Любовь под ключ

Поначалу мы просто прижимаемся губами, но поцелуй достаточно мягкий, чтобы я вспомнил, как она целовала меня раньше. То, что навсегда врезалось в мою память. Вспомнил ее любопытной и открытой, с маленькой морщинкой между бровями, вспомнил, как Ларинн покусывала меня, когда была довольна. Мы целуемся все нежнее, нижняя губа Ларинн прижимается к моей, и я не могу понять, кто из нас углубил поцелуй. При первом прикосновении ее языка я не могу сдержать звук, и Ларинн отстраняется. Она старательно не смотрит на меня, высвобождаясь из моих объятий и разглаживая платье.
  
И вот… свершилось. Я женат. На женщине, которая меня ненавидит.
– Третий этаж, пятая дверь направо, – тихо произносит регистратор.
Мы оба поворачиваемся к нему.
– Что? – спрашиваю я.
Он смотрит на нас поверх очков, на его лице расплывается добродушная улыбка.
– Поверьте мне, вас никто не потревожит, – говорит он. – Уж я-то знаю, как обжигает такая страсть. Есть только один способ погасить этот жар.
Он понимающе кивает.
– О господи! – в ужасе восклицает Ларинн.
Элис начинает хихикать. Регистратор переводит взгляд на меня.
– Надо бы подбросить дровишек, понимаете, о чем я?
– На этом все? – спрашиваю я.
Ларинн по-прежнему ошеломленно таращит глаза.
– Угу, – щебечет регистратор. – Мы со свидетелями подпишем свидетельство о браке, и можете идти.
– Спасибо, было бы славно, – решительно заявляю я.
Мы берем еду навынос и едем к парку, откуда открывается вид на мост «Золотые ворота». День невероятно безмятежный, лазурное небо усеяно пухлыми белыми облаками. Яркое солнце смягчается прохладным ветерком. Пока Элис отвечает на звонок, прохаживаясь по дорожке, а Ларинн ест за дальним от меня столиком, я отламываю кусочки от миски из хлеба, который уже пропитался кукурузной похлебкой, и тщательно их пережевываю, потому что в данный момент все остальное неподвластно моему контролю. Не уверен, сколько свободы действий нужно Ларинн, не понимаю, насколько глубоко я погружен в собственные мысли, но точно знаю, что эта трапеза восхитительна. Возможно, я импульсивно сделал очень серьезный выбор, и лишь ради того, чтобы закончить начатое, куда придется вложить немало надежд и энергии, но сейчас я предпочитаю сосредоточиться на еде, позволив ей стать смыслом моего существования, и не отвлекаться на все остальное. Ларинн подходит ко мне, садится рядом, и хаос моих мыслей успокаивается, а я сосредоточиваюсь на ней. Она протягивает ко мне поднятую пластиковую ложку.
– За нас? – спрашивает Ларинн.
– За нас, – соглашаюсь я, чокаясь с ней ложкой. – И спасибо за обед.
Она демонстративно изучает свои ногти.
– Можешь звать меня спонсоршей, спасибо.
Я вновь усмехаюсь:
– Похоже, деньги за машину ударили тебе в голову.
– А говорят, что деньги ничего не решают.
– Господи, надеюсь, что решают, – признаюсь я. – Нам предстоит много чего оплатить.
– Ага, – соглашается она. – Думаю, ты прав.
Щеки Ларинн розовеют от ветра, а под солнцем глаза приобретают невероятный оттенок зеленого. Она ловит мой взгляд и, к моему удивлению, воспринимает его как приглашение и пристально смотрит на меня в ответ.
– Я тут подумал… – говорю ей.
– Свои симптомы лучше обсуди с Дженсеном, он же врач.
– Да ты в отличной форме! – Я с трудом сдерживаю смех.
Улыбка медленно расползается по ее лицу, затем она отворачивается и, прищурившись, любуется открывшимся видом.
– Просто тренируюсь быть начеку в твоем присутствии.
С ее лица исчезает улыбка, и я бормочу что-то невнятное в знак согласия.
– Что ты хотел сказать? – спрашивает Ларинн.
– Я подумал… А как тебе идея заняться тимбилдингом? Ну, чтобы периодически снимать напряжение?
Она мрачнеет.
– Для начала поясни, что ты имеешь в виду.
– Сама подумай, – продолжаю я, – людям, которые работают вместе и не особенно интересуются друг другом, все равно приходится постоянно участвовать в корпоративных выездных мероприятиях.
Свирепый взгляд немного смягчается. Интересно, а она о чем изначально подумала?
– Ну и как часто ты предлагаешь этим заниматься?
Я пожимаю плечами:
– Думаю, одного раза в неделю будет достаточно.
– Раз в неделю? Тебе не кажется, что мы и так будем проводить кучу времени бок о бок? Да у нас ведь даже туалет общий!
Странно, но ответ Ларинн сильно меня задевает. Хотя в ее словах есть резон.
– Полагаю, цель тимбилдинга в том, чтобы все работали сообща и каждый подходил к делу с открытым сердцем и хорошим настроем, тем самым поддерживая боевой дух, – объясняю я, стараясь придать лицу незаинтересованное выражение. – Мы могли бы по очереди выбирать занятие, если это поможет. Я был бы рад посетить ваш шабаш, постоять у детских садов с плакатами, утверждающими, что Санта-Клаус – обман, а мамочка обезглавила эльфа на полке [19]… и пока дети плачут, швырять в них драже «Эм-энд-Эмс». В общем, все, чем ты любишь развлекаться.
– И останешься в дураках, ведь я в жизни бы не стала разбрасываться «Эм-энд-Эмс», а на следующем шабаше мы собираемся устроить жертвоприношение, так что…
Ларинн наклоняет голову в притворном извинении.
– А, тебе нужен мужчина в расцвете сил, да?
Я прикусываю губу в усмешке.
– Точнее, тот, по которому никто не будет скучать.
Мне нравится, как она морщит носик, когда злится.
– Ох, солнышко, мы же с тобой оба знаем, что со мной не соскучишься.
– Это даже не…
– Раз в две недели.
– Что?!
– Давай раз в две недели, – говорю я. – Думаю, чувство ответственности за нечто подобное послужит гарантией, что мы не отступимся от нашей затеи. – И добавляю более мягко: – Всего лишь совместный обед время от времени, Ларри.
Ларинн с подозрением разглядывает мое лицо.
– Договорились, – неохотно соглашается она и протягивает мне левую руку, на пальце которой все еще сверкает кольцо с рубином.
Я сжимаю ее ладонь в своей:
– Договорились.
Она вновь моргает, и я, проследив за ее взглядом, вижу, что к нам возвращается Элис.
– Итак, что касается ремонта, – когда начнем? – спрашивает Ларинн, помогая мне убрать остатки трапезы. – Чем займемся в первую очередь?
На моем лице появляется улыбка.
– Я знаю, с чего начать.
 
9
 
Раньше
 
ДИКОН
Больно признавать, что Ларинн была права, но я почти не видел Дженсена те две недели, которые прошли со дня нашей поездки в отделение неотложной помощи. Каждый раз, когда я пытаюсь строить планы, он уже запланировал что-то с Элис или просто не отвечает на звонки. Чтобы заполнить свободное время, я начал подрабатывать у подрядчика, выполняющего кое-какие работы по техническому обслуживанию кемпинга «Санта-Си». Вся прелесть в том, что мне на самом деле нравится эта работа. Нравится в конце дня видеть, как много я сделал, оценивать реальный результат своего труда. Нравится, когда мои руки заняты делом, а тело приятно ноет.
Но сегодня вечером я впервые за долгое время вновь встречаюсь с приятелем, чтобы посмотреть фильм в открытом кинотеатре на пляже перед парком развлечений. Заметив Дженсена, поднимаю руку в знак приветствия и тут же, когда толпа расступается, вижу Элис и Ларинн. Ну я попал. Машинально смотрю на афишу, чтобы прочитать название фильма, и недовольно ворчу себе под нос. Вот дерьмо! Ненавижу ужастики.
  
Все же бреду дальше по пляжу; воздух пронизывают крики последних посетителей аттракционов, небо смеркается. Приветствую подошедшую троицу, а вокруг тем временем собирается все больше людей, которые расстилают на песке свои пледы, пока устанавливают экран. Вблизи заметно, что синяки на лице Ларинн побледнели и стали желтовато-зелеными. Мне сказали, что у нее действительно был сломан нос, но, к счастью, перелом оказался максимально незначительным. На ней снова шорты, обнажающие загорелые ноги, и ярко-розовый свитер, на фоне которого ее волосы кажутся еще чернее. На пляже становится слишком многолюдно, и нам c Ларинн приходится сдвинуться на пледе плотнее друг к другу. Элис и Дженсен буквально слились в объятии на соседнем одеяле и, похоже, не могут прожить и пяти минут без поцелуев.