Штрафной удар в сердце (ЛП)

Хотя кое-что мне бы очень хотелось от неё услышать.
АРИ:
| Завтрак хочешь?
Я ухмыльнулся, уже зная, как именно отвечу:
Я:
| Да, и я уже придумал, что бы хотел съесть этим утром…
Мой член дернулся, как щенок, жаждущий внимания, будто я мог забыть, что у меня тут вообще-то «проблемка».
  
Дверь в комнату для гостей с грохотом распахнулась, и я услышал легкие шаги босых ног. А потом... тишина.
— Ты собираешься постучать или простоишь там всё утро, Ари? — крикнул я, вставая и пытаясь поправить член в трусах.
— Ну и какой смысл стучать теперь? — крикнула она в ответ.
— Потому что, — я распахнул дверь и посмотрел на нее сверху вниз: растрепанные волосы, моя огромная футболка, спадающая с плеч, оголяющие ее голые бедра. — Так поступают вежливые соседи, — практически прорычал я, слишком отвлеченный ее видом. — Повернись, Ариэлла.
Ее изящный нос сморщился в замешательстве от приказа, не понимая, что я с трудом сдерживаю себя, чтобы не схватить ее за талию и не швырнуть на свою кровать.
— Во-первых, мы не соседи.
— Мы соседи.
— Мы не соседи, и почему ты вообще так считаешь? — возразила она, скрестив руки на груди.
Это движение еще сильнее прижало футболку к ее телу, и я понял, что на ней нет лифчика.
Я оперся рукой о дверной косяк, наклонившись ближе, уловив слабый запах кокоса от ее кожи.
— Потому что ты носишь мою футболку.
— Ну спасибо, Шерлок. Ты же сам это знал, — закатила глаза она, но я заметил, как покраснели ее щеки.
— Да, но я забыл, что дал тебе одну из моих хоккейных футболок из колледжа — ту, где сзади моя фамилия. И я хочу посмотреть, как ты в ней выглядишь, — я сделал круговое движение пальцем, давая понять, что хочу увидеть ее со спины.
А лучше — нагнувшейся вперед.
Она повернула голову, пытаясь разглядеть за плечом буквы на спине.
— Здесь не написано «Лэнгли», — сказала она, в то время как я начал разворачивать ее, она вертелась, словно кот, пытающийся поймать собственный хвост, но я замер и прикусил губу, когда наконец увидел.
«Тэтчер».
Блять. Теперь я понял, почему некоторые парни из команды так настаивали, чтобы их девушки носили их игровые майки.
— В колледже я не выступал под фамилией Лэнгли, — пробормотал я, все еще отвлеченный ее видом.
Боже, она и по утрам красивая. Честно говоря, сомневаюсь, что вообще существует момент, когда она не выглядит сногсшибательно.
— Поэтому ребята тебя по фамилии и не называют? — спросила она.
— Ага, — почесал я затылок. — Всю жизнь я играл под фамилией Тэтчер, это девичья фамилия моей мамы. Но… когда отец снова появился в моей жизни, он настоял, чтобы я играл под фамилией Лэнгли. Типа, надо продолжать «наследие».
У меня скрутило в животе, как всегда, когда я думал об этом.
Ее глаза сузились, в них проскользнула раздраженность, и у меня сердце сжалось в груди при мысли, что я могу ее разочаровать.
Не оправдать ожиданий любимых — мой самый большой страх. Однажды ночью, после слишком большого количества виски, я признался Кристиану, что думаю, отец ушел, потому что я был недостаточно хорош. Ублюдок тогда отчитал меня, доказывая, что это неправда. Но это семя сомнения проросло во мне задолго до того разговора. И теперь не уверен, что когда-либо смогу полностью вырвать его с корнем.
Быть разочарованием… моя ахиллесова пята.
А теперь Ари попала в мой короткий список тех, о ком я действительно забочусь. И ее мнение имело значение.
— Он хотя бы спросил, хочешь ли ты этого? — ее голос был полон раздражения.
— Что? — вопрос застал меня врасплох.
Я открыл рот, но слов не нашел. Она стояла, уперев руки в бока, с таким видом, будто если надо будет, сама вытрясет из меня ответ.
— Эм… нет, — признался я наконец. — Он просто сказал… — я осекся, не желая пересказывать точные слова отца. Знал, что это не пойдет ему в плюс. — В общем, давай поедим, пока не поздно, — пробормотал я, уходя от темы.
Губы Ари сжались в тонкую линию, и на секунду я подумал, что она продолжит давить. Все тело напряглось в ожидании. Годами я защищал отца от всего, особенно в разговорах с мамой. Понятно, то, что он сделал, было подло. Но от одной мысли о том, что Ари его осудит… я не знал, как среагирую.
Но ожидаемый удар не последовал. Вместо этого Ари коротко кивнула, развернулась и пошла в сторону кухни, крикнув через плечо:
— Надеюсь, твой основной холодильник укомплектован лучше, чем холодильник для напитков, Тэтчер. Я приготовлю тебе huevos rancheros33.
Я пошел следом, с трудом скрывая улыбку от того, как легко она использовала мою фамилию.
— Значит, ты все-таки принимаешь титул соседки по квартире? — поддразнил я ее, наблюдая, как она двигается по кухне, словно хозяйка там.
Она обернулась ко мне с улыбкой, закатив глаза и открывая холодильник.
— Давай не будем забегать вперед. Я просто одолжила твою кухню. Ну и, может быть, пару яиц. Если бы я была твоей соседкой, у тебя в шкафу был бы ящик с леггинсами и спортивными топами, и минимум десять бутылок соуса «Tapatío» в кладовке.
Я улыбнулся, опираясь на столешницу, наблюдая за ее сосредоточенным лицом, пока она доставала ингредиенты.
Она сейчас шутила, но понятия не имела, насколько серьезно я относился к этой «угрозе».
  
ГЛАВА 28
 
АРИЭЛЛА
КАРТЫ ГОВОРЯТ, ТЕБЕ СТОИТ ПОДРАТЬСЯ С ОТЦОМ.
Какого черта я вообще делаю?
Последний час я провела в своем офисе, пытаясь доработать профили спортсменов. Тренировки на льду уже начинали набирать обороты, и я старалась адаптировать свои программы так, чтобы они акцентировались на восстановлении игроков, не теряя при этом силовых показателей.
Хоккейный сезон — ад для тела. Не только сами матчи, но и график. Плюс, возможные травмы… планирование, как лучше подготовить моих игроков, занимало меня целиком.
Проблема в том, что работа была не единственным, что занимало мои мысли этим вечером четверга.
Всю субботу мы с Далтоном провели вместе, а в воскресенье я избегала его, как чумы, потому что до сих пор не имела ни малейшего понятия, как разобраться со своими чувствами к нему — или с тем, что вообще между нами происходило. Зачем разбираться в своих эмоциях и пытаться прожить их, когда можно просто игнорировать все и делать вид, будто не существует этих огромных дыр в стене, которую я так долго строила вокруг своего сердца?
Я заделывала их как могла.
С секси-мудаком? С таким я бы легко могла расстаться.
Но с заботливым мужчиной, который, кажется, знает меня, как свои пять пальцев? Черт. Вот от такого сложно держать дистанцию.
Даже несмотря на мое молчание, он все равно появился в понедельник утром, прислонившись к «Бетти» с кофе в руках, улыбаясь. Улыбка тут же превратилась в хмурый взгляд, когда он увидел, что я ем на завтрак протеиновый батончик.
А потом, вторник, и каждый день после, он ждал меня с буррито, купленным в том самом месте, куда я отвела его в первую ночь.
И дело было не только в том, что он приезжал. Он умудрялся прикасаться ко мне при каждой возможности, будто проверял, на месте ли я. Рука на пояснице, случайное касание руки, пальцы, скользящие по любому оголённому участку кожи.
  
Я встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на записях. Погрузившись в тишину, я даже не заметила, что кто-то стоит у двери, пока гладкий голос не прорезал мое внимание.
— Мисс Контрерас, усердно трудитесь, как я вижу.