Секретарь чудовища (СИ)
Инвестор явно экономил на своих филиалах. И, вероятнее всего, экономил на своих подчиненных. Как в тумане девушка говорила с молодым мужчиной за маленьким квадратным ресепшеном, который сверлил её мертвым взглядом, как в тумане поднималась наверх по серой узкой лестнице. Здесь… не было лифта.
— Здравствуйте. — Элс неловко осматривала не слишком большое помещение на восемь столов, похожее на комнату. Люди сидели у стен, центр комнаты пустовал, прямо туда падал свет от единственного широкого окна, едва прикрытого широкими белыми жалюзи. — Меня зовут Лесли. И я… новый член команды. Вроде как.
— Привет, Лесли. — Буркнул какой-то мужчина из-за ноутбука. Сквозняк шевелил открытую пачку чипсов на его столе. Какая-то девушка с темными волосами и короткой стрижкой подняла глаза, изобразив что-то похожее на улыбку.
— Привет. Я — Барбара, дизайнер. Можешь называть меня просто Барби. — Улыбка становилось ехидной. — А эти парни — программеры. От них зимой снега не допросишься, не то что приветствия.
— Завались, Барби, с ней поздоровались. — Буркнул кто-то из-за столика по левой стороне у самой стены.
Одри обескураженно выдохнула. Атмосфера… не сулила ничего хорошего. Оставалось надеяться, что у всех коллег сегодня просто плохой день и дурное настроение. У всех… разом.
— А можно тебя на секундочку, Лесли? — Барби склонила голову в сторону, и кивнула на дверь. — Это между нами, девочками.
— Да… конечно. — Элс неуверенно кивнула. Чувство накрученной уверенности увядало с каждой секундой. Она медленно вышла в узкий, маленький коридор, а вслед за ней послышался топот небольших, но громких каблучков. Коллега схватила под руку, и отвела чуть дальше, от двери.
— Какого черта⁇ — Барби обескураженно подняла брови, склонив голову в сторону. — Он сказал, что новенькую Одри будут звать. Ты — не она? Или у тебя кличка такая?
Элс сконфузилась, прикрыв глаза.
— Я была в токсичных отношениях. Теперь мой бывший мне постоянно звонит, а сегодня утром, такое чувство, что я видела его машину возле своего подъезда. Я думаю, он может начать искать меня по филиалам. Начнет их обзванивать… и, в конце концов, будет пасти меня у выхода. Это вполне в его духе. Поэтому, чтобы от него спрятаться, я представилась Лесли. Если он спросит у сотрудников, если тут Одри… они скажут, что нет. Есть Лесли. Все.
— Вот оно как. — Протянула коллега. — Ну тогда извини. А почему именно Лесли?
— Потому что это последнее имя, за которым он заподозрит меня. — Девушка мрачно усмехнулась.
И ведь действительно. Смешно, но… последнее.
Рабочий день как-то не задался. Стол скрипел, программисты косились на новую женщину в их коллективе, как на диковинный фрукт, и, складывалось впечатление, что они совсем не воспринимали Элс всерьез. Несмотря на ее участие в самой большой презентации, несмотря на то, что ею заинтересовался их работодатель. Казалось, даже если она сделает самую продаваемую игру на земле, их взгляды не поменяются. В самом отвратительном случае кто-нибудь из них даже спросит, какому маркетологу она сосала, чтобы получить такие продажи.
Как ни странно, в финансовом отделе такого сексизма не было. Там… её просто не замечали. Уже в первый день на новом месте Одри с грустью думала, как бы договориться с инвестором, чтобы перейти на дистанционку. Или же вообще заключить договор иного плана, и продолжить работать на себя, просто над игрой, права на распространение которой уже выкуплены. Возможно, так было бы удобнее всем. Без коллектива, без найма, просто стол дома и чашечка кофе. Что может быть лучше?
В кармане вновь завибрировал телефон. СМС. Элс лениво его достала и поднесла к лицу, щурясь.
«Привет. Как твое новое рабочее место? Нравится коллектив? Может, все же, отметим это как-нибудь?»
— Крепости твоего лба позавидует отбойный молоток, Нэд. — Вздохнула девушка. Чтобы противостоять отбойному молотку, нужно быть непробиваемой. А она непробиваемая?
* * * четыре месяца спустя
В какой-то момент он перестал ей звонить. Перестал писать, перестал долбиться в личных сообщениях и постоянно напоминать о себе. С одной стороны, Одри радовалась тому, что могла, наконец, вздохнуть спокойно. Могла не коситься в телефон, не вздрагивать вечерами.
А с другой, иногда, становилось тоскливо. Прямо как тогда в такси, когда она уезжала прочь от своего старого рабочего места. Нэд… был удивительным опытом. Опытом боли, безумия, смирения, отчаяния. Влюбленности. Страха.
Элс так и не смогла работать на новом месте и, в итоге, все же ушла на удаленку. Иногда выходила поужинать в кофейне рядом с домом, или, напротив, позавтракать. Выпить кофе, или съесть тако с морепродуктами. Жизнь текла своим чередом.
Неизменно на удаленке стираются границы между рабочем местом и домом. Вот кровать, на которой нужно спать. А в нескольких метрах — компьютер, за которым работать. Кое-как спасало расстояние между залом и спальней, была, хотя бы, прозрачная зона между работой и отдыхом.
Убираться часто не было сил. Так что Одри едва ли не в ужасе осознала, что, периодически, чихает, а полы так вообще не мылись без малого три недели. Время шло слишком быстро. В итоге сегодня девушка вооружилась шваброй, тряпками, бытовой химией, и принялась чистить все вокруг. От ковров, до полок, которые упрямо копили на себе внушительный слой пыли.
Заглянув в тумбу, она шарахнулась. Опять… это. Опять коробка в праздничной обертке, которую Элс не знала, куда деть. Сверху одна, а за ней еще одна. Сцепив зубы, хозяйка, все же, взяла подарок и стала его разворачивать. Этот еще тех времен, когда они с Нэдом встречались. Когда можно было думать, что у них… что-то будет. Сейчас такие мысли вызывали грустную улыбку.
Глаза с каждой секундой становились все грустнее. Раздавался тихий шелест оберточной бумаги. Ну надо же… старая игровая консоль. Оказывается, Ротман слушал её не в пол уха, и запомнил, что она любила старые игры, особенно с телевизора, но на новых моделях они больше не запускались. Раритетный экземпляр, совершенно новая. Красивая.
Почему-то сам собой дрогнул подбородок. «Ты все помнил, мерзавец. Помнил, и дарил мне розовые поясочки, которыми душил ночами. Ненавижу» — Одри шмыгнула носом. Хотелось, чтоб это была очередная кукольная кофточка, которую она не посмотрела. Чтобы пожать плечами, и кому-нибудь её передарить, но теперь этот подарок будет неизбежно напоминать о том, о чем не хотелось помнить. В глубине души девушка пожалела, что открыла. Правда практически рефлекторно открывала следующую.
Комплекты старых картриджей к этой приставке. Таких же раритетных, в заводской упаковке. «Ну кто тебя просил» — сквозь зубы прошептала Элс. Сверху лежало странное фото и небольшая записка:
«Если честно, я не знаю, какие именно ты хотела, потому что ты не говорила. Но я купил все, которые сумел найти. С Рождеством. Если, вдруг, тоже захочешь мне что-нибудь подарить… то просто приходи в гости. Мой самый большой подарок».
Одри взяла фотографию и прищурилась. Она не помнила, когда этот снимок был сделан, но что-то адски точило внутри. Там она клала голову с растрепанными розовыми волосами ему на плечо, и искренне улыбалась. Нэд тоже улыбался. Похоже, сфотографировал, когда его секретарша закрыла глаза. Они сидели на заднем сидении такси, а за окном смеркалось.
«Отрыл, наверно, единственное фото со мной, и напечатал» — сипела Элс, затем вытерла мокрые ресницы тыльной стороной руки. Почему-то, приходилось делать над собой усилие, чтобы не разреветься. Что делать с этим снимком? Кинуть в мусор вслед за всеми воспоминаниями, которые были связаны с Нэдом? Так было бы правильно, но рука не слушалась. Упрямо держала фото меж пальцами. В конце концов, девушка положила его к картриджам и закрыла ящик.
Не смогла.
Силы на уборку внезапно куда-то подевались. Хотелось сесть за кухонный стол, упереться в него лбом, и сидеть так. Ротман уже давно… взял другую секретаршу. У него своя личная жизнь, он давно успокоился, раз перестал писать. Все ушло. Одри с грустью достала телефон, и увидела очередное сообщение от ожидаемого отправителя.