Высший пилотаж

- Потанцуем? – неожиданно для себя робко обронил я.
Легкий смех сорвался с ее губ, заставив меня покраснеть. Что со мной? Точно школьник на первом свидании.
- Вы же не принимаете отказов?
- Это разобьет мое сердце…
- А это соблазнительно, - снова этот милый смех, - сердца я еще не разбивала.
- Ложь. Сердца разбиты сейчас у всех холостых мужчин в заведении, потому что я подошел к тебе первым.
  
Она оглядывается, испуганно ловя на себе мужские взгляды, и снова смотрит на меня, будто ища защиты.
- Признаться… - тихо проговаривает девушка, - я не люблю подобные заведения.
- Тогда я совершу еще более подлую вещь и украду Вас, миледи.
Я взял ее руку и завел назад, прикрывая своим плечом, чтобы по дороге к выходу, ее никто не зашиб во время танца. Она поспешно перебирала ногами, не желая отставать ни на шаг, пока мы не оказываемся в вестибюле. Она накинула пальто и торопливо застегивала пуговицы, но вдруг остановилась и взглянула на меня.
- Я Мия… - прошептала она, кажется, только сейчас осознав, насколько беспечно убегать с незнакомцем, даже не спросив имени.
- Чон.
Я протягиваю руку, и она, хоть и без прежней уверенности, вложила т в мою ладонь свои тонкие пальцы. Я вывел ее на улицу и подвел к своему байку, припаркованному на стоянке напротив клуба. Ее глаза загораются еще сильнее, как у подростка, который впервые решил пойти против правил.
- Прокатимся, Мия? – решительно спросил я, даже не отрицая в тоне манипуляции. Она лишь закивала в ответ и ловко запрыгнула на мотоцикл, ожидая меня. – Шустрик. Сначала шлем.
Я взял свой шлем и натянул на ее голову. Не знаю, показалось ли, но ее шея от тяжести вжалась в плечи, но глаза по-прежнему смотрели на мир с восхищением, не чувствуя дискомфорта.
Не знаю, сколько кругов мы нарезали по городу. В какой-то момент мы вырвались на пустой ночной мост. Я добавил газу, огни фонарей по сторонам слились в сплошные золотые нити. Мия вскрикнула – не от страха, а от восторга, и крепче вцепилась в меня. В грохоте мотора и завывании ветра я уловил ее смех. В тот момент для нас это был не мост, а взлетная полоса. И мы с ней совершали наш первый совместный взлет. Не в небо, а из прошлой жизни, где мы были еще не знакомы. Не хотелось останавливаться. Мне нравилось, как она сжимает меня в объятиях. Я даже нарочно шел на опасные маневры, чтобы она сильнее прижималась к моей спине. Мне нравилось показывать ей мир, который был незнаком. Нравилось, как она ахает от восторга, при виде красивого рассвета. Она словно не из этой вселенной. Точнее, будто кто-то наградил меня, подарив ангел.
Я остановился на пригорке за городом, откуда открылся потрясающий вид. Озеро, окруженное лесом, но в то же время ему хватило проблесков меж стволами, чтобы поглотить огненный рассвет. Вода словно горела. Казалось, что ее температура сопоставима с лавой.
- Вау… - протянула Мия за моей спиной. – Сколько живу в этом городе, даже не знала, что тут есть такая красота.
- Ты не представляешь, какой вид сверху.
- Не представляю… - с тоской в голосе проговорила девушка.
Еще не зная, согласится ли она на второе свидание, я уже четко решил для себя, что покажу ей весь белый свет. Хватало лишь взгляда, и я был готов слепо выполнять все ее прихоти.
Я развернулся на байке, чтобы смотреть на нее лицом к лицу. Мия оказалась так близко, что я мог отчетливо ощущать аромат ее кожи. Я уловил запах клубники - сладкий, но не приторный. Захотелось зарыться носом в ее волосы и вдохнуть полной грудью. От одной этой мысли мои зрачки, кажется, блаженно нырнули под веки.
- Ты веришь в любовь с первого взгляда? – спросил я.
Задай мне кто-нибудь этот вопрос сегодня утром, я бы сказал, что тот псих. Но сейчас что-то щемило в груди, наперекор здравому смыслу.
- Нет, - Мия широко улыбнулась, и я заметил маленькую ямочку на ее левой щеке. – Только со второго.
Повернул голову на девяносто градусов в сторону и вернул в исходное положение.
- Вот и второй взгляд…
Мой взгляд скользнул по ее сверкающим глазам, опустился к губам и задержался там немного дольше, чем положено. В воздухе повисло напряжение, густое и сладкое, от которого перехватило дыхание. Я видел, как дрогнули ее ресницы, ее легкое смущение во взгляде, но уже не мог остановиться. Мозг нажал на паузу в умственной способности, остался лишь порыв. Я медленно, давая ей время отстраниться, потянулся к ее губам и коснулся их своими. Это не был поцелуй, скорее вопрос. И я получил на него ответ, когда ее ресницы стали медленно смыкаться, а губы ответили – неуверенно, с опаской, но ответили. Я не напирал, позволял себе смаковать ее каждое нежное движение. От этого кружилась голова. Ее губы были прохладными от ветра, но в них таилась обещающая теплота. Весь мир сузился до этого касания, до смешанного запаха кожи, клубники и легкого дыма с моей одежды.
- Мы увидимся снова? – тихо спросила она.
Сердце кольнуло от ее вопроса. Заулыбался, как умалишённый.
- Снова? Я тебя и отпускать-то не планировал, - я тихо посмеялся, чтобы она уловила легкий сарказм в моем голосе. – Я теперь боюсь. Слишком много негодяев в мире.
- Тогда не отпускай…
Она – истребитель. Никак иначе. Как мой старенький Як. Один шаг – и меня трясет, будто в зоне турбулентности. Ее фигура – высший пилотаж. За такой и жизнь отдать не жалко. Только вот чертежей к ней нет, и руководство по эксплуатации она пишет сама, по ходу полета. И в момент поцелуя, я с ужасом и восторгом понял, что уже не пилот. Я – всего лишь небо, в котором ей предстоит лететь. Или разбиться.
И тут же – как щелчок, как сбой в системе – я ощутил ее дрожь.
Моя красивая, глупая метафора о небе и падении разбилась о простой, физический факт: она замерзает.
Я медленно, чтобы не спугнуть, выпрямился, отодвинувшись от ее губ на безопасное расстояние.
- Ты дрожишь, - сказал я просто.
Она смущенно потупилась, пытаясь скрыть предательскую дрожь в плечах.
- Немного. Это ничего.
- Это не «ничего». Ты замерзла. Отвезу тебя домой. Где ты живешь?
Она твердо проговорила свой адрес, пока я заводил байк, явно понимая, что спорить со мной бесполезно. На этот раз не рванул с места. Повел байк плавно, почти бережно, стараясь объезжать даже незначительные кочки. Романтика ночной гонки испарилась, ее место заняла сосредоточенная забота. Я чувствовал, как она сидит сзади и уже не обнимает меня в порыве восторга, а просто держится за бока, стараясь сохранить тепло.
Мы остановились у ее дома. Я заглушил двигатель и помог ей слезть. Она смотрела меня огромными глазами, в которых смешивались восторг прошедшей ночи и усталость.
- Спасибо, - прошептала она. – Это было… невероятно.
- Иди домой, малышка. Выпей чего-нибудь горячего. И… - я замялся, впервые за этот вечер чувствуя неловкость, - …спи спокойно.
Мия кивнула, развернулась и пошла к подъезду. Я не уезжал, пока не услышал, как щелкнула замок двери. Только тогда я откинулся на седле, тяжело выдохнув.
Мия
Дверь закрылась за мной с тихим, но таким окончательным щелчком. И все. Тишина. Она не обняла, а обрушилась. Минуту назад мир состоял из рева мотора, свиста ветра в ушах и тепла его спины. А теперь – только гул в ушах и эта оглушающая, мертвая тишина моей квартиры. Она всегда была моим убежищем, а сейчас будто упрекнула меня: «Куда это ты позволила себе сбежать?»
Я прислонилась лбом к холодной деревянной двери, не включая свет. Стояла и слушала, как бьется мое сердце. Не так, как обычно – ровно, лениво. Оно стучало часто и глухо, будто все еще пыталось угнаться за той скоростью.
  
Пальто соскользнуло с плеч и мягко шлепнулось на пол. Я даже не нагнулась, чтобы поднять его. Прошла босиком по холодному линолеуму на кухню. Автоматически налила стакан воды, но, сделав глоток, поняла, что не могу пить. Горло было сжато. Я просто смотрела на свой силуэт, смутно отражающийся в темном окне. Растрепанные волосы, размытые черты лица. Это была я? Та самая Мия, которая сегодня утром аккуратно заплела косу и покорно пошла на лекцию?