Штрафной удар в сердце (ЛП)

— Ты можешь держать меня в узде, и я ни капли не сомневаюсь, что справишься и с ними, — подмигнул я и поспешно выскользнул следом за остальными.
Боже. Бегать со стояком будет сложно.
  
ГЛАВА 19
 
АРИЭЛЛА
ПРОБЛЕМЫ С ОТЦОМ ГРАСИЭЛЛЫ ДАЮТ О СЕБЕ ЗНАТЬ…
  
Дыхание застряло в горле, пока я стояла под ледяным душем. Капли стекали по телу, скользя вниз к ступням, охлаждая разгоряченную кожу. Не только влажность виновата в том, что я вся горю.
Еще и один спортсмен с телом, будто выточенным из мрамора, тоже приложил к этому руку.
Я стояла, подставляя себя под холодный поток, сдаваясь ему полностью, надеясь, что он смоет из головы образы его бедер. Я думала, что поездка в машине с ним сегодня утром была пыткой?
По сравнению с тем, как он выглядел в зале — ничто.
Черт, каждый раз, когда он приседал с весом, мне приходилось отводить взгляд от того, как его шорты обтягивали ноги в нижней части.
Я хочу быть чертовыми шортами.
Мой стон отозвался эхом от белой плитки в душевой, когда я вспомнила, как он сотворил нечто непростительное. Этот образ навсегда вжегся в мою память и, наверное, станет материалом для самоудовлетворения на годы вперед.
Он, в своих коротких шортах, откинулся назад, чтобы стянуть с себя промокшую от пота майку одной рукой. Я видела множество обнаженных торсов мужчин-атлетов, но ни разу за всю карьеру мне не хотелось слизать капли пота с пресса и языком обвести косые мышцы.
И даже не его пресс окончательно отправил меня в умственный ступор. Нет, моя погибель наступила, когда он сделал глоток воды, а потом выплюнул ее на газон. Какая-то больная часть моего мозга хотела, чтобы он выплюнул ее мне в рот.
Моя рука скользнула по телу вниз, и я представила, что это ладонь Далтона ласкает мою кожу, медленно двигаясь к киске. Если я не выпущу хоть часть этого напряжения, я в итоге пересплю со своим фальшивым бойфрендом — а это последнее, что мне нужно.
Или как раз то, что тебе нужно…
— Почему ты такой чертовски горячий? — пробормотала я, когда поток воды ударил в лицо.
— Эм. Это гены, — ответил неизвестный мужской голос.
Из моего горла вырвался крик, и я машинально прикрыла грудь руками, несмотря на занавеску. Дверь в ванную распахнулась, и перепуганная Грасиэлла закричала, спрашивая, что случилось, ровно в тот момент, когда я приоткрыла занавеску, чтобы увидеть, кто со мной в ванной.
— Кто, черт побери, ты такой?! — заорала я, вцепившись в цветочную ткань, прижимая ее к груди.
Незнакомец в пушистом розовом халате моей кузины стоял у раковины, поднимая брови с пирсингом. Он выглядел так, будто пробовался на роль неудачливого парня в группе, репетирующей в гараже родителей, с копной растрепанных, покрашенных черных волос, которые спадали в обведенные подводкой глаза.
Он не был уродом, но от него так и веяло проблемами — это было понятно по его коже, покрытой тату.
— Кто ты, нахрен, такой?! — снова заорала я.
Он даже глазом не моргнул на мой крик. Как будто крик женщин, прячущихся за занавеской душа — для него обычное дело. Может, так оно и было.
— Вайпер, я же сказала, что моя кузина принимает душ, и тебе придется подождать, — вмешалась Граси.
Я так резко повернула голову к ней, расширив глаза.
— Вайпер? — беззвучно прошептала я, но она только пожала плечами. Я прочистила горло. Может, следующий вопрос приведет ее в чувство. — Ты впустила в наш дом мужика, названного в честь змеи?
Ее губы сжались в тонкую линию, и я тут же поняла, что сказала лишнгего. Граси не выносила критику своих любовных интересов. В какой-то мере я ее понимала. В нашей семье женщины всегда были под пристальным контролем со стороны отцов и братьев, черт, любой мужчина в нашей жизни считал, что имеет право решать, что нам делать и как себя вести.
Это был один из немногих аспектов моей культуры, который я презирала.
Я подозревала, что ее выбор парней — это такой бунт, так же, как и мой не выбор — тоже форма протеста против того, как нас вырастили.
Обычно мне было плевать, с кем она встречается.
Но ни один из них не врывался ко мне в душ, пока я была голая.
— Мой дом, Ариэлла, — отрезала она с такой злостью, что имя Вайпер подошло бы больше ей.
Я опустила глаза в знак извинения.
— Ты права, прости, — мой взгляд снова упал на парня, все еще не спешившего покидать ванную. — Но, надеюсь, ты понимаешь, почему меня немного пугает, что взрослый мужик стоит в ванной рядом со мной, пока я голая.
— Он должен был подождать, пока ты закончишь, — нахмурилась она.
— Поссать хотел, детка.
Господи, фу.
Не верю, что этот чувак когда-либо открывал перед ней дверь. Скорее, заставлял ее платить за ужин.
Меня чуть не стошнило от самой мысли, что он мочился, пока между нами было меньше двух метров. Фу. И все это — в ее халате.
— Ладно, теперь, когда ты закончил, не мог бы ты…? Мне нужно одеться, — спросила я, отчаянно желая оказаться хоть в каком-нибудь белье.
— Не-а, — отозвался он, откидываясь на маленький голубой шкафчик и расставляя ноги так широко, что я с ужасом поняла — ни штанов, ни шорт на нем не было.
Я молилась, чтобы хотя бы боксеры были.
— Я говорю выйди, pendejo.
Я уставилась на кузину с надеждой, что мой взгляд даст понять, какого придурка она притащила домой. Румянец на ее щеках дал надежду, что она поняла.
— Пошли, Вайпер, — пробурчала она и вытолкала его из ванной, схватив за плечо, не оборачиваясь.
Когда я вышла в основную часть квартиры, Грасиэлла уже развалилась на своей кровати — одна.
— А где дешевый клон Энди Бирсака28? — спросила я, открывая холодильник, чтобы достать воду.
Она показала мне средний палец, даже не подняв глаз от телефона.
— Ему нужно на репетицию.
Я фыркнула от того, насколько точно угадала с первой попытки, и этим заслужила ее полное внимание.
— Прости, что не все встречаются с горячим хоккеистом-звездой. С горячим, богатым хоккеистом, между прочим, — ухмыльнулась она, и все мои опасения по поводу ее злости тут же улетучились.
Я плюхнулась на ее одеяло в полоску, легла на бок, подперев голову рукой.
— Мы делаем вид, что встречаемся, — поправила я.
— Пока что. Но вот увидишь, вы влюбитесь без памяти друг в друга.
— Эй… — я цокнула языком на ее нелепое утверждение, но она даже не подумала остановиться.
— Нет, запомни мои слова. Я даже в дневник это запишу, — из-под бледно-розовой шелковой подушки она вытащила потрепанный блокнот. Она записывала все в эту чертову тетрадь. — Какое сегодня число? Ладно, неважно. Ариэлла и Далтон по-настоящему влюбятся, и это будет их любовная любовь, — произнесла она, строча в блокноте, пока я закатывала глаза.
— Ну да, особенно хорошо это все воспримет моя семья, — проворчала я, заваливаясь на спину и уставившись в потолок с открытыми трубами и воздуховодами.
— Конечно, мой дядя и primo29 сначала взбесятся, но потом остынут, — сказала она.
Я перевела на нее взгляд и прищурилась.
— Он что, заплатил тебе за поддержку? Ты же даже не знаешь Далтона.
  
— Нет, — протянула она. — Но я знаю тебя. И тот факт, что ты вообще дала этому парню шанс, говорит о многом. Подумай, Ари. Ты никогда ни с кем не ходишь на свидания, а тут согласилась, когда он был тебе совершенно незнаком.
Я поджала губы. Она права, но сдаваться я пока не собиралась.
— И ты доверилась ему со всей этой авантюрой.
— Да потому что у меня не было выбора, — возразила я, но даже сама не особо поверила в свои слова.