Дикая птица

Рогнеда поморщилась. Проблема контроля над другими существами – их боль становится твоей. За всю жизнь она так и не нашла способ избавиться от этого… неудобства.
Тем временем лысый взял себя в руки и Бестия опрокинулся на спину, придавив Великана к земле, развернулся и вцепился ему в горло. Бородач закричал и упал на бок, хватаясь пальцами за шею. Хозяин потерял контроль, и у напуганного пса не осталось шансов. Бестия рванул на себя, вырывая трахею из глотки Великана, заливая арену кровью. Великан дёрнулся несколько раз и затих.
Толпа взорвалась криками и аплодисментами.
– Сегодня удача на стороне Серой Бестии! – мальчик с коробкой выбежал на арену. – Приветствуйте её мастера – Большого Змея!
Лысый поднялся на ноги и замахал толпе. Бородач лежал на полу и старался отдышаться.
– Какая мерзость, – голос Дарена дрожал.
– Это просто животные, – отмахнулась Рогнеда.
– Какая разница? Они же живые!
– И? Все когда-нибудь умирают. Тут их хотя бы кормят до отвала, – она повела плечом, не отрывая взгляда от арены. – Идём, надо поговорить с этим Змеем, пока он не ушёл.
– Почему с ним?
– Потому что второй ещё долго не сможет разговаривать. Его псу вырвали трахею. Хозяин будет мучиться от боли до самого заката.
– А ты разбираешься в этом… – протянул Дарен, но Рогнеда не обращала на него внимания. Она пробиралась сквозь толпу, стараясь не потерять лысую голову Большого Змея, который уже покидал арену.
– Именно так, а ты не разбираешься, поэтому не вижу смысла тебя задерживать, царевич. Возвращайся в Царские Палаты и… не знаю, книжки почитай.
– Думаешь, я сюда наугад пришёл? – Дарен не отставал.
– А разве нет?
В спину Рогнеде прилетело что-то вроде смешка.
– Тебя прокляли. Проклятие не сработало так, как нужно, убийца об этом узнал и, вероятно, запаниковал, решил как можно скорее доделать начатое, но, разумеется, не своими руками. Он в спешке нанял другого убийцу.
И это была его ошибка – мысленно кивнула Рогнеда. Первая ошибка.
– В Даргороде подобные бои проводят только в этом игорном доме, – продолжал Дарен. – До соседнего города самый быстрый конь донесёт в лучшем случае за полдня – слишком долго. Значит, замешан кто-то из местных чародеев, возможно, даже кто-то из этих двоих…
– Умница, царевич, блеснул, – бросила Рогнеда через плечо. Она думала о том же. Только вот о подобных чарах она знала немного больше. А ещё знала о том, что птицы были её, но пока не могла взять в толк, откуда о них прознал убийца, но отчетливо видела в этом жесте высокомерие. Убить Рогнеду её же птицами, унизить, забрать то, что ей дорого, – даже в спешке ублюдок уделил внимание важным для него деталям. Но это стало его второй ошибкой. Больно уж выбранный способ был ненадёжным, пусть и красивым. Впрочем, когда дело касается убийств, мало что может быть надёжнее отсечённой головы. Чары уж точно нельзя назвать верным оружием.
Мысли о птицах разозлили Рогнеду, гнев вскипел в груди, забурлил подобно воде в котле, и в коридор вслед за Змеем она выбежала уже с трудом держа себя в руках. Змей скрылся за одной из ближайших дверей. Рогнеда бросилась следом, но путь ей преградил огромный охранник.
– Эй, гостям сюда нельзя, – пробасил он. – Мавка Шу будет недовольна.
– Мне можно, – Рогнеда попыталась пройти мимо, а когда её не пропустили, метнула в охранника гневный взгляд. – И Мавка Шу отгрызёт тебе голову, если вздумаешь мне мешать!
– Что? Вы это… её друзья, что ли? – охранник обеспокоенно заозирался по сторонам.
– Мы её партнёры, а остальное не твоего ума дело, дружок, – прошипела Рогнеда, тыча того в грудь. – И если не хочешь неприятностей, исчезни!
– Ты знакома с хозяйкой игорного дома? – прошептал Дарен, когда смущённый вышибала исчез в темноте коридора.
– Понятия не имею, кто она, – отмахнулась Рогнеда. – Но подбирать работников ей стоит поумнее.
Она вошла в комнату без стука. Это было маленькое помещение, почти каморка. Большой Змей сидел на сундуке и курил трубку.
– А вы ещё кто? – сплюнул он.
  
– Надо поговорить. – Дарен закрыл за собой дверь. – Тут на днях вышла неприятная ситуация…
Рогнеда взмахнула руками, и Змея пригвоздило к сундуку, трубка упала на пол, рассыпав пепел по старому, выцветшему ковру.
– Что за… – прохрипел он.
– Меня кто-то пытался убить, и я очень хочу знать, кто это был, – Рогнеда приблизилась к Змею и сжала кулаки, позволяя потоку воздуха придавить его ещё сильнее.
– Эй, ты чего? – вмешался Дарен.
– Не лезь! – огрызнулась Рогнеда и вернулась к Змею. – Какой-то умник натравил на меня стаю птиц. Не хочешь ничего об этом рассказать?
– Да пошла ты! – гаркнул Змей.
Рогнеда вздохнула. Конечно, никто не говорил, что он будет достаточно умным, чтобы не создавать себе проблем. Она раскрыла ладонь, взмахнула ею, описав круг, сжала в кулак и повела на себя, с удовольствием слушая, как воздух покидает лёгкие Змея. Он захрипел.
– Видишь ли, какое дело, если ты мне ничего не расскажешь, то не сможешь дышать. Примерно… никогда.
– Остановись, ты же пытаешь его! – Дарен схватил её за руку.
– Я сказала, не лезь! – крикнула Рогнеда, и поток воздуха отбросил его прочь. – Повторяю вопрос ещё раз. Что ты знаешь о том, кто пытался убить меня? Давай, Змей, я знаю, что в Даргороде по пальцам можно пересчитать такого рода заклинателей. И далеко не все из них могут контролировать целую птичью стаю. Ты должен знать кого-то подходящего.
– Может, это он и был? – Дарен больше не пытался ей помешать.
– Да, конечно, – Рогнеда ухмыльнулась. – Этот дуболом со своим псом едва справляется. Ну что, Змей, готов поделиться? У тебя осталось чуть меньше двадцати ударов сердца. Чувствуешь? Ты уже теряешь сознание. Расскажешь тёте всё, что знаешь?
Змей захрипел громче.
– Кажется, это «да», – Рогнеда мило улыбнулась и разжала кулак.
Змей снова смог дышать. Закашлявшись, он повалился на пол.
– Слушаю, – поторопила Рогнеда.
– Ивако, – выдавил Змей. – Ивако шатался здесь недавно и хвастался, что нашёл выгодную работёнку. Сказал, что отвалят денег столько, что он уедет жить к морю. Даже всем нашим пива налил за свой счёт.
– Ивако, значит, – Рогнеда удовлетворённо кивнула. – И где искать этого Ивако?
– Он не появлялся пару дней уже. Живёт на заброшенной мельнице у реки, верст десять к югу от городских ворот.
– И он так хорош, что может заклинать много зверей сразу? – с недоверием спросила Рогнеда.
– Пчёлы, – прохрипел Змей. – Может сразу несколько ульев контролировать. Мёд у него… хороший выходит.
– Прекрасно, – она похлопала Змея по лысой голове. – Сегодня тебе повезло. И если хочешь остаться живым, то лучше никому не говори, что мы заходили, хорошо?
Змей закивал.
– Прекрасно, – Рогнеда повернулась к Дарену. – Ну что, царевич, ты со мной?
Дарен стоял в стороне и смотрел на неё с нескрываемой ненавистью.
– Ты чудовище.
– Ты когда-нибудь перестанешь говорить очевидные вещи? – цыкнула Рогнеда и направилась к выходу. – Надеюсь, ты на коне. Путь неблизкий.
 
4. Мавка из Даргород-реки
 
Дарен помог Рогнеде взобраться в седло и запрыгнул следом. Вороной конь недовольно всхрапнул и ударил копытом. Дарен взялся за поводья, и она оказалась в кольце его рук. От царевича приятно пахло кожей и яблоками. И, следуя за ароматом, Рогнеда невзначай откинулась назад, ощутив спиной тепло его тела. В груди плотоядно заклокотало желание. Пожалуй, в других обстоятельствах она бы даже позволила себе увлечься.
– Змей сказал, мельница на юге от города? – Голос Дарена вибрировал на коже, а дыхание щекотало затылок.
– Да, мы её не пропустим. Просто поедем вдоль берега.
Дарен ударил коня пятками, и они понеслись по широким улицам Даргорода.
Город опоясывали три высокие стены, расколотые пополам широкой и извилистой Даргород-рекой. Внутри центрального кольца высились Царские Палаты, Гарнизон Вольской Гвардии и башня Совета Чародеев, меж которых лежала плешь центрального рынка. Купцы, ремесленники, вольные ведьмы и знахари жили в красивых каменных домах с красными черепичными крышами в среднем кольце города. Другие горожане, перебравшиеся в город крестьяне и бедняки, обитали в маленьких деревянных домиках с соломенными крышами за внешней стеной. Здесь мало кто мог позволить себе добротный каменный дом и черепицу на крыше. Рядом с бедняками обитали упыри, мавки и другая разумная нечисть – им селиться ближе к центру было запрещено законом.