Высший пилотаж

Рука сама потянулась к губам. Они казались чужими – немного обветренными, но будто сохранившими память о его улыбке, о том нерешительном поцелуе. Я прикрыла глаза и на секунду снова почувствовала то же: холодный металл шлема под пальцами, вибрацию мотора, впивающуюся в тело, и его спину – твердую, надежную стену между мной и всем миром.
Я не должна была этого делать. Уходить с незнакомцем. С летчиком, чья жизнь – сплошной риск и скорость. Моя жизнь – это конспекты, тихие вечера с книгой и страх сделать что-то не так. Мы были из разных вселенных.
  
Но почему тогда сейчас, среди этих знакомых, безопасных стен, мне впервые за долгие месяцы не было одиноко? А было… пусто. Будто лучшее, самое живое, что со мной случалось, осталось там, возле того озера под рассветным небом.
После сна все вернется на круги своя. Но… вернется ли?
Я подошла к окну и распахнула его настежь. Порыв холодного воздуха ударил в лицо, заставив вздрогнуть. Тот же ветер, что трепал мне волосы на мотоцикле. Я вдохнула полной грудью, ловя знакомый запах – асфальта и, кажется, легкий шлейф его кожи, который почему-то до сих пор чудился.
На подоконнике лежал засохший кленовый лист, забытый с осени. Я тронула его кончиком пальца – хрупкий, почти рассыпающийся в прах. И вдруг с болезненной четкостью вспомнила блеск его жетона на груди – твердый, холодный, незыблемый кусок металла, в котором была выгравирована его жизнь. Две вещи. Два мира. Хрупкость и прочность. Мир, который можно удержать в руке и рассыпать, и мир, который, кажется, способен выдержать все.
Я не стала убирать лист и не закрыла окно. Пусть ветер гуляет по комнате. Пусть сметает пыль со старой жизни.
Лежа на кровати, я долго смотрела в потолок, ощущая под собой знакомый провал матраса. Но тело помнило другое – неустойчивость мотоцикла, необходимость держаться, доверять движение кому-то другому. Телефон молчал на тумбочке. Он не просил моего номера. Эта была всего лишь одна ночь. Красивая, безумная случайность.
И тогда, уже на грани сна, пришла последняя, кристально ясная мысль, от которой стало и страшно, и спокойно одновременно:
«Что бы ни было завтра, сегодняшняя я уже не поместится в ту жизнь, которую оставила вечером. Дверь захлопнулась. Но что-то новое уже вошло. И его не выгнать».
Сон оборвался резко, как будто кто-то дернул за край одеяла. Я вздрогнула и открыла глаза, не сразу понимая, что разбудило. Холодный поток воздуха бил в лицо – окно, я так и не закрыла его. И сквозь густой утренний туман за окном, сквозь остатки сна, пробился звук – низкий, ровный, настойчивый. Рев мотора. Тот самый.
Сердце провалилось куда-то в живот, а потом выпрыгнуло в горло. Я сорвалась с кровати, споткнулась о валяющиеся на полу вещи, бессознательно запахнула тонкий халат.
Он был тут. Внизу, посреди серого асфальта, у своего черного мотоцикла. Не в седле, а стоял перед ним, широко расставив ноги, уперев руки в бока. Его поза кричала о такой уверенности, что у меня перехватило дыхание. Будто он не вторгся в мой сон и в мой двор, а просто вернулся на законное место.
И вот он поднял голову. Его взгляд, черный и прицельный, нашел мое окно, нашел меня – растрепанную, заспанную, в старом халате. И на его лице, озаренном солнцем, расплылась та самая, обольстительная улыбка, от которой у меня подкашивались ноги ночью. Он медленно, с преувеличенной театральностью, развел руки в стороны, как будто говоря: «Ну? Смотри. Я тут. Что ты будешь делать?»
А потом крикнул. Голос, немного охрипший от утреннего ветра, легко преодолел расстояние между нами:
- Прости, что так рано! Но я не виноват – все мысли только о тебе. Совсем голова не варит.
Я почувствовала, как по моему лицу расползается ответная, дурацкая, неконтролируемая улыбка. Это было смешно, нагло, безумно… и безумно трогательно. Он не спал, наверное. Просто сел и приехал. Потому что захотел.
Но ровно в эту секунду, сквозь волну тепла и смеха, в самой глубине души, под ребрами, остро и холодно кольнуло. Легкий, но безошибочный укол тревоги. Так быстро. Так стремительно. Он врывался в мою жизнь не шагами, а на полной скорости, сметая все правила, все привычные барьеры.
Он стоял внизу, не шевелясь, все так же с улыбкой, но в его позе появился вопрос. Он ждал реакции. Ждал знака.
Я отступила от окна, сделала глубокий вдох, пытаясь заглушить этот внутренний холодок. Потом снова выглянула, поймала его взгляд и просто кивнула. Один раз. Коротко и ясно.
Иду, - сказал этот кивок.
Глава 2 
Чон
Женщины наделены невероятными способностями, даром выражать свои эмоции и чувства без красноречивых фраз. Сладостные перепады в голосе, позволяющие угадать флирт, плавные движения, улыбка, а главное взгляд. Блеск в глазах не может обмануть ни одно сердце. Он позволяет взглянуть в самую глубину души, затрагивая сердце своей искренностью. Ты погружаешься в него с головой, и вот ты уже в безвоздушном пространстве, на дне безмолвной бездны любви.
- Эй! Ау, есть кто в кабине пилота? – друг постучал по стойке штанги. Я осознал, что просто лежу в своих раздумьях, совсем позабыв, что собирался делать подход. Не знаю, сколько прошло минут. Время вокруг меня замедлилось, как сироп, и только образ Мии в голове был четок и ярок. – Ты где пропадаешь уже неделю? По ночам не возвращаешься в общагу, да и когда рядом, тебя точно и нет.
- Я был с девушкой… - протянул я, прикрывая глаза и наслаждаясь, как мой мозг мгновенно начинает снова проецировать изображение Мии. – С самой невероятной и ослепительной девушкой… - я сделал жим, и штанга взлетела вверх, будто была набита пухом.
- Так хороша? – брови Тэ недоверчиво сдвинулись на переносице.
- Я даже не могу объяснить насколько. Кажется, я влюблен по уши, дружище.
Тэ лишь бессмысленно хмыкнул. Он не отличался особой сентиментальностью и любовью к длительным отношениям. Девушки не задерживались у него больше, чем на неделю. Они ему попросту надоедали. Я же считаю, что он просто еще не встретил ту самую, которая проложит путь через каменную броню к его сердцу.
- Знаешь, когда она смотрит на меня, кажется, я забываю собственное имя. Ее брови всегда немного приподняты, будто ее удивляет все в этом мире.
- Так тебя в телефоне и записать? Безымянный? Удобно. Пропал без вести, искать нечего.
- А как целуется… Губы мягкие… А как пахнет ее кожа…
- Хорош. Меня сейчас вырвет от этих подробностей.
 Друг шагнул в самый дальний угол спортивного зала к турнику и тут же ловко подпрыгнул на него, цепляясь за самую верхнюю перекладину. Он вроде ниже меня, а прыгает, как кузнечик. Ушел он туда, судя по всему, чтобы не слушать мои рассказы. Но меня это не остановило, я продолжил рассказ о женщине, которая скоро введет меня в кому ароматом своих духов. Тэ тяжело пыхтел, то ли от подтягиваний, то ли от того, что хотел вырубить меня, но пытался удержать себя в руках.
- Она иногда так смотрит, что у меня перехватывает дыхание. Не помню, чтобы когда-либо испытывал подобное. Необычная встреча… Я не особо ставил на этот город. Даже не подозревал, что найду тут родственную душу. Думал, после командировки улечу со всеми обратно в родной город, но теперь точно нет. Останусь тут и женюсь. За вылет через месяц вроде обещают неплохие деньги. Прилечу и куплю ей кольцо с самым большим бриллиантом в ювелирном магазине.
- Она тебе сразу счета за коммунальные услуги предоставила или ты сам додумался?
- Я женюсь.
Тэ спрыгнул, шлепнув себя по бедрам, обернулся и посмотрел на меня оценивающим взглядом пилота, будто видя перед собой неопознанный летающий объект.
  
- Ты серьезно? – спросил он уже без тени издевки.
- Абсолютно.
Тэ лишь медленно покачал головой, а в его глазах мелькнуло что-то вроде: «Ну, приехали».
- Я в душ, - холодно проговорил Тэ и сорвал полотенце с турника, резко развернулся и чуть ли не бегом направился к выходу, словно сбегал от чумы. Но проходя мимо меня притормозил и шлепнул полотенцем по голове, пытаясь вывести из ступора.