Князь Целитель 2 (СИ)

Я старался идти по самой тёмной, плохо освещённой стороне улицы, чтобы меньше бросалась в глаза моя одежда, покрытая бурыми пятнами почти сплошь. Больше, конечно, штаны ниже колена, выше по большей части досталось халату, который я сунул в пакет и отдал санитарке.
Несмотря на мои старания, я всё равно пару раз ловил на себе удивлённые взгляды случайных прохожих, которые старались обойти меня стороной.
  
— Ни хрена себе! — воскликнул Матвей, когда я вошёл в наше компактное жилище. — Ты где был? Ходил без меня в Аномалию? Ну так же нечестно!
— Успокойся, — усмехнулся я, бросая в угол рюкзак. — Не был я ни в какой Аномалии. Просто очень много раненых сегодня привезли, среди них много тяжёлых.
Рассказывая, я стаскивал с себя штаны и рубашку, потом загрузил их в стиральную машину, бросив в барабан побольше порошка. Надев домашнее, я уселся за стол, где стояла полупустая сковородка с картошкой и тарелка с кусочками копчёного гуся, оставшиеся со вчерашнего. Значит, Матвей всё не осилил или специально для меня оставил.
— Так, подожди, там всё остыло, давай я погрею, — он бросил на кровать замызганный учебник по фауне Аномалии, схватил сковороду с картошкой, закинул туда же гусятину и поставил на разожжённую плиту. Хозяйственный он все же парень. — Пока ждёшь, расскажи подробнее, что там произошло, интересно же.
— Аномалия резко активизировалась, — сказал я, собираясь с мыслями, что ему рассказывать, а что нет. — Хорошо, что мы не пошли с отрядом наёмников в воскресенье, а то судя по тому, что я видел, могли бы не вернуться.
Я без душещипательных подробностей рассказал ему про последнее массовое поступление пострадавших и о том, как мы старались всех спасти. Про фееричный выход главного целителя тоже рассказал, решил не скрывать.
— Ого! — воскликнул Матвей, вытянув лицо от удивления и перестав на какое-то время мешать шкворчащую картошку с копчёным гусем.
Манящие ароматы еды в комнате резко усилились, и я сглатывал слюну в предвкушении.
— Ничего, Вань, скоро и ты так сможешь, — сказал Матвей и начал интенсивно перемешивать содержимое стреляющей жиром сковороды. — Я тебе даже больше скажу, ты ещё круче сможешь, надо только набраться терпения. А настойчивости у тебя хоть отбавляй.
Он наконец выключил газ и поставил шкворчащую сковороду прямо передо мной на деревянную подставку. Она ещё раз возмущённо стрельнула куда-то мимо моего лица и начала затихать, а я схватил вилку и ткнул в первый попавшийся кусок мяса. Перед тем, как сунуть его в рот, пришлось сначала хорошенько подуть.
— Вот такие вот пирожки, Матвей, — сказал я, проглотив первый кусок, почти не жуя. — Путь в Аномалию закрыт, так что охота в ближайшее время отменяется.
— Ты хоть маякни тогда, когда можно будет, — пробормотал погрустневший напарник. — А то получается, зря приехал. Ну не зря, конечно, кое-что мы уже успели добыть. У меня никогда раньше столько денег не было, сколько мы за один вчерашний поход заработали. Кстати, я отнёс броню на доработку, как ты просил.
— Чёрт! — вырвалось у меня и я хлопнул себя по лбу.
— А что, что-то не так? — встрепенулся Матвей. — Но ты же сам сказал!
— Сказал, — вздыхая подтвердил я. — И сам уже об этом забыл. Просто заведующий сказал на работу и с работы ходить в доспехах и с оружием, так как возможны прорывы существ Аномалии в город. Военные поставлены на уши, активированы все турели и ракетницы, усилены патрули. Похоже, в ближайшее время будет весело. На охоту можно будет попасть, просто выйдя из дома. Пока я вспомнил, закрой, пожалуйста, железные ставни на окнах от греха подальше. Не хотелось бы проснуться с какой-нибудь кикиморой в постели.
— Ага, — Матвей кивнул и пулей выскочил на улицу.
Вскоре я услышал скрежет ржавых петель и лязг вворачиваемых болтов. Через пару минут всё затихло, и довольный собой напарник вернулся в дом, закрыл за собой железную дверь и задвинул массивный засов.
— От Туманных Ежей точно спасёт, а насчёт Синего Саблезуба — не уверен, — ухмыльнулся Матвей. — Так что, сходить завтра и доспехи забрать? Они сказали, что очередь и готово будет только к пятнице.
— Давай так сделаем, — сказал я, решив попробовать другой вариант. — У меня тут лишний кристалл есть, предложи им для ускорения процесса, может, завтра к вечеру доделают? Там же не с нуля изготавливать, а только дополнить.
— Я от себя ещё один кристалл добавлю ради такого дела, — улыбнулся Матвей. — Я ведь их вообще не сдавал, для тебя на самом деле берегу. Вот, смотри.
Он залез в тумбочку, достал небольшой холщовый мешочек с утяжкой и высыпал на стол больше двух дюжин кристаллов. Вид у него был довольный, а глазами он искал в выражении моего лица одобрение.
— Ого! — воскликнул я, разравнивая ладонью кучку похожих на топазы кристаллов. — Здорово! Но, Матвей, ты бы мог получить за них кучу денег.
— Я получил замечательного друга, который спас мне жизнь, — сказал мой напарник. Лицо его в этот момент стало абсолютно серьёзным, он говорил от чистого сердца. — Теперь моя жизнь принадлежит тебе, ты волен распоряжаться ею, как хочешь. И всё моё принадлежит тебе.
— Ты с ума сошёл⁈ — воскликнул я, отодвигая от себя кристаллы. — У нас рабовладельческий строй отменили, ты не моя собственность! Я спас тебе жизнь, чтобы ты жил, а не стал моей собственностью! И это твоя добыча, ты можешь ею распоряжаться, как захочешь!
— Да, я свободный человек и это моя добыча, — недовольно сказал Матвей, грубо сгребая со стола кристаллы обратно в мешочек. — И свободный человек по имени Матвей хочет стать твоим, то есть вашим слугой, ваше сиятельство. Чего ты на меня так смотришь? Да я давно понял, что ты, то есть вы не из простых.
— Сильно бросается в глаза? — улыбнулся я, но в то же время напрягся, а вдруг все вокруг догадываются, что я из богатой семьи, а простаком только прикидываюсь.
— Если честно, я понял довольно не сразу, — признался Матвей, почесав затылок. — Чувствовал, что что-то не то, но никак не мог понять. Так как тебя правильно величать? То есть вас?
— Никаких «вы»! — строго сказал я. — На «ты» и просто Ваня, всё.
— Понял, конспирация, — сказал Матвей, улыбнулся мне и хитро подмигнул. Было что-то в этом здоровяке душевное, тёплое, несмотря на кажущуюся грубость и простоту. — А почему вы, то есть ты, Ваня, скрываешься? Нет, не надо, не говори! Меньше знаю — крепче сплю, так спокойнее. Зато не проболтаюсь.
— Я тебе обязательно всё расскажу, — улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Но не сейчас, а когда придёт время. А пока что постарайся сделать так, чтобы с твоей помощью о моей маленькой тайне не узнали другие, хорошо?
— Клянусь! — выпалил Матвей, вскочил со стула и упал на одно колено. — Клянусь служить тебе верой и правдой до конца своих дней и до последнего вздоха! Оберегать жизнь твою и твоих близких до последней капли моей крови!
Произнося пламенную речь, он прижал правую руку к сердцу. По лицу не скажешь, что это какая-то шутка или розыгрыш, он был абсолютно серьёзным.
— Стой, замри! — сказал я, встал из-за стола и сходил за его мечом.
Потом я встал перед ним и сделал, как видел однажды: опустил меч плашмя сначала на одно его плечо, потом на второе.
— Я принимаю твою клятву и посвящаю тебя в рыцари, — торжественно сказал я.
Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза, потом дружно расхохотались. Ну что сказать — не удержался. Понятное дело, что после моего согласия Матвей станет слугой, но ситуация уж очень располагающая была к такому выступлению.
— Прямо как в средние века, — сказал Матвей, поднимаясь с пола и забирая у меня меч. — А вообще, я говорил абсолютно серьёзно.
  
— Я понял, спасибо! — сказал я и похлопал его по плечу. — Предложение принято.
  
Глава 4
 
Утром я открыл глаза ещё до звонка будильника, не было шести. Посмотрел на часы и удивился, почему так темно. Не сразу вспомнил, что мы замуровали окна железными ставнями. Надо привыкать некоторое время вставать в темноте.