Штрафной удар в сердце (ЛП)

— Послушай, Ари. Если хочешь, я отправлю все твои вещи обратно к кузине. Но мы оба знаем, что моя квартира гораздо больше, чем мне нужно. Так что почему бы тебе не пожить там хотя бы несколько дней? Посмотришь, как тебе. Что плохого может случиться?
Она может решить не оставаться. Эта мысль сдавила грудь, но я говорил искренне. Если она захочет уйти, ее вещи вернутся обратно в течение часа.
  
В трубке повисла тишина, затем тяжелый вздох.
— Ладно, Далтон. Я останусь, пока ты в Нэшвилле, — сказала она решительно. — Но ничего не обещаю потом. Понял?
— Понял, — радость в голосе скрыть не удалось. — Ты все еще будешь за меня болеть, солнце?
Ее голос стал мягче.
— Всегда, Тэтчер.
  
ГЛАВА 35
 
АРИЕЛЛА
БЫТЬ ЗАМЕЧЕННОЙ — ЗНАЧИТ БЫТЬ ЛЮБИМОЙ
Этому не было никакого разумного объяснения. Но вот я здесь — складываю свою бесконечную коллекцию леггинсов и шорт из спандекса по ящикам чертовски красивого комода, которого раньше здесь не было.
Несмотря на то что я сказала Далтону, будто не останусь дольше пары дней, я не смогла удержаться от того, чтобы расставить все свои мелочи. Каждый предмет, который я доставала, казался еще одним кирпичиком на дорожке, по которой я была не уверена, стоит ли идти. Дорожке, что будто бы отклонялась от моего изначального маршрута. Хотя, если быть честной с собой, она вовсе не отклонялась… она шла параллельно. Потому что я все еще шла к своим целям, просто теперь рядом со мной шел еще один человек.
Как и каждый раз, когда эта тема всплывала у меня в голове, я оттолкнула ее в сторону и сосредоточилась на распаковке.
Я поставила фотоколлаж с моими кузенами, неоновую вывеску с надписью «Brujita36» и коллекцию кокосовых свечей, наполняющих комнату сладким тропическим ароматом, напоминающим мой любимый гель для душа.
— Хэй… нихера себе, — воскликнула Граси, едва переступив порог. Я улыбнулась, зная, что ее челюсть сейчас где-то на полу. Завернув за угол, как и ожидалось, я застала ее с широко раскрытым ртом, и выпученными глазами.
— Если ты не останешься здесь, я, блять, точно останусь, — сказала она, прямиком направляясь к тому, что и меня сразило — к виду через окно. — Господи, это… ну… вау. У него есть одинокие сокомандники? Черт, я даже готова замутить с вечно угрюмым тренером.
Я покачала головой:
— Во-первых, я ни за что не подпущу тебя к своим игрокам, — она сморщила нос. — А во-вторых, ты и Монро? Нет уж. Максимум, что он вообще сказал в жизни, ты уже услышала на пресс-конференции.
— После моего последнего свидания, я думаю, что мне и нужен мужчина, который все время молчит, — буркнула она, все еще осматриваясь по сторонам в благоговейном восторге.
— Знаю, это самое шикарное жилье, что я когда-либо видела, — сказала я, вставая рядом с ней и читая по лицу ее несказанные мысли. Смотреть, как внизу разъезжают машины, казалось чем-то нереальным. Я никогда не думала, что увижу Даллас с такой высоты.
— Шикарное? — она резко повернулась ко мне. — Нет, prima. Es maravillosa37, — она игриво подтолкнула меня локтем и двинулась в сторону кухни, оставив меня позади с улыбкой на лице.
— Чувствуй себя как дома, Граси, — поддразнила я, следуя за ней, стараясь унять беспокойство от того, что нахожусь в пространстве Далтона без него.
Я раньше написала ему, спрашивая, не против ли он, если она придет, и он ответил, что я теперь живу здесь и могу звать кого хочу.
— Блять, сколько тебе платят? Может, мне надо было брать с тебя больше за аренду. Ты купила все свои любимые напитки?
— О чем ты говоришь?
Зайдя на кухню, я увидела, как она присела перед холодильником для напитков. Мое сердце билось чаще, чем ближе я подходила. Я заглянула через ее плечо, и замерла.
Холодильник был полностью забит всеми моими любимыми напитками.
— Я их не покупала, — прошептала я, не веря своим глазам.
Она рассмеялась:
— В смысле ты их не покупала? Вы с ним просто случайно любите одни и те же напитки? — она оглянулась, все еще улыбаясь, пока не увидела мое лицо, и тогда ее рот открылся еще шире, чем в тот момент, когда она увидела его квартиру. — Погоди-ка… Нихрена себе, — выкрикнула она, подскочив и вцепившись мне в плечи. — Он затарил холодильник всеми твоими любимыми напитками? Откуда он вообще знает, какие ты любишь? Он даже купил «Топо-Чико» в…
— В стеклянных бутылках, — закончила я за нее, закусив щеку изнутри, не отрывая взгляд от холодильника.
Дело было не в том, что я думала, будто он не слушал меня, когда задавал все эти вопросы... Но я никак не ожидала, что он спрашивал об этом, чтобы потом пойти и купить это для меня. Взгляд упал на оранжевый стикер на столешнице. Ровно в том месте, куда он посадил меня той ночью.
Прежде чем кузина заметила его, я схватила стикер, желая прочесть, что на нем написано:
Высшая степень роскоши — это полностью забитый холодильник с напитками.
Оставь для меня одну острую воду.
P.S. Загляни в кладовку.
Мое тело само двинулось к дверце, спрятанной сбоку от холодильника — в горле встал комок, когда я ее открыла.
Десять бутылок «Tapatíо» выстроились в ряд. Я прижала руку ко рту, сдерживая нахлынувшие эмоции.
— Граси, когда у нас начинаются эти дни?
— Что?
Она стояла за моей спиной, пытаясь заглянуть на записку, но я прижала ее к себе.
— Надеюсь, что желание плакать из-за этого - просто ПМС, — пробормотала я, промокая уголки глаз. — Потому что кто, черт возьми, рыдает из-за напитков и острого соуса?
Она встала прямо передо мной, ее взгляд стал мягче.
— Дело не в напитках, детка. А в том, что кто-то нашел время… чтобы заметить тебя.
Я застонала, когда она заключила меня в объятия, крепко прижимая к себе.
— Только не начинай, — пробормотала я в ее плечо, хотя часть меня цеплялась за это утешение.
— Боже мой, парень в тебя влюблен, Ари, — пропела она дразняще, отстранившись, чтобы сияюще улыбнуться мне. — И ты влюблена в него.
— Конечно, я его люблю. Как друга.
— Мгм. Я вот тоже позволяю своим друзьям вылизывать меня на работе.
Я замахнулась на нее, но она увернулась и засмеялась.
— Грасиэлла, я рассказала тебе это по секрету.
— Знаешь, чем больше думаю, тем больше понимаю, я бы тоже не отказалась, чтобы друг сделал мне кунилингус на рабочем месте, — она повела бровями, схватила банку «Ред Булла». — Я пошла шпионить, — сказала она и ускакала, оставив меня разбираться с грудой эмоций, сдавивших грудную клетку.
Что, черт возьми, я вообще здесь делаю?
Три недели назад я ни за что бы не согласилась на это. Но когда Граси сказала мне, что к ней в квартиру приехали грузчики забирать мои вещи и везти их к Далтону, мое сердце забилось быстрее, и не от злости, а от… волнения. Контроль, который я вроде как имела над ситуацией между нами, казалось, ускользал сквозь пальцы, а теперь я стояла здесь и думала —стоит ли мне беспокоиться из-за того, что… я не беспокоюсь?
Чертово сердце. Вот почему я избегаю отношений и эмоций…
Граси влетела обратно на кухню, ее лицо побелело, в глазах была паника, будто она увидела привидение.
— Код красный, Ари, — выпалила она, метаясь по комнате с руками над головой, дыша, как после стометровки. — Или хуже. Что там хуже красного? Вот это у нас и происходит.
  
Я подошла к ней, схватила за плечи, чтобы привести в чувство. У нее был талант все преувеличивать, так что я была уверена — все не так уж и серьезно.
— Помедленнее. Что случилось? Ты что-то пролила? Что-то сломала? Уверена, Далтон бу⁠д…
Она перебила меня, ее глаза были дикие:
— Твой брат приезжает в город сегодня вечером, и я случайно сказала ему, что ты переехала, — пробормотала она, прикусывая костяшки пальцев.