Константин

Лея тут же кивнула с понимающим видом, хотя на лице все еще читалось легкое разочарование.
– Конечно, я понимаю, – тихо ответила она. – Я и так заняла слишком много вашего времени.
– Вы не занимаете мое время, – мягко возразил Константин. – Вы причина, по которой оно вообще имеет смысл. Постарайтесь больше спать и восстановить силы. Без меня ни шагу из палаты, – продолжил он, поправляя ее одеяло. – Я зайду позже.
  
– Обещаете? – спросила Лея неожиданно для самой себя.
– Обещаю.
Его рука на мгновение задержалась на ее запястье. Вампир плавно встал, разгладил складки на одежде и направился к двери.
– Я сейчас пришлю к вам медсестру. Если ваше состояние изменится, она мне немедленно сообщит, – сказал он, выйдя в коридор.
Холодный свет ламп бил по глазам, заставляя вернуться в реальность больничных стен. Он на мгновение прикрыл веки, давая себе время собраться с мыслями. Пальцы, еще недавно касавшиеся теплой кожи Леи, невольно сжались в кулаки.
– Доктор Веллиос? – медсестра подошла почти бесшумно.
Константин медленно поднял взгляд.
– Следите за состоянием Леи Зорянской особенно внимательно, – произнес он тихо и четко. – Каждый час измеряйте давление и проверяйте показатели на мониторе. Если что-то изменится даже незначительно, немедленно сообщите мне.
– Хорошо, доктор, – медсестра кивнула, не отводя взгляда, словно пытаясь понять, что именно так беспокоит обычно невозмутимого врача. – Еще что-то?
Он слегка помедлил, будто подбирая слова.
– Убедитесь, что у нее есть все необходимое. Она не должна испытывать дискомфорт. Пожалуйста, будьте с ней добры и терпеливы.
Медсестра удивленно приподняла брови, но быстро взяла себя в руки.
– Разумеется, доктор Веллиос. Я все сделаю.
Она ушла, оставив вампира наедине с мыслями.
Константин чувствовал себя странно истощенным. За тысячи лет его жизни еще ни один человек не становился для него настолько важным. Его беспокоило не только физическое состояние Леи, но и то, как стремительно его собственные чувства выходили из-под контроля.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставало ее бледное лицо. Теперь вампир понимал, насколько сильно привязался к смертной девушке, как отчаянно боится ее потерять. Осознание этого пугало и одновременно давало ощущение живой, мучительно прекрасной боли.
Его разум твердил, что он должен сохранять дистанцию. Но сердце, недавно ожившее и снова ставшее его частью, категорически отказывалось слушать.
«Лея, что же ты со мной сделала?» – мысленно спросил он самого себя, медленно выдохнув и расправляя плечи.
Он еще раз взглянул на закрытую дверь ее палаты, заставив себя отойти. Рабочий день продолжался, но теперь все, что имело значение, заключалось в обещании вернуться и вновь увидеть взгляд, направленный только на него.
Константин сделал несколько шагов по коридору, но вдруг резко остановился, ощущая, как внутреннее напряжение достигает предела. Решение пришло внезапно, но без сомнений и колебаний. Константину необходимо было поговорить с Александром – единственным, кому он доверял даже больше, чем следовало. Доверие у вампиров не было популярно и не считалось положительным качеством. Скорее чем-то отжившим свое. Рудиментом в отношениях.
Константин снова оглянулся на дверь палаты Леи. Сердце сжалось от тревоги и тоски, но он понимал: медлить нельзя. Сегодня ночью он чуть не потерял ее, а значит, его крови было недостаточно.
Он вошел в пустой кабинет, плотно закрыл за собой дверь и, не мешкая, перенесся в дом князя, в мельчайших подробностях представив то место, где хотел очутиться.
В следующую секунду он уже стоял в свободной гостиной Александра. Светлые стены, солнечный свет, шум прибоя, проникавший сквозь открытые двери. Об этом месте знали единицы и еще меньше имели возможность войти в дом. С момента встречи с истинной парой князь озадачился мыслью о семейном гнездышке. Уединенном и удаленном от людей и нелюдей. И выбрал пустующее побережье.
Константин прошелся вдоль панорамных окон, ожидая, когда хозяин или хозяйка дома его заметят, считая секунды от нетерпения. Обычно Александру хватало двух-трех секунд, чтобы предстать перед нарушителем спокойствия, сейчас он почему-то не спешил.
– Константин? – наконец Темный князь появился на верхней ступени лестницы. – Что-то случилось?
Константин сделал несколько шагов навстречу, ощущая странное волнение – забытое и совершенно несвойственное ему чувство.
– Мне нужна твоя кровь, – ультимативно ответил, глядя прямо в глаза князю вампиров.
Тот чуть склонил голову набок, молчаливо приглашая продолжать, и, бросив человеческие замашки, проигнорировал ступени, в мгновение оказавшись перед Константином.
– Знаешь, я начинаю чувствовать себя использованным. А как же прелюдия, предварительные ласки моего слуха, обещания вечной благодарности?
– Ты меня явно с кем-то путаешь. И мне действительно нужна кровь.
Темный князь или делал вид, что игнорировал стук сердца Константина, или действительно был настолько поглощен своими проблемами, что не замечал уверенных ударов.
– А мне действительно нужна помощь. Не знаешь, где найти няньку для капризного древнего вампира, что провел последние пятьсот лет заточенным в Пепел Чистилища? И за это время, которое бы мог потратить на то, чтобы стать мудрее, осознаннее и великодушнее, откатился в развитии. Превратившись в капризного подростка с жаждой крови и полным отсутствием социализации, которого бросает от состояния полного неадеквата, по современным меркам, да и по средневековым, если быть честным. До милой пусечки, наслаждающейся видеозаписями котяток. Я устал скрывать следы появления еще одного Высшего! Не знаешь, как побороть тягу Виктора к молодым и красивым девушкам? У меня язык онемел повторять, что необязательно выпивать человека досуха. Можно наслаждаться им долгое время, не привлекая внимания властей и других нелюдей. Кстати, оборотни уже не верят в мои байки, – Александр закончил монолог и шумно выдохнул. – Так зачем тебе кровь?
– Я встретил ее, – произнес Константин, чувствуя, как слова выходят легко и естественно.
В глазах Александра отразилось искреннее удивление. Он сделал шаг назад, окидывая Константина внимательным взглядом, словно давно не видел или видел его впервые. Поднял указательный палец, неизвестно кого прося соблюдать тишину, подошел ближе и склонился, почти коснувшись ухом груди вампира.
– Оно бьется! – выдал ошарашенно. – А я подумал, что от волнения или перенапряжения у меня, – неопределенный жест рукой у виска подсказывал, что Темный князь был на грани. – Кто она?
– Она смертная. Хрупкая и уязвимая.
Александр медленно выдохнул.
– Это объясняет твою одержимость моей кровью. Больна?
– Смертельно.
– Ты намерен обратить ее?
Константин покачал головой:
– Пока нет. Я не хочу отнимать у нее выбор. Но если не останется другого выхода… я не стану колебаться.
Александр улыбнулся, демонстрируя клыки.
– Сложно, да? Это как ходить по минному полю. Да, я знаю такое человеческое сравнение. И оно отлично характеризует ситуацию.
– Очень.
– Ну, я могу сказать, что твое сердце сделало тебя еще более немногословным, брат. Я правильно понимаю, что ты спешишь?
– Правильно.
Александр вскинул брови и даже не пытался скрыть улыбку.
– А я правильно понимаю, что являюсь амбассадором новости?
Константин коротко кивнул, не смея разочаровывать князя и упоминать о Радомире, хранящем его тайну.
– Кровь, Александр. Срочно.
Князь продолжал смотреть на него с довольным выражением лица.
  
– Да, конечно. Я уже предвкушаю, как новость о твоем сердце разлетится среди оборотней. И даже не знаю, чья реакция будет ярче. Десятки лет в услужении у Рокотовых, и наконец оборвется ниточка, обязывающая тебя собирать шерстяных друзей по кускам в случае несчастья.
– Помощь стае была по моей инициативе, и она никак не была связана с чем-то личным.