До Невозможности Настоящая (СИ)

Тем временем было уже двенадцать минут второго, пора приниматься за работу.
  
Глава 3 Осознание
   
Нана
 
Я ощущаю, как мои ноги немеют, и это онемение поднимается всё выше и выше… вокруг стало так тихо. Мне начинает слышаться усиливающийся стук сердца. Это учащение с каждой секундой всё больше и больше. Пока мои глаза направлены в их сторону, я чувствую, как мои руки начинают трястись. И я не в состоянии уже держать маленький контейнер с едой для Фили. Для меня уже нет сотни людей на улице, сейчас только я и моё сердце. Наш с ним бой! Только, видимо, я проигрываю ему по всем фронтам, как раньше этого не замечала, почему я раньше этого не поняла?
Первой падает на пол ложка, этот стук о дорожную плитку мне прям ножом по слуховым связкам, но благодаря этому немного прихожу в себя. Но мои слёзы мне не подконтрольны, только не кричи, только не кричи, повторяю себе! Тихонько разворачиваюсь, пытаясь удержать себя в руках. Мои ноги впервые меня подводят, теряю равновесие, но начинаю бежать, не замечая того, как влетаю в парня, который только что появился из-за автобусной остановки! Весь мой труд разлетелся по площади, контейнер вдребезги, сардельки в стороны, макароны и салат по разные стороны. Но мне сейчас не до этого. Парень смотрит на меня удивлёнными глазами. Он хочет мне помочь, протягивая руку и что-то произнося, но я пребываю в патовой ситуации, пропускаю всё, что он пытается донести, мимо ушей и убегаю! Убегаю! Нет, улетаю прочь! Не замечая прохожих, я просто бегу, и слёзные реки текут у меня из глаз! Я не могу остановиться! Плачу и плачу, но я не кричу и не визжу, а то вдруг он услышит… он… это же всё из-за него и этой его тупой клуши! У нас всё было хорошо, пока она не появилась, он много времени проводил со мной. Был моим и для меня, а сейчас, сейчас он с другой… резкая боль в сердце овладевает мной. Мне не остаётся выхода, как схватиться за жалкое моё сердечко и уже почти упасть на твёрдую закаменевшую плитку, не жалея свои колени и локти. Если не нравлюсь такой, какая я есть сейчас, то и разбитая нравиться не буду, значит, ничего не теряю. В мыслях лишь одно: «Заберите, убейте, увольте меня с этого мира».
Но тут непонятно откуда выбегает Женя и хватает меня, его мягкие руки спасают моё хрупкое тело от неизбежных увечий.
— Нана! Что с тобой? Что случилось? Почему ты в таком виде?
— Забери, забери меня отсюда, прошу тебя!
— Хорошо, хорошо. Ты можешь идти?
Могу ли я идти? Я валюсь в пол, мои ноги меня не слушают, а сердце так колотит, что оно вот-вот в любую секунду остановится.
Единственное, что могу вымолвить, это:
— Избавь меня от этого, — и рыдаю в грудь.
— Как скажешь.
Берёт меня на руки, и я уже окончательно ничего не понимаю, безвыходно, почти бездыханно вишу у него на спине. И только слёзы льются из моих глаз так же активно, как готовила обед для Фили. Меня охватывают эмоции. Бью его по спине, зачем я это делаю? Но Женя ничего мне не говорит, он просто продолжает нести меня.
Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как он притащил меня в машину и положил на заднее сиденье. Я даже не знаю, куда он нас везёт, знаю лишь одно, что Женя ничего не говорит, а я проиграла битву моему сердцу и уже более спокойно лежу под его курткой.
Слышу его голос где-то за окном, он кричит что-то вроде:
— Ей ты, плакса! Хватит хныкать, выходи сюда, смотри, что покажу!
Блин, он в своём репертуаре, но я всё равно категорически отказываюсь выходить. Но понимаю, если сама не выйду, он вытащит меня, а этого я точно не желаю, если это, конечно, не… но вот снова, лучше выйти сейчас, а то дальше только хуже будет.
Медленно, как самый настоящий тюлень, поднимаюсь с заднего сиденья машины, спокойно убирая с себя Женину куртку. Смотрюсь в зеркало заднего вида и удивляюсь: «Какое чудовище! Размазанные глаза, потрёпанные волосы, и кому понравится этот голубой цвет, цвета болота. Есть ли расчёска…»
 
Она завалилась под кресло, но я её откопала, теперь хоть чуть-чуть приведу себя в порядок.
— Эй, ну что ты там? Выходи уже, посмотри на это!
— Да подожди ты, дай навести марафет.
Какой неугомонный.
Спустя каких-то несколько секунд:
— Пошли, пошли уже, let's go.
Да-да, так он и дал мне навести какой-никакой марафет. Пришлось выйти как есть.
— Ну, — протяжно тяну, — чего ты хочешь мне показать? — обнадёженно добавила я.
— Разуй глаза, любезная, и посмотри на это.
— На это что?
И вправду, стоило мне поднять глаза выше, как передо мной открылись необъятные просторы огромного мегаполиса, в котором живут Женя с Филиппом и теперь я живу.
Что он мне этим хочет сказать? То, что мне не нужно печалиться? Потому что город огромный и я непременно найду кого-нибудь. Это он имеет в виду?
Глубоко дышу, вдыхая каждый сантиметр возможного воздуха: «Почему он не перестаёт смотреть на меня и улыбаться?»
Я непринуждённо бросаю ему фразу:
— Что ты на меня так смотришь? Звезду увидел, что ли?
— Нет, не увидел. Смотрю, ты расслабилась?
— Если только слегка, а что?
— Говоришь, что? Например, что это за выходка была, я жду объяснений, дорогая.
Он считает моё такое состояние выходкой? Он и впрямь такой дурак или прикидывается?
— Не называй это выходкой, — неловко произнесла в свою защиту.
— Согласен, прости, я был слишком резок. Что с тобой случилось на той улице?
— Извинения приняты, но я не могу тебе сказать.
— Не можешь? Да говори, мы же лучшие друзья! От друзей не может быть секретов! Вот что там такого могло произойти, что довело тебя до такого?
— Жень, прошу, перестань, неважно, и всё.
— Это связано с Филом?
— Ну да, конечно же, с ним, — съязвила ему в ответ, но он всё равно особо не поверил, мои глаза сказали ему истинную правду.
— А мне кажется, ты врёшь, извини за прямоту.
Зачем он это произнёс? Если он ещё хоть немного надавит, я сорвусь!
— Нет, не вру! — резко вымолвила, находясь на взводе.
— Так и быть, будь по-твоему, — произнёс, понимая, что ничего от меня не добьётся.
Если бы он ещё хоть что-то сказал бы о Филе, то всё, прощайте, нервные клетки, окончательно.
— Я рада, что ты меня понял, давай лучше просто посидим. Эти виды, они такие! — произнесла я робко.
— Какие такие?
— Абсолютно другие, не укладывающиеся у меня в голове. Одним словом, полная противоположность тому, что ты мне показывал до этого. Знаешь, наблюдать за этим видом и тем — это как лицезреть два мира в одном.
— Да, тут ты однозначно права. Сложно поверить, что такой огромный город может вмещать в себя такие укромные уголки природы, нетронутые человеком.
Спустя несколько минут, как только я расслабилась ещё больше, он спросил меня, хорошо ли я себя чувствую?
Хорошо ли я себя чувствую?
Вопрос как-никак вовремя, но для меня сейчас это понятие очень размыто. Если смотреть со стороны здоровья, то да, у меня всё отлично: все показатели, по недавней статистике, в норме. Чувствую себя хорошо, аппетит тоже неплохой, да и программных сбоев у меня нет. Таким образом, нет повода для беспокойства. Но моя проблема-то в другом… вот у людей всегда так? Они сами себе создают проблемы… когда, по всей видимости, их у них нет? Это такая особенность человеческого мозга? Ломать самого себя? Или это и есть мой программный сбой? А у людей таких проблем и вовсе нет.
— Ау, соня, Земля вызывает Марс!
— А? Да? Что, прости?
— Как ты себя чувствуешь, балда?
 
— Ничего я и не балда, а чувствую себя хорошо, ты лучше ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Вот скажи мне, вы, люди, все такие сложные или это только я такая?
— Сложные?
— Ну, знаешь, вечно придумывающие себе проблемы, когда у вас их нет. Убиваетесь, заморачиваетесь по любому поводу, а потом ещё и влюбляетесь и из-за этого ещё больше страдаете.