Штрафной удар в сердце (ЛП)

Я дам ей пространство. Но одно я знал точно — для меня ничего не кончено.
Оставалось только надеяться, что когда я все ей расскажу… для нее это тоже не будет концом.
  
ГЛАВА 40
 
АРИЭЛЛА
КОГДА ПЕРСОНАЖ ГОВОРИТ ТИХИЕ ФРАЗЫ СЛИШКОМ ГРОМКО...
  
Я застонала, прижимая телефон крепче к уху, плюхнулась на кровать, сжимая подушку под головой, будто она могла как-то заглушить хаос, бушующий внутри меня.
Ну давай же, возьми трубку.
— Я приготовила ему энчиладу и пригласила его поехать со мной домой в Сан-Хосе, — выпалила я, как только Граси ответила, даже не дав ей возможности поздороваться.
Я провела рукой по лицу, как будто это могло унять бешеное сердцебиение.
Повисла пауза, а потом ее крик разорвал тишину так оглушительно, что мне пришлось отдернуть телефон от уха, чтобы спасти слух.
— Заткнись, я знала, что он тебе нравится! Встретиться с семьей, Ариэлла, это же серьезно! Боже, вы вдвоем просто⁠…
— Неважно, нравится он мне или нет, — перебила я, ощущая фальшь собственных слов. — Я…
Остальное повисло в воздухе, потому что я сама уже не понимала, что думаю и что чувствую.
Голос Граси стал мягче:
— Слушай, только не начинай грустить и внушать себе, что это не стоит того. Мы обе знаем, что стоит, — сказала она. Я сжала челюсть — ее слова били слишком близко к правде. — Ты хоть говорила с ним о своих чувствах? — настаивала она. Я не ответила. Не могла ответить, потому что все еще держала дверь запертой, не впуская ни мыслей, ни чувств. — Ты сбежала, да?
— Ага, — отозвалась я, и в ответ послышался длинный поток ругательств. — У тебя, между прочим, тоже нет права меня осуждать, Граси. Ты ходишь на свидания чуть ли не каждый день, убегаешь от всего, что хоть как-то может напоминать отношения, специально выбираешь таких уродов, которые точно не задержатся.
Повисла короткая пауза, и ее ответ застал меня врасплох — спокойный, сдержанный. Совсем не тот, на который я надеялась. Я ведь хотела сцепиться, отвлечься на ссору.
— Это не совсем так.  Я ещё выбираю тех, кто бесит моего отца, — съязвила она, но в голосе проскользнула нотка боли. — Мы обе знаем, что ты сейчас злишься, просто чтобы спровоцировать меня и увести тему с того, что тебе он все-таки нравится.
Тишина вновь повисла между нами.
— Мне страшно, Граси, — голос сорвался. — Страшно потерять себя, пожертвовать своей независимостью. А если все усложнится? А если я не смогу сосредоточиться на карьере? — я присела, уже находясь почти на грани истерики. — Помнишь, я говорила тебе, что его отец сделал мне намек? В смысле… пошлый. Хочу ли я быть с человеком, у которого такой отец?
Я поморщилась, как только слова слетели с языка, потому что это было жалкое оправдание. На самом деле, именно из-за того, какой мразью оказался его отец, я и поняла, что хочу быть рядом с Далтоном. Я хотела доказать ему, что он достоин любви и заботы.
Черт. Почему я вообще подумала о слове «любовь»?
Граси глубоко вдохнула, и я почувствовала, как она подбирает слова.
— Я знаю, как тяжело ты работала, чтобы дойти до этого. Но отталкивая людей, ты себя не защищаешь, Ариэлла. Ты просто остаешься… одна.
В ее голосе звучала грусть, от которой у меня сжалось сердце, но я все равно попыталась возразить:
— Лучше быть одной, чем потерять себя, — произнесла я, но даже для меня это прозвучало пусто.
— Подходящий человек не заставит тебя потерять себя. Он поможет тебе найти части себя, о существовании которых ты даже не подозревала. Не дав шанс, ты можешь упустить нечто невероятное, — я с трудом сглотнула, ее слова проникли глубже, чем мне хотелось бы признать. — Насколько я вижу, рядом с Далтоном ты счастлива. Тебе нужно спросить себя, готова ли ты рисковать возможностью обрести настоящее счастье.
В голове вспыхнули образы его улыбок, того, как он слушает меня, как помнит мельчайшие детали...
Далтон заставлял меня чувствовать себя замеченной так, как я раньше не чувствовала.
— Может, ты права, — прошептала я.
— Конечно, права. Я всегда права. Пусть у меня бардак в личной жизни, но, думаю, мои проблемы с отцом помогают давать хорошие советы.
— Dios mío, Грасиэлла…
— А если серьезно, — сказала она уже мягче. — Поговори с ним. Не позволяй страху принимать решения за тебя. Ты, женщина, которая ненавидит, когда мачизм диктует, как нам жить, иронично выстроила себе тюрьму из собственных границ. Может, пора начать жить, Ари.
Эти слова были как кувалда, разбившая ту реальность, которую я сама себе придумала.
— А если я ошибаюсь, и он просто… вежливый? — прошептала я, почти не слышно. — А если он хорошо играет роль фальшивого бойфренда? Он же просто дал мне уйти спать, даже не поцеловал...
Граси издала сочувствующий звук. Это было так глупо. В этом не было никакого смысла, и все же я лелеяла надежду, что мы с Далтоном как в романе, влюбляемся, даже несмотря на то, что все это должно быть фальшивкой.
— Ты хотела, чтобы он побежал за тобой, — сказала Граси вслух то, чего я не могла признать. — К черту это. Иди постучись к нему. Вы буквально живете вместе. Надень кружевное белье и иди к нему, покачивая попой.
— Граси, это не то же самое.
— ы ждёшь, что он сделает первый шаг, чтобы доказать — для него это тоже не фальшь, — она продолжала озвучивать все, что творилось в моей голове, с пугающей точностью. Это бы раздражало, если бы не было так отрезвляюще. Тон Граси стал ликующим. — Божечки, Ари, да ты уже по уши! Это давно не просто «нравится», prima, ты уже перешла на слово на букву «Л».
Я застонала, зарываясь лицом в подушку:
— Ты не помогаешь. Как я могу его любить? Мы даже не настоящая пара.
— Бред. То, что у вас есть, настоящее с самого начала. Ты просто слишком упрямая, чтобы признать это вслух, но мы обе это знаем. То, как вы заботитесь друг о друге? Это не фальшь. Но ты использовала это как прикрытие каждый раз, когда тебе становилось страшно. Пора надеть свои взрослые трусы и признать это наконец, — она выдержала театральную паузу, потом наконец-то сменила тон, будто почувствовала, что я на пределе. — Знаешь, что тебе нужно? Вибратор и качественная фантазия о том, как Далтон шлёпает по твоим булочкам, — пошутила она, добавив звуковые эффекты.
— Тебе срочно надо начать встречаться с нормальными мужиками. Хлопает по булочкам? Серьезно, Граси, это тебе так говорят?
— Хлестает по pompis44?
Это сработало. Смех вырвался из самой глубины груди. К тому моменту, как мы успокоились, по моим щекам уже текли слезы.
— Прошу, напечатай это на футболке.
— О, ты знаешь, я уже в процессе⁠…
Громкий стук в дверь оборвал то, что она собиралась сказать.
Я застыла. Сердце подпрыгнуло к горлу, потому что в этой квартире только один человек мог быть по ту сторону двери.
  
ГЛАВА 41
 
ДАЛТОН
ТЫ ПОМНИШЬ ТОТ САМЫ АРТ ИЗ КНИГИ, КОТОРЫЙ ВСЕ ОБОЖАЮТ? ТОГДА ЧИТАЙ.
(арт в конце главы)
Никогда не думал, что пройдусь по коридору в одних трусах, ковбойских сапогах и шляпе.
Я закончил мыть посуду, а потом еще двадцать минут нарезал круги по спальне, мысли не давали покоя. Да, я говорил себе, что дам ей время. Но к черту это. Я больше не мог держать все в себе.
  
Сегодня — решающая ночь.
Я стоял на месте, охваченный тем же нервным возбуждением, которое чувствовал перед вбрасыванием шайбы. А что, если она не откроет? Уже почти полночь. А что, если она откроет и сразу захлопнет дверь передо мной?
Нервозность сменилась чем-то более тревожным. Прежде чем струсить, я пару раз сильно постучал в деревянную дверь.