Проклятый мастер Гуэй

Вспоминая брата, Сяо Ту невольно улыбался и чувствовал, как тепло и больно становится у него на душе. В такое время он всегда брал в руки флейту, прося Небеса о том, чтобы в следующей жизни снова стать младшим братом Да Сюна.
– Вот увидишь, брат, я стану писарем, и тебе не придется беспокоиться обо мне и родителях. Ты будешь мною гордиться.
Прямо перед носом что-то пролетело. Сяо Ту в недоумении замер. Из открытой двери гостиного двора доносились склоки и брань, а затем на пороге появился господин в расстегнутой одежде.
  
– Место, пропитанное энергией несчастья! – Он плюнул в сторону заведения.
– Посторонись! – закричал кто-то за спиной.
Сяо Ту в самый последний момент отпрыгнул от бегущего на него с груженной мешками тележкой работяги. Отпрыгнул он достаточно далеко, но, неловко приземлившись, подвернул ногу и упал, выронив и флейту и, к великому сожалению, недоеденный баоцзы.
– А я говорил! – получил подтверждение своим словам господин. – Вокруг сплошная энергия несчастья! – И широким шагом направился прочь.
За ним выбежала женщина, одетая довольно дорого и красиво.
– Господин! Господин! Зачем же вы вот так уходите?
Однако мужчина даже не обернулся.
Женщина же наконец обратила внимание на лежавшего на земле Сяо Ту.
– Ох, что же ты лежишь?
– Я… телега… – сбивчиво начал он.
Добросердечная женщина поспешила помочь ему подняться.
– О Небеса, какое несчастье… Скорее пойдем внутрь, я тебе помогу, одежда совсем испачкалась.
Сяо Ту отряхнулся и, собрав пожитки, поклонился.
– Благодарю вас, госпожа. – Он старательно протер рукавом бамбуковую флейту, навес ящика, который, оказалось, треснул, ну а баоцзы…
– Ты не из столицы? – спросила женщина.
– Нет, госпожа, из Ганьсу.
– Прости. – Складывалось впечатление, что сопереживала она искренне. – Музыкант? Могу дать тебе работу.
– Боюсь, я слишком плохо играю.
– Ну, пойдем, пойдем.
На первом этаже располагался ресторан, который ранним утром, конечно же, пустовал. Сяо Ту подумал, что и вправду, было бы неплохо поработать хоть один день в столь дорогом заведении. А если бы год, то ему хватило бы сбережений не только на собственную свадьбу, но и на приданое всем четырем сестрам.
Пройдя зал, украшенный дорогой тканью, свежими зимними цветами и маленьким искусственным прудом с настоящей лодкой, они поднялись на верхний этаж, где находились комнаты для гостей.
Они вошли в одну из них.
Широкая кровать и стол. Из мебели больше ничего. Женщина указала на приготовленный таз с водой.
– Можешь здесь умыться.
– Спасибо, госпожа, – снова поклонился Сяо Ту.
– Ты хороший юноша, потому постарайся справиться поскорее и уйти, пока хозяин не вернулся.
Сяо Ту растерялся.
– Конечно, благодарю, – пообещал он, еще глубже прогнувшись в пояснице. – Я очень быстро.
Как только женщина вышла, он тут же принялся отмывать руки и застирывать одежду, как вдруг в комнату вошла девушка, немногим его старше, – служанка, судя по ее виду. Должно быть, она не знала о госте и своим появлением смутила неопытного юношу, оставшегося в одних штанах.
– Я принесла еще воды, – сообщила она.
Значит, знала?
– Спасибо. – Сяо Ту опешил, прикрываясь смятой в руках рубашкой.
– Если хочешь, я постираю за три медные. – Девушка потянулась к рубашке, но писарь увильнул.
– Спасибо, мне неловко, лучше я сам.
– Чего ты такой робкий? – улыбнулась девушка. – Или тебе жаль три медяка? И тебе стирать не придется, и мне будет на что купить еды. Ведь лучше, если постирает тот, кто умеет? – Рассмеявшись, она забрала у него рубашку, оставив Сяо Ту лишь неловко прикрываться руками. – Так ты не из столицы?
– Из Ганьсу, – ответил юноша, переминаясь с ноги на ногу.
– Где это? – опуская одежду в таз, поинтересовалась девушка.
– Провинция на западе. – Сяо Ту искал, где он мог бы спрятаться.
– Очень далеко… А в столицу зачем пришел?
– Хочу стать писарем.
– Так значит, ты грамотный?
– Я учился вначале при храме, а позже в доме талантливой поэтессы Сюэ Хэ. Простите… Вы не могли бы все же на меня не смотреть?
Служанка снова улыбнулась и принялась стирать.
– А откуда у тебя нефрит?
Сяо Ту опустил глаза себе на грудь, где на ленте по-прежнему весела нефритовая подвеска.
Внезапно в дверь постучали. И раздался женский голос:
– Мун Ли, ты почему зашла в комнату гостя? Немедленно покинь ее!
Служанка в последний бросила заинтересованный взгляд на Сяо Ту и, неохотно взяв таз с одеждой, вышла из комнаты.
В дверях показалась уже знакомая ему женщина. Когда она вошла внутрь, Сяо Ту начал судорожно искать, чем бы прикрыться, и успел лишь схватить свой дорожный мешок.
– Я ошиблась, тебе стоит уйти, – сказала госпожа.
Сяо Ту сделал было шаг к выходу, но вовремя опомнился.
– Я не могу, Мун Ли забрала мою одежду.
– Иной у тебя нет?
– Откуда, госпожа? И этого-то… – он приподнял мешок, – для странствующего писаря много.
– Череда несчастий, – недовольно произнесла женщина. – Пойдем в мою комнату, я попрошу кого-то из мужчин дать тебе другую. Ну же, скорее.
Сяо Ту поспешил за своей спасительницей. Его щеки покрылись пунцовым румянцем, когда в коридоре он наткнулся на толпу девушек, пришедших поглазеть на несчастного. И зачем он только отдал рубашку служанке? Всего-то и нужно было немного застирать, для чего же мочить целиком? Как ему теперь пойти на улицу в мокрой одежде? Сейчас далеко не лето.
Комната госпожи была чуть меньше предыдущей, с наглухо зашторенными окнами, запахом свечей и дорогих благовоний.
Отправив служанку раздобыть сухую рубашку, госпожа налила гостю чаю и заботливо протянула ему чашку.
– Выпей, чтобы согреться.
– Благодарю, – засуетился юноша.
Женщина расправила широкие рукава и внимательно посмотрела на своего гостя.
– Разве ты монах?
– Нет, госпожа, я простой писарь. Если пожелаете, напишу продиктованное вами письмо и сразу же отнесу его!
– Не нужно, – улыбнулась женщина.
– Я не возьму с вас плату. Вы и без того мне помогли! – сказал Сяо Ту, желая хоть чем-то отплатить за проявленную к нему доброту.
– Благодарю тебя, но ты ничего мне не должен. Хоть и неумышленно, но отчасти я виновата в случившемся с тобой несчастье. Но ответь, если ты писарь, а не монах, почему же на твоей шее висит амулет охотника на демонов?
– Правда? – От удивления Сяо Ту грохнул чашкой по столу. – Простите.
– Я не стану утверждать, – продолжила таинственная незнакомка, – поскольку не так много знаю. С уверенностью лишь скажу, что многие, завидев это украшение, не заметят ничего иного, кроме как один из самых дорогих нефритов. Человек же знающий определит, что эта подвеска бесценна. Потому мне интересно: откуда у простого писаря столь сильный амулет?
– Не знаю, поверит ли госпожа, но мне на шею его надел настоящий демон, – решил Сяо Ту не утаивать правду.
– Неужели? – Женщина выглядела скорее заинтересованной, нежели испуганной или недоверяющей.
– Клянусь! Я был совершенно обездвижен и ничего не мог поделать. Демон явился мне в бамбуковой роще, а после…
Позади сидевшего за чайным столиком Сяо Ту распахнулись двери. В них стоял, по всей видимости, хозяин заведения – громоздкий мужчина с бородкой, который, казалось, был выше юноши головы на полторы. До его прихода Сяо Ту должен был покинуть гостиный двор.
– Господин! Дорогой мой гость! – забасил хозяин.
– Господин Ши, – поспешила ему навстречу женщина. – Этот юноша попал в беду у наших дверей. Позвольте, он ждет, чтобы кто-то из слуг одолжил ему свою одежду, поскольку его собственная вымокла…
  
– Значит, удача снова мне сопутствует! – Мягко отстранив женщину, преградившую ему путь, хозяин навис над Сяо Ту. – Прошу, господин, мне все поведали. Если желаете, я дам вам хорошую одежду. Зачем же носить истрепанные рубахи слуг? Вы голодны? Кажется, вы обронили завтрак, не желаете ли чего?