Константин

– Ну да, – с сарказмом протянул Александр. – Я сделаю вид, что именно личная инициатива подталкивала тебя к этому, а не отношения с волчицей. Ой, она же моя теща. Столько лет ты был моим тестем?..
– Твоя игра слов сейчас неуместна, – заметил Константин.
– Ты прав, прошу прощения. Не смог удержаться. Кровь для прекрасной… кстати, ты не сказал ее имя.
– Лея.
– Хм. Красивое имя. Очень драматичное.
  
– Александр, – прошипел Константин с угрозой.
– Я прощу тебе проявление неуважения. Сегодня, – отмахнулся вампир. – Кровь. Я помню про кровь, но мне придется прихватить с собой Виктора. Мы с княгиней словно вновь обзавелись потомством. Злобным, кровожадным младенцем в теле взрослого и, к сожалению, привлекательного мужчины. И сдержанность не его сильная сторона.
– Как пожелаешь, – устало отозвался Константин.
– Обещаю, он будет сидеть в углу и восстанавливать пятисотлетние пробелы истории. Кстати, я его обучил пользоваться планшетом. Сейчас он на стадии поглощения сериалов, – тут Александр скривил лицо. – Кажется, его развитие приближается к подростковому. Столько романтической мути я не слышал за сотню лет.
– Сочувствую, – с нескрываемой иронией сообщил Константин. – Но мне дорога каждая минута.
Александр шумно выдохнул и произнес:
– Виктор. Мы ждем тебя.
Красивый молодой мужчина вышел из пустоты в шаге от Константина, держа в руках планшет и устремив взгляд на экран.
– Ты же видел этих зомби на улицах? У нас есть свой собственный.
– Я пропустил развитие мира, а не оглох, – ответил Виктор.
Вампир выглядел так, будто сошел со страниц старинной гравюры. Блестящие золотистые волосы небрежно спадали на лоб, подчеркивая резкие, почти мраморные черты лица. Белая кожа казалась ледяной, как поверхность вечного льда. Бархатный камзол, припорошенный серебристой вышивкой, был небрежно расстегнут, белая сорочка выправлена из брюк.
– Забыл добавить, у нас еще проблемы со вкусом, – подытожил Александр, беря Виктора под локоть и увлекая за собой.
Мгновение – и мир на долю секунды исчез, воздух вздрогнул, и трое вампиров возникли в прохладном помещении – на третьем этаже особняка Константина. Витражи на узких окнах отбрасывали цветные пятна на пол из светлого камня.
– Будь добр, сядь сюда, – попросил князь, провожая Виктора к кушетке и усаживая его. – Уютно, – прокомментировал Александр, оглядываясь. – Как в склепе, но современном. Ты, как всегда, верен себе.
– Здесь все под рукой, – коротко отозвался Константин и подошел к боковому шкафу, доставая стерильные инструменты. Движения вампира были быстрыми, механическими. Лишь пальцы дрожали едва заметно, и только Александр, наблюдающий с ленивым интересом, мог это заметить.
– Виктор, – бросил князь через плечо, – ничего не трогай.
– Я просто смотрю, – протянул он в ответ. – Вы знали, что в современной культуре вампиров изображают идиотами?
– Знали, – отозвался Александр. – Продолжай впитывать молча, – буркнул, закатывая манжету рубашки, и повернулся к Константину. – Прошу.
Константин открыл стерильный лоток и выложил на него все необходимое. Руки двигались автоматически, с холодной отточенностью врача, которому некогда сомневаться.
– Левая, – коротко бросил он.
Александр без возражений протянул руку. Он был спокоен, веки прикрыты, губы изогнуты в легкой усмешке.
– Виктор, надеюсь, у тебя не кружится голова при виде крови, – хмыкнул он.
– Для донора ты слишком болтлив, – буркнул Константин, перекладывая наполненные емкости в лоток. – Хватит, – сказал он, когда последняя пробирка была заполнена. Быстро провел влажной салфеткой по сгибу локтя, убирая алую каплю и наблюдая, как в то же мгновение крохотная ранка от прокола иглы исчезает.
– Вот и все, – с деланной легкостью произнес князь, медленно раскатывая рукав. – Можешь не благодарить.
– Я и не собирался.
– Откуда в тебе столько неблагодарности?
– Не старайся вызвать у меня чувство стыда, – тихо отозвался Константин, укладывая заполненные пробирки в специальный герметичный контейнер.
– Мы закончили? – уточнил князь.
– Да, – Константин не смотрел на него. Он был полностью сосредоточен на упаковке крови и мыслях о том, как быстро вернуться к Лее.
– В этом случае не смеем больше мешать. Виктор, пора возвращаться. И что за чушь я только что услышал про вербену? Как она может навредить вампиру? Что ты вообще смотришь?
– Какие-то мемуары, – ответил Виктор. – Мемуары кровопийцы, – вспомнил он, разворачивая экран и демонстрируя происходящее. – Бред, не имеющий ничего общего с реальностью. Но невероятно увлекательный.
 
Глава 11
 
Лея лежала в палате и смотрела на полоску солнечного света, пробивающуюся сквозь закрытые жалюзи. Казалось, сегодня лето решило напомнить о себе особенно ярко. Воздух был теплым, пахло чем-то цветущим, живым и таким далеким от стерильности больничных стен. Девушке стало лучше, и она позволила себе мурлыкать песни.
Дверь открылась, она повернула голову, уже заранее зная, кто за ней. Сердце забилось чуть быстрее, отзываясь на его присутствие.
Константин вошел осторожно, проверяя, не потревожит ли. Лицо вампира было серьезным и сосредоточенным, но глаза, темные и бездонные, заметно смягчились, стоило им встретиться со взглядом Леи.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он негромко, ставя небольшой металлический контейнер на столик рядом с кроватью.
– Лучше, гораздо лучше, – ответила она честно. – Даже не думала, что можно так быстро почувствовать себя… почти нормальной.
Константин улыбнулся. Эта улыбка показалась девушке болезненной или вымученной. Именно так улыбались родные, когда у нее случалось ухудшение самочувствия.
– Не нужно меня жалеть. Пожалуйста, – попросила она.
– Я вас не жалею, – ответил он, оставляя недосказанными множество мыслей. Озвучь он их сейчас – и Лея бы испугалась или посмотрела с ужасом.
– Мне так не кажется.
– Я жалею себя, – сказал он, посмотрев девушке в глаза.
– И почему же? – спросила она недоверчиво, закатывая рукав трикотажной кофты.
– Много причин.
– Назовите хоть одну.
– К сожалению, я не бог.
Лея заерзала в постели и произнесла неуверенно:
– Мне кажется, его не существует.
Константин отрицательно покрутил головой.
– Нет. Он точно есть.
– А я думаю, что его нет. Зачем вот эти страдания? Проверка перед распределением в рай или ад? Наказание? За что наказывают Мишку из соседней палаты? Ему всего девять, сомневаюсь, что он за свою жизнь сделал что-то такое непоправимое. И у меня не получается просто верить. Вчера спасли меня вы, – она села и заговорила увереннее. – А что мешало кому-то там сильному и всемогущему не допускать приступа?
– Ничего. Но так им скучно.
– Кому?
– Богам, – ответил он и открыл контейнер, спокойно и методично доставая шприц и ампулы. Подошел совсем близко, обнажил тонкую руку чуть выше локтя и аккуратно обработал кожу. – Я все сделаю сам, – сказал он.  – Так я буду уверен, что все сделано правильно.
Лея смущенно улыбнулась, глядя на его красивые кисти, ловко и бережно делающие укол. Страха она не чувствовала. Вместо него была тихая благодарность и странное волнующее чувство близости.  Если бы Алиска знала, о чем ее сестра сейчас думала, она бы точно ругалась.
Девушка опустила голову, пряча чуть покрасневшие щеки. Как же глупо она сейчас выглядела!
– В вас влюблялись пациентки? – спросила она неожиданно для себя.
– Что? – Константин поднял голову.
– В вас должны были влюбляться пациентки. Те, кто отказался от внешнего мира. Такие, как я. Мы никуда не выходим, ни с кем не видимся. Это же логично, и, скорее всего, в психологии есть название для подобного феномена.
  
– Не знаю. Если и было подобное, то мне об этом никто не говорил.
– Мне Алиса сказала не влюбляться в вас.
– Что еще сказала ваша сестра? – спросил он, не прекращая складывать в лоток использованные ампулы.