Алчность

— Детский лепет, Уолт. Это были всего лишь мечты. Я счастлив здесь, и, думаю, на самом деле мне никогда не хотелось никуда ехать.
— Я просто не могу поверить!
— Но это правда. Зачем мне ехать куда-то, когда у меня есть Мэри-Лу, а скоро будет еще и ребенок? Ты только представь, я стану папочкой — клево, ведь так?
— Где же вы будете жить?
— Тут неподалеку есть стоянка для трейлеров, и мы переезжаем туда уже первого числа.
  
— А твои родители ничего не знают, так?
— Так. — Габби нервно рассмеялся.
— И что тебе скажет отец?
— Да ему наплевать — он будет только рад избавиться от меня, одним нахлебником меньше. Мама расстроится, я знаю, но когда я скажу ей, что она скоро станет бабушкой, она все забудет. Мама обожает маленьких детей.
— Ох, Габби, хочется надеяться, что ты послушаешь правильно!
— Я уверен в этом на все сто, Уолт.
Некоторое время они сидели молча. Габби мечтал о счастливом будущем, о рае в трейлере, а Уолт… Уолт был полон тревоги. Габби слишком умен для всего этого — работы автомехаником, Мэри-Лу, жизни в провинциальном городке… Уолт был уверен, что его друг лжет, делает хорошую мину при плохой игре. А еще он был уверен, что с ним-то уж ничего подобного не случится. Он до сих пор жил без секса, сможет и дальше, в конце концов, всегда можно прибегнуть к помощи собственного кулака — уж лучше это, чем поставить все свое будущее на карту ради какой-то дурочки. Просто безумие!
— Габби, скажи мне, пожалуйста, мой отец опять начал пить?
Худое, подвижное лицо Габби сделалось хмурым.
— Да, — ответил он.
— И давно?
— Уже несколько месяцев.
— Когда я приезжал на Пасху, он еще не пил.
— Не пил. Он говорил моему отцу, что завязал, что обещал это твоей матери.
Уолт вдруг почувствовал, как сжались его кулаки.
— Мама говорит, что ей страшно за твою мать. Кто знает… — проговорил Габби.
— Да, я это понял. Кажется, она хотела что-то мне сказать.
— Как бы там ни было, теперь ты здесь.
— Да, теперь я здесь.
Уолт стал смотреть на море. Он-то здесь — но что будет, когда он уедет в Калифорнию? Как он сможет уехать с таким бременем, когда безопасность матери была на его совести?
  
5
 
Когда отец Уолта вернулся к ужину домой, он не был пьян. Казалось, Стив искренне рад приезду сына — он даже устроил игривый боксерский поединок. Он был в чудесном настроении, и Уолт уже подумал: не слишком ли резкой была его реакция на посещение отцом бара и не ошибался ли Габби. Он решил, что благодушие отца вызвано алкоголем.
— Ну как там «додж»? — спросил Уолт, потягивая из бутылки «колу».
— Что? — озадаченно переспросил отец и бросил быстрый взгляд на испуганную жену.
— Мама сказала, что ты пошел смотреть какую-то машину, что ты хочешь избавиться от старой, — как ни в чем не бывало объяснил юноша. Он решил, что не стоит признаваться в том, что видел в баре, но не смог противостоять искушению поставить отца в затруднительное положение.
— Она никуда не годится — карбюратор плохой, — быстро нашелся отец.
В этот вечер Стив много шутил и постоянно поддразнивал сына. Уолт заметил, что вообще-то такой юмор ему весьма по душе — похоже, он с каждым прожитым годом становится все более похожим на отца. И эта мысль больше не пугала его, скорее наоборот. Но, что же сейчас? Старые жуткие воспоминания начали оживать в его памяти, и хотя в последнее время ему казалось, что он любит отца, где-то в глубине его души по-прежнему жил маленький мальчик, который теперь проснулся и чуть что цинично заявлял. — «Да неужели?»
— Еще по пивку, сын? — Отец протянул ему бутылку. День выдался жарким, и холодная, покрытая инеем бутылка — только что из холодильника, мягко урчавшего в углу уставленной желтой пластиковой мебелью кухни, — так и манила к себе.
— Спасибо, не надо, папа. Я уже выпил свою норму, — покачав головой, Уолт встал, подошел к холодильнику и достал себе «кока-колу».
— Норму? Что это такое? Никогда не слышал, чтобы настоящий мужчина так разговаривал, — с оттенком презрения в голосе произнес отец.
— Мне надо поддерживать себя в форме, я ведь играю в университетской команде, — пояснил Уолт. Но это была лишь половина правды — другая заключалась в том, что он боялся того, что уже знал о себе, и опасался, что если будет пить, как отец, то станет абсолютно таким же.
— Я вот в форме, и выпивка тут ни при чем. — Отец напряг бицепсы. — Ты пощупай — крепкие, гладкие. Могу спорить, они больше и крепче, чем твои.
— Само собой, — согласился Уолт, не желая начинать состязание.
— Давай-ка проверим.
— Я думал, ты больше не пьешь, — проговорил Уолт, открыв бутылку «колы» и отпив прямо из горлышка.
— Да чушь все это! Эти чертовы доктора сами не знают, о чем говорят. Вот что я тебе скажу, сын. Знаешь, где сейчас тот врач, который заявил мне, что я должен бросить пить?
— Не знаю.
Стив указал большим пальцем вниз:
— В шести футах под землей.
Он расхохотался, закинув голову и показав гнилые коренные зубы, — Уолт знал, что отец всегда боялся пойти к дантисту.
— А ведь он был моложе меня, — продолжал отец. — Вот чего стоит его совет. — Он сделал большой глоток и довольно ухмыльнулся. — Но ты так и не показал мне своих мускулов!
С этими словами Стив ударил кулаком по столу. Тарелки, все еще стоявшие на нем, подпрыгнули и зазвенели, а мать начала торопливо убирать остатки ужина.
— Тебе стыдно, ведь так? — опять засмеялся отец.
— Чего же мне стыдиться? — спросил Уолт, хорошо понимая, что имеет в виду его отец. Он не торопился уступить, ведь в голосе Стива звучала нотка вызова. Мать заметно нервничала, да и вообще, Уолт ощутил, что атмосфера в комнате изменилась.
— Своих бицецсов. Ты стыдишься, что не так силен, как твой старик, правда?
Отец открыл еще одну бутылку пива, посмотрел Уолту прямо в глаза и бросил крышку в угол кухни. Розамунда торопливо пошла ее поднимать.
— Принеси бурбон, дорогая, — приказал отец.
— Стив, а стоит ли? — озабоченно спросила мать.
— Стоит, черт возьми! Я хочу выпить со своим сыном. «Выпил свою норму»! Никогда не слышал большей чуши. Ты мой сын или нет? — повысив голос, произнес отец.
Прислонившись к холодильнику, Уолт наблюдал за отцом. Краем глаза он видел, что мать, стоя у мойки, сворачивает и вновь разворачивает кухонное полотенце. Наконец он оттолкнулся от холодильника.
— Да, я твой сын, — произнес он, выходя из тени к ярко освещенному столу.
— И ты выпьешь со мной?
— Если у меня нет выбора.
Была открыта еще одна бутылка пива, в бокал плеснули изрядную дозу бурбона. Уолт взял бокал и выпил его до дна, после чего запил третьей бутылкой пива. Когда он оторвался, отец уже опять наполнил бокалы, на этот раз до краев.
— Ну что ж, теперь посмотрим, что там за мускулы, — сказал он сыну.
Уолт медленно снял с себя клетчатую рубашку и сел, свет лампы заиграл в зарослях светлых волос на его голой груди. Затем он поднял согнутую в локте руку, его бицепсы напряглись.
— Неплохи. Но, все же недостаточно хороши, тебе не кажется? — Отец напряг свои мышцы. Уолту они показались не такими большими, как его, но он промолчал.
— Что скажешь, Рози? — спросил отец.
— Вы оба большие, сильные мужчины, — дипломатично ответила Розамунда. Она уже прекратила вертеть в руках полотенце и теперь занималась стаканом: вновь и вновь поворачивала его, разглядывала на свет и, недовольная, в который раз начинала вытирать его.
— Выпей это, сын. — Стив указал бутылкой на нетронутый бокал Уолта. Юноша так и поступил, снова запив пивом. Как только он это сделал, отец вновь долил его бокал до краев и достал еще одну бутылку пива.
  
Затем отец предложил помериться силой. На столе было расчищено место, они поставили локти, сцепили ладони и начали готовиться к армрестлингу. Не прошло и нескольких секунд, как Уолт понял, что намного сильнее отца. Он позволил Стиву согнуть его руку; имитируя свое сопротивление. Его рука со шлепком ударилась о поверхность стола.