Князь Целитель 2 (СИ)

Выспался неплохо, но всё равно присутствовала некоторая разбитость и спутанность мыслей, всплывали картинки из сна, где присутствовали события из прошлой жизни, где с магией было все не так хорошо как тут, из-за Аномалий. Мозг собрал прошлое и настоящее, замесив всё в невероятный салат. Прохладная вода в лицо быстро наводит порядок в черепушке и раскладывает всё по полочкам. Когда я вышел из санузла, Матвей стоял у плиты и жарил омлет. Увидев это, я открыл рот от удивления.
  
— А ты чего не спишь? — спросил я.
— Завтрак тебе приготовлю и ещё поваляюсь, — ответил он, сонно улыбаясь.
— И ты только для этого встал? — ещё больше удивился я.
— Мне не сложно, а ты на работу сытый пойдёшь, — сказал он, снимая сковороду с плиты и ставя на стол. — Тем более я привычный, родителям часто так готовил, чтобы дальше спать пойти, когда они посменно работали. Огурчики малосольные есть и колбаса, будешь?
— Буду, — кивнул я и сел за стол. — Ну, правда же, не стоило, Матвей, я сам бы позавтракал.
— Знаю я, как ты завтракаешь. На то и нужен верный слуга, чтобы барин чувствовал себя комфортно, — уверенно заявил мой напарник, воздев указательный палец к небу. — С твоей работой силы нужны. Так что ешь и ступай себе в госпиталь, набирайся опыта. Посуду на столе оставь, я потом помою.
— Хорошо, спасибо, — сказал я и захрустел малосольным огурчиком. Вот и доказывай потом, что у нашего рода лучшие повара. Может, это, конечно, не изыски, но вкусно же. — Ты лучший слуга из тех, что я знаю.
— Рад стараться, — буркнул Матвей, снова зарываясь под одеяло.
Вскоре он ровно сопел. Умеют же люди, я бы после такой побудки еще долго ворочался.
После сытного завтрака я потянулся за висящей на верёвке одеждой. Из-за того, что закупорили окна, брюки ещё оставались сильно влажными. Ну ничего, есть запасные. Одежды я с собой взял по минимуму, но сменка — это святое. Попробую сегодня намекнуть, что как «свой» я заработал получить форму, может, прокатит.
В брюках, рубашке и ветровке, с протазаном в руке я смотрелся на улице очень оригинально. Прохожих в ранний час было сегодня исключительно мало, а те, кто осмелился выйти на улицу, были вооружены и экипированы. Один мужчина шёл с автоматом за спиной. Зачем он ему? Даже кинжал с магическим усилением больше поможет от этих тварей. Или у него много денег на магические пули?
— Ну и где твоя хвалёная броня? — с ехидцей спросил подходивший к крыльцу госпиталя с другой стороны Василий Анатольевич. Тоже, видимо, решил прийти пораньше.
— В ремонте после рейда в Аномалию, — сказал я, что было почти правдой. — Возможно, завтра приду.
— Спрутолис поцарапал, а ты его этой своей палкой затыкал? — усмехнулся Василий Анатольевич, поглаживая рукоятки висевших на поясе шашек. На нём была лёгкая броня довольно изящной работы.
Вместо ответа я махнул протазаном, ловко выровняв росший недалеко от входа куст спиреи. Целитель ухмыльнулся и вошёл в приёмное вперёд меня, слегка оттолкнув плечом и снова демонстрируя своё превосходство.
Никогда не понимал таких людей, зачем надо при каждом удобном случае демонстрировать неравенство? Да, ты целитель, а я практикант, но ты же понятия не имеешь, кто я такой. С другой стороны, хорошо, пусть и дальше не догадывается, что я княжич, это и есть главный компонент моей командировки. Мне же проще его потом заткнуть на поприще целительства — вот это будет удар для него.
Герасимов был уже на месте, а жаль, я специально пришёл пораньше, чтобы увидеть его доспехи, интересно же. А Олег Валерьевич и вовсе сегодня домой не ходил, остался дежурить в качестве усиления бригады. Приду завтра в семь и буду встречать, как говорится, по одёжке.
— Ну, где твои хвалёные доспехи, Вань? — спросил меня Анатолий Фёдорович на входе в ординаторскую, и мне пришлось повторять свои объяснения.
— Ладно, значит, завтра похвастаешься, — улыбнулся он. — А копьё у тебя неплохое, одобряю. Рогатина?
— Протазан, — поправил я.
— Ну, я в них не сильно разбираюсь, — отмахнулся Герасимов. — Обычный щит и меч по старинке, типа комплекта «Витязь». Был у нас один в отряде с такой же штуковиной, как у тебя, неплохо махал. Саблезуба у меня на глазах уделал, как котёнка. Если будешь с ним регулярно практиковаться, тоже так сможешь.
— Стараюсь по возможности, — улыбнулся я. Приятно, что наставник одобрил мой выбор оружия.
— Кристаллы принёс? — Герасимов снова обернулся ко мне, стоя уже на выходе из ординаторской.
— Да, всё с собой, — ответил я и похлопал по рюкзаку.
— Тогда хватай и иди со мной. Сделаем эликсир, пока тихо, а то потом, возможно, некогда будет.
— Понял, — кивнул я, поставил протазан в углу ординаторской, накинул чистый халат, вытащил из рюкзака мешочек с ингредиентами и поспешил за наставником.
Герасимов достал из кармана связку ключей и открыл защищённую дверь без каких-либо надписей. По внутреннему оснащению я понял, что это у них лаборатория. На полках стеллажей стояли ящики, картонные коробки и банки с биоматериалами, скорее всего, это фрагменты тканей и органов существ из Аномалии. На столе стояли микроскопы и микротом, чтобы делать тончайшие срезы препаратов для изучения. Значит, это и есть лаборатория для изучения проявлений Аномалии. Очень интересно и главное, что нейроинтерфейс все записывает, чтобы я потом мог все проанализировать.
— Давай сюда свои припасы, — сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув ладонью по столу.
Я осторожно высыпал из мешочка дюжину магических кристаллов и остальные составляющие для эликсира. Наставник доставал из шкафа и ставил рядом на стол спиртовку, штатив с пробирками и пузырьки с притёртыми стеклянными крышками.
— А это зачем? — удивлённо спросил я, глядя на выставленные химикалии. — Ведь у меня всё есть.
— Всё, да не всё, — хохотнул Герасимов. — Кислоту для растворения кристаллов принёс? Не-е-ет. А у меня есть.
Он указал на стеклянный флакон с маслянистой оранжевой жидкостью. Потом на столе появились аптекарские весы и большая стеклянная пипетка для титрования. Взвесив кристаллы, он рассчитал объём кислоты и влил в колбу, туда же бросив кристаллы.
У меня сердце кровью обливалось, когда я смотрел, как тает и растворяется моё сокровище. Совершенно неожиданно раствор стал нежно-сиреневым, с играющими на свету более светлыми и тёмными слоями.
— Взболтать, но не смешивать! — хохотнул Герасимов, закидывая в колбу остальные ингредиенты и поставил её на горящую спиртовку. — А теперь смотри, как жидкость посинеет и выдаст пятнадцать бульков, снимай с огня, вразумел?
— Так точно! — выпалил я, уставившись на колбу настолько пристально, что она от этого должна была закипеть ещё быстрее.
Краем глаза я наблюдал за действиями наставника. Он достал ещё одну колбу, отмерил туда кислоты и высыпал из небольшого пакетика более крупные кристаллы, чем мои. Такой я пока видел только один раз. Добавив в раствор всё необходимое, он достал ещё одну спиртовку и поставил на неё заготовку своего эликсира.
Синий раствор в моей колбе начал оживать, переливаться оттенками и становиться светлее, потом снова потемнел. Такое впечатление, что он стал гуще и ещё до закипания объём жидкости начал постепенно уменьшаться, выдавая сочные голубые испарения. Резко запахло едкими химикалиями. Герасимов хлопнул себя по лбу и включил мощную вытяжку. Струйки голубого тумана потянулись к вентиляционной решётке над головой.
— Сюда суй! — скомандовал Анатолий Фёдорович, когда я снял колбу с огня и поставил на стол ведёрко со льдом. — Резче давай, охладить сразу надо! А то потеряем в эффективности итогового состава.
  
Чуть не расплескав резко уменьшившийся в объёме эликсир, я пихнул колбу в кубики льда, которые зашипели при контакте и начали быстро оседать. Какая же там была температура⁈ Явно не сто градусов.
— Забирай! — резко прервал моё медитативное созерцание Герасимов и, как только я вытащил из просевшего льда колбу, сунул туда свою, которая сразу начала проваливаться чуть ли не до дна. — Успел, всё нормально.