предусматривалось, а потому, убедившись, что я жива и не собираюсь прямо здесь сложить плавники, спаситель распрямился и грозно глянул на сбившихся в кучку женщин.
— Кто?
Красавицы как по команде опустили глаза.
— Халиф не появится здесь до тех пор, пока я не узнаю, кто из вас топил иноземку. Говорите, не доводите меня до гнева!
Ох, божечки! Так я что, типа Хюррем Султан? Та терпела и мне велела? Жаль, что я оказалась в этом сне внезапно, иначе сейчас не лежала бы на берегу выброшенной рыбой. Мне хватило бы сил и умения напоить зеленой водичкой ту заразу, что решила разделаться со светловолосой соперницей. Я здесь одна такая и явно выделяюсь.
Несмотря на угрозы и сдвинутые к переносице черные брови главного гаремосмотрителя, ни одна из девиц не подняла руку, намереваясь сдаться добровольно.
— Хорошо. Взять! — мой спаситель протянул руку, унизанную перстнями, и указал на молоденькую девушку, стоящую с краю. Ее точно так же как и меня вытянули из воды за волосы, но не оставили на берегу, а, бесцеремонно накинув на голову мешок, увели. До слуха насторожившихся русалок донесся крик отчаяния и боли.
Молчаливые мужчины вернулись без пленницы и встали на свои места, скрестив руки на животе.
Что-то мне не нравится этот сон.
— Кто? — спросил все тот же евнух (какой бы халиф допустил до гарема полноценного мужчину?).
На этот раз девушек уговаривать не пришлось. Они расступились, оставив в центре одну единственную, которая зло сверкнула глазами и поспешно кинулась за отплывающими товарками, желая вновь слиться в общей массе. Но она вновь оказалась в одиночестве.
— Э-э-х! Халима-Халима! — укоризненно покачал головой скопец. — Я так и знал, что это твоих рук дело!
— Мне халиф обещал сегодняшнюю ночь! — выкрикнула девушка, которую в модельном бизнесе наверняка назвали бы ласкающим ухо толстушек словом «бодипозитив». Видимо, пышка в гневе топнула ногой, потому как ее тяжелая грудь колыхнулась, и по воде пошли круги. — А теперь, когда появилась иноземка с белыми волосами, — она обличительно ткнула в мою сторону пальцем, — нашему господину придется нарушить данное слово. Он всегда выбирает нетронутую новенькую. Это несправедливо, я целую неделю ждала своей очереди!
— Можно мне спросить? — я как на собрании протянула руку вверх. Все взгляды тут же переместились на меня. Не успев услышать надменное «говори», выпалила: — А что значит «нетронутая»?
В ответе, о котором я догадывалась, скрывался единственный шанс выбраться из сексуальной заварушки нетронутой… э-э-э…то есть избежать постели халифа.
Мне всегда говорили, что у меня богатая фантазия. Поэтому воображение быстро нарисовало невысокого мужчину с огромным животом (я знаю, как выглядят любители плова) и волосатой грудью. Носитель широких полосатых шальвар в предвкушении облизывал губы и тянул ко мне руки. Дорисовав недостающие детали, увидела человекообразного Джабба Хата, держащего на цепи прекрасную принцессу Лею. Бр-р-р-р!
— Нетронутая — означает, что твое тело не познало мужской ласки, — с достоинством произнес глава евнухов.
— А если познало и не раз? — решила уточнить я, но услышать ответ не успела, лишь заметила, как евнух вдруг посерел лицом. И тому была веская причина.
— Кто привел в гарем распутницу?
На этот раз евнухи сбились в кучу, а женщины в бассейне расслабились и заулыбались. Их шанс оказаться в постели повелителя резко вырос.
Между тем, на застеленном коврами возвышении, где был установлен огромный диван, оббитый красным бархатом и обложенный десятком подушек с золотыми кистями, появился высокий мужчина в распахнутом на безволосой груди халате.
— Кто привел в гарем распутницу? — еще раз спросил он, наблюдая, как евнухи падают ниц, а женщины погружаются в воду по самые глаза.
Я перестала дышать. Как же халиф оказался хорош!
Черные волосы ниспадали тугими кудрями на широкие плечи, аккуратно подстриженные усы, оставляющие на обзор лишь нижнюю губу, плавно переходили в небольшую, но густую бороду…
 
«Дура я. Зачем вообще открыла рот? Девственница — не девственница! Может во сне у меня второй шанс».
…соболиные брови венчали его темные глаза, которые… метнули в мою сторону убийственную молнию. Острие той молнии вместо того, чтобы сразу лишить жизни, вызвало тахикардию. Я неосознанно схватилась за грудь, и глаза громовержца последовали за моей рукой.
Не нащупав на себе никакой одежды, схватилась и за вторую грудь. Взгляд мужчины бросил попытку рассмотреть спрятанное под руками, плавно пошел вниз, оставляя на коже горячий след. Пока я решала, что важнее: прикрыть грудь или тот островок, где росли светлые волосы, «наш господин» сделал шаг в мою сторону. Я не нашла ничего лучшего, чем соскользнуть в бассейн. Зеленоватая вода хоть и прикрывала тело полупрозрачной кисеей, заставила взгляд громовержца вернуться к моему лицу.
Он присел на корточки у самой кромки бассейна и спросил:
— Кто такая?
«Боже! — мысленно помолилась я, глядя в прекрасные очи. — Дай мне сил не выкрикнуть «Я твоя мечта!», дай сдержать порыв! Пусть он сам протянет руку и я, скромно потупив взор, последую за ним хоть на край земли!»
— Мой господин, — главарь евнухов дернул подбородком, когда на колени рядом с ним упало новое действующее лицо и что-то горячо зашептало в ухо. Невесть откуда появившийся старец в высокой чалме перед поклоном ужалил меня злым взглядом. — Сжальтесь, но мы не знаем, откуда она взялась! Вода в хаусе вдруг забурлила, я сунул руку и вытащил ее за волосы…
— Мой господин, мы ее даже не осматривали! — затряс длинной бородой старик.
— Шайтан, шайтан! — понеслось со всех сторон.
Господин протянул руку, дотронулся кончиками пальцев до моих волос, нежно провел по скуле. Я потянулась вслед за ладонью, принимая ласку.
— Как жаль, что я не люблю светлые волосы, — сказал он, отряхивая мокрую руку. — В зиндан ее.
Вот это сон!
Меня выдернули из воды два огромных бугая и поволокли в тот же проход, куда совсем недавно увели несчастную девочку, попавшую под горячую руку евнуха.
— Ай! Больно же! — выкрикнула я и попыталась перебирать ногами, но после резкого рывка, чуть не оставившего меня без руки, прекратила всякие попытки вернуть хоть какое-то самоуважение и повисла безвольной марионеткой. Уже на выходе как могла повернула голову и краем глаза заметила, что халиф, со сладострастной улыбкой на губах, бросил яблоко той самой красавице, что пыталась меня утопить.
«Вот, значит, как проходит отбор в гареме! — подумала я. — Одну пришлепнули, вторую тащат в какой-то зиндан, третью, которая чуть ли не стала убийцей, награждают яблоком и ночью любви. Правильно сказал товарищ Сухов: Восток — дело тонкое».
А вообще-то, пора бы проснуться.
— Скажите, пожалуйста, а что такое зиндан? — поинтересовалась я у своих провожатых, глядя на них снизу.
— Сейчас узнаешь!
Короткий ответ не удовлетворил, и я хотела было уточнить, но вдруг заметила в одной из комнат ту самую девчонку, которую утащили с мешком на голове — она сидела за низким столиком и пила чай с халвой. А ведь как кричала, актриса!
Увиденное немного успокоило.
Может быть зиндан какое-нибудь приятное место, где мне тоже дадут сладостей?
Когда меня поставили на край ямы и принялись обвязывать веревками, я поняла, как сильно ошибалась. Снизу несло немытыми телами, испражнениями и болезнями.
Хочу проснуться, хочу проснуться, хочу проснуться…
— А-а-а-а! — закричала я, ощутив толчок в спину, и откликнувшаяся стоном темнота протянула ко мне руки.
 
Звон будильника прервал страшный полет.
Я села на кровати и едва не стукнулась лбами с Галкой, которая как раз склонилась надо мной.
— Женька, ты чего кричишь?
— Уф, как хорошо, что ты завела будильник!
— Какой будильник, милая? Проснись!
Я перевела глаза на тумбочку и не нашла ничего, кроме стакана, из которого перед сном хлебнула «Любарум». Однако, какое хорошее лекарство! Вырубило с пяти капель.