Облачно с вероятностью выпадения медведей (ЛП)

Я кашлянул и топнул деревянной ногой:
— Да ну?
Ребёнок опять ощерился.
— Ага. Ой. Если подсобишь, думаю смогу перелезть через их заклинание.
— Подсобишь? — это шутка что-ли?
— Ну или если хочешь, я тебя подсажу, но думаю я полегче.
А, хочет, чтобы я его подсадил.
— Могу помочь тебе зацепиться за первую ветку вон того дерева, — сказал я. Деревья окружали детскую площадку с трёх сторон, а с четвёртой была гравийная дорога. По меньшей мере одна ветка деревьев должна была попасть в один пузырь с нами.
А если ребёнок прав — да чего уж там? Конечно прав. Не сыскать существа, более зазнавшегося и самоуверенного, чем премудрый фейри. А уж умным считает себя каждый из них.
— Мне встать на твои плечи или…?
— Нет!
— Оу. Но как тогда я…
— Повернись в другууууууууу, — рявкнул я, шлёпнув по удерживающему заклинанию, чтобы определить его точные границы. Собственно, всё. Мощный импульс отшвырнул меня назад, как только я коснулся магии фей. Я врезался в домик на дереве, хотя может это домик на дереве врезался в меня, а потом пыль, трава, небо.
Ко мне бежали. послышался голос:
— Пять, Пять ты в порядке?
Хотелось проскулить в ответ, но ведь ребёнок услышит.
— Нет, не в порядке!
— Ну да, — на секунду надо мной зависло лицо ребёнка, а затем жилистые руки потянули меня, и я сел. — Так. Эм. Встать можешь?
— Нет, — прорычал я и, пошатываясь, встал. На самом деле, я только отдышаться никак не мог, но ни за что в этом не признаюсь, особенно после шумихи, которую тут уже навёл, — если я что-то сломал…!
Ребёнок опять ощерился. Кажется, в травмах оно разбирается больше, чем я думал.
— Взбодрись, — сказало существо, — зато деревянная нога цела.
— Да уж, под таким адским солнцем, прости золото, иначе никак, — буркнул я.
— Угу, — бодро ответил ребёнок, — мы прямо под дырой в озоновом слое. Попробуем ещё?
— Нет! Да! — после небольшой паузы неохотно ответил я. — Но сначала надо облегчиться. Ещё одна такая встреча с твёрдым предметом — и здешняя травка решит, что в это, прости золото, гиблое местечко пришли дожди.
Ребёнок сдавленно гоготнул, но сказал:
— На твоём месте, я б так не делала.
— Чего? Почему это нельзя по-маленькому?
— Не то, чтобы нельзя, — пояснил ребёнок, — просто вчера на стульчаке в туалете вдову видела, а потом он куда-то делся.
— Что за вдова ещё?
— Паук. Бывает смертоносным.
— Или смертоносный или нет. Какие тут ещё варианты?
Ребёнок немного подумал.
— Ну тогда, думаю, зависит от того, насколько быстро доберёшься до больницы и есть ли у них нужные лекарства.
— Мне садиться не нужно.
— Так никто и не говорит, что он под стульчаком живёт. Просто видела его там. Но я быстренько свалила, так что куда паук делся — не знаю. К тому же, по-моему, его коснулось Между, так что он может быть больше обычного.
— Неужели тут всё пытается меня убить?
— Ну не всё, — ответил ребёнок. Его глаза, до этого с удивлением смотревшие куда-то в сторону, округлились, — а вот они могут попытаться.
Кругом было столько деревьев, тёмно-зелёных и побуревших от зноя, что я бы и не увидел паршивцев, если бы не ребёнок. Четыре или пять здоровенных медведей окружали детскую площадку со всех сторон. Их сероватый мех сливался с ветками, за которые они цеплялись длинными острыми когтищами. Чёрные глазищи поблёскивали на фоне листвы. Каждый размером со вполне себе взрослого полярного медведя, а деревья, по мере их приближения, гнулись будто от сильного ветра.
— Это кто? Это что!? — голос сорвался. Не горжусь, но что было, то было.
— Кажется падающие медведи, — задумчиво проговорил ребёнок, — странное дело. Они и существовать-то не должны.
— Падающие медведи? — едва пролепетал я. — Что ещё за падающие медведи?
Чем бы они ни были, это точно существа из Между: создания, сотканные из возможностей, магии и злого умысла.
— Ну вроде очень больших, очень злых коал, — теперь ребёнок наблюдал за приближающимися тварюгами не столько с любопытством, сколько с настороженностью. — Падают с деревьев и разрывают тебя на маленькие кусочки. Их не… в смысле, они не существуют. Их вообще для рекламы придумали. И из Между они сами по себе не выходят.
 
Крепко зажмурился и изо всех сил пожелал, чтобы когда открою глаза, падающие медведи исчезли. Но нет.
Сказал:
— Ну теперь существуют.
Но стоп. Мы не в Между, а в надёжном человеческом мире. Каким образом, позеленей твоя деревяшка, волшебные существа, обитающие в Между, ломятся к нам из мира людей?
— Как? — выдохнул я, стирая пот со лба. Удивительно, откуда в моём теле столько пота. — Мы в мире людей! Их тут быть не должно!
— Ага, — ответил ребёнок, — тоже так думала, поэтому и сказала, что мы в Между, хотя и не похоже. Зеро тут нет, поэтому сначала решила посмотреть, что будет, а затем появился ты, так что наверное теперь придётся что-то делать.
— Они там всё время были?
— В основном. Но приближаться начали только после того, как ты летать повсюду стал.
— Не летал я! Я страдал от отдачи от твоего дурацкого…
— Не думаю, что меня в этом стоит винить, — серьёзно ответил ребёнок, — это была оградительная штуковина. А я не магическая и вообще не что-нибудь.
— «Не какая-нибудь». Правильно говорить «не какая-нибудь».
— Да. Так что ты не можешь винить в этом меня, не так ли?
— Ну, идея-то твоя была! — едко отпарировал я, — я вообще-то к невесть чьим заградительным заклинаниям без причины не подхожу. Поди думаешь, что я ещё и веселья ради полетал!
— А как по мне, весело было, — пробормотал ребёнок, но когда я прорычал «Что?» существо прокашлялось и изобразило невинную мину. — Ничего.
— Вот погоди, доберутся до нас падающие медведи, посмотрим, как хохотать будешь, — ответил я.
— Погоди-ка, — неуверенно проговорил ребёнок, — а ведь заклинание и их, по идее, должно остановить, не?
— Не рассчитывал бы, — кисло отозвался я. Так тебя туда-сюда! Пережил третью войну, хотя и остался без правой ноги, но теперь меня прикончат падающие медведи. И да, если что, они всё ещё были на деревьях и приближались. А чтобы представить, будто у них хватит мозгов, чтобы перелезть через заклинание, и воображения много не надо.
Зверюги так и не спустились на землю. Перебирались себе с ветки на ветку и вот уже миновали злосчастное дерево, на которое мы пытались друг-дружку подсаживать.
— Оу, — послышалось со стороны ребёнка, — кажется, они тоже разобрались с заклинанием.
— Ну.
— Нужно попробовать ещё раз выбраться, — сказал ребёнок.
На стороне площадки, примыкавшей к дороге, растительности было поменьше, так что двинули туда. Там было всего одно дерево, но не успели мы добраться до ствола, как заклинание незаметно повернуло нас назад к домику на дереве.
— Похоже домик на дереве — центр заклинания, — запыхавшись проговорил ребёнок, когда мы опять пошли назад, — но вон на ту ветку взобраться можно. Готов попробовать?
Я не был готов, но всё равно ответил:
— Ага, — а что ещё оставалось-то?
— Может в этот раз я тебя попробую подсадить, — предложил ребёнок.
— Ага, — сам бы не предложил, ведь не трус, но раз существо вызвалось… — должно сработать.
И сработало ведь. Да ещё как. Идея была в том, чтобы слегка меня приподнять и перехитрить магию, которую, золото его побери, какой-то Запредельный наложил на внутреннюю сторону заклинания.
Меня подсадили. Понять точные границы магии, не прикасаясь к ней, мы не могли, зато она, зараза такая, точно знала, где мы. Ребёнок подсадил, я коснулся магии, и энергия заклинания запустила меня в воздух ещё хлеще, чем в первый раз. Снизу и по сторонам замелькали зелёно-бурые пятна, а затем на мгновение появился здоровенный бурый силуэт, и до меня дошло, что на этот раз в домик я влечу уже головой вперёд. И вот застрял как пробка в бутылке.
Ну что ж, где-то в Австралии, на человеческой стороне, я торчал из домика на дереве, задницей наружу, а вокруг шумно приближались падающие медведи.