Измена. Ты нас променял (СИ)

– Всё-то ты знаешь, – ворчливо отозвалась Ира и закатила глаза. – Хочу подольше понаслаждаться семейной жизнью Пашки.
Женя практически поселилась у них с ярого согласия Иры, но Паша, видимо, почувствовал себя в железных тисках и пожелал выбраться, раз выразил желание разойтись. Несмотря на былые заверения Иры, в душе я плохо представляла его женатым на Женьке. Слишком уж она спокойная и домовитая. Мне казалось, что ему больше подойдет яркая и шебутная девушка, чтобы всегда держала его в тонусе.
  
– Ты же знаешь его характер, Ир. Лучше не дави на него, пусть делает, что хочет, иначе взорвется, как тогда в школе, когда ваши родители хотели женить его на Зине.
Был такой инцидент по окончании им одиннадцатого класса. Он тогда в пух и прах разругался с родителями и сбежал, словно невеста, практически из-под венца. Насколько я слышала, еще лет пять его отец не общался с ним, матери тоже запрещал контактировать с сыном.
– Они встречались тогда уже года три. К тому же, Зина была дочкой папиного сослуживца. Сама понимаешь, какой это был удар для него. Стыдно перед армейским другом, что его сын дочку его поматросил и бросил.
– Странно, конечно, Ир, они же даже не спали. Были чисто детьми, какой им брак.
– Ты нашего отца плохо знаешь. Он сторонник традиций, старой закалки человек. На меня до сих пор ворчит, что я из отчего дома съехала и не вышла замуж еще. Говорит, стыдно людям в глаза смотреть.
О таких перипетиях в жизни друзей я не знала. Не стала расспрашивать подробнее, чтобы не лезть в слишком личное. К тому же, в этот момент мы подошли к кассе, и я достала карточку, чтобы расплатиться за одежду.
– Слушай, а ты сама как, Аль? Что-то я о своем да о своем.
– Да всё хорошо. Давление снизилось, так что врач сказала, что на сохранение ложиться не обязательно. Ты же знаешь, как я больницы не люблю.
Я поморщилась, расплатилась и забрала пакеты с вещами, которые у меня тут же отобрала Ира, переживая, что я ношу тяжести. Пакеты были легкие, но я знала, что сопротивляться бесполезно. Проще согласиться с Ирой, чем вступать с ней в спор. Победительницей я всё равно не выйду. Не раз уже проверено за последние несколько месяцев. Как только она узнала, что я беременна, как с ума сошла. Всё переживала за меня и всегда старалась помочь. Даже взяла отгул на работе и с утра пораньше пришла на купленную мной квартиру, чтобы там убраться. Думала, что я, не жалея себя, буду там на коленках ползать да полы намывать.
Я тогда наняла клининг, но забота Иры мне всё равно была приятна.
– Я не об этом, Аль. О твоем здоровье я прекрасно от Даны знаю. Я о другом.
Дана – мой гинеколог-акушер, которого Ира мне же и посоветовала. Приятная женщина.
– А о чем?
Я нахмурилась и призадумалась, не понимая, что еще может спрашивать Ира.
– Я о Давиде.
– О Давиде?
Мои брови явно удивленно взлетели вверх. Вот уж кого-кого, а его мы за прошедшие восемь месяцев не обсуждали. Лишь раз в первый день после развода. Это всегда была запретная тема, которой раньше Ира не касалась.
– Просто ты в последнее время сама не своя ходишь, вот я и подумала, что ты узнала про его скандальный развод.
– Развод? Впервые слышу.
Я отвернулась, делая заинтересованный вид и всматриваясь в витрины какого-то бутика, хотя перед глазами была пелена, а в ушах звон.
Несмотря на то, что я убеждала себя, что мне всё равно, внутри что-то ворочалось, заставляя меня чувствовать себя не в своей тарелке.
– Ты в порядке? Побледнела вся, Аль. Ты прости меня, я думала, что ты знаешь. Об это все наши знакомые судачат.
– Что? Нет-нет, всё хорошо, просто свет в ТРЦ, видимо, так падает. Честно говоря, жизнь Давида мне не интересна. Развелся, женился, развелся. Мне всё равно. Ты же знаешь, я ни с ним, ни с родителями не общаюсь.
– Ладно, молчу, не буду лишний раз нагнетать. Твои… Ладно… Давай лучше сходим чай попьем. Пашка написал, что только через полчаса подъедет.
– Давай.
Я оценила, что Ира, прощупав почву, всё поняла и решила не продолжать разговор, но я невольно зацепилась за ее оговорку. Меня накрыло любопытством, но не в отношении Давида, мысли о котором я гнала куда подальше.
– Пока ждем, говори уж, что про моих родителей сказать хотела.
Мы сели за столик, сделали заказ, и вскоре Ира заговорила, глядя на меня при этом с опаской.
– Да со мной недавно твоя мама связалась. Видать, через мою узнала, что мы с тобой общаемся, и попыталась вызнать у меня, где ты живешь.
– Надеюсь, ты ей ничего не сказала.
– Обижаешь.
Ира обиженно надула губы, а мне слегка стало стыдно. Уж кому-кому, а ей доверять можно.
– От нее я, кстати, все новости и узнала. Видимо, она надеялась таким образом разговорить меня.
– Это она умеет. Сплетни на сплетни. Баш на баш, так сказать.
Больше я эту тему продолжать не стала, но сама задумалась, что же там произошло. Все эти месяцы я периодически поддерживала связь с несколькими знакомыми с прежней компании того круга, но они были довольно тактичны и никогда не заговаривали про мой развод.
Пару раз закидывали удочки, но, видя мое нежелание, больше ту тему не заводили. Мама с ними контакта не имела, так что я с ее стороны неудобств все эти месяцы не терпела. Кроме Ольги и ее матери, моей тети, других родственников у нас не было, так что Ира была единственной ниточкой, через которую мама могла на меня выйти.
– Кстати, а наши общаются, что ли? Мне казалось, твоя терпеть мою не могла. Особенно после того, как мой отчим вроде как приставал к твоей матери, – произнесла я, вспоминая тот инцидент много лет назад, когда мы еще учились в школе.
После одного из собраний, на пути домой отчим всё пытался приобнять маму Иры, излишне распуская руки, но не учел, что ее встречал муж, который, заметив подобную наглость, набил тому морду, наставив под оба глаза фингалы, которыми тот светил еще целый месяц. С тех пор наши родители друг друга недолюбливали. Я до сих пор помнила, как мама ворчала, что некоторым стоит держать себя в руках и на чужих мужиков не вешаться. Запретила мне тогда дружить с Ирой, но я пошла ей наперекор и сделала по-своему. Просто скрывала от нее наши встречи, а вскоре та история хоть и не забылась, но насчет Иры мама молчала.
– Конечно, не общаются, Аль. После той истории это невозможно. Отец первым был бы против. Просто у наших мам же одно окружение, наверняка моя где-то проболталась, что мы снова общаемся.
– Честно говоря, я уже и забыла, что такое стресс, с ними связанный. Надеюсь, что этот интерес на этом и потухнет.
– Тебе честно или соврать?
– Не томи уже.
– У тебя мама, как бульдозер. Видит цель, не видит препятствий. Если уж она вознамерилась тебя найти, не успокоится, пока не найдет. Не удивлюсь, если даже рискнет и начнет за мной следить.
К сожалению, Ира была права. Уж не знаю, что ей от меня надо, но ее появление в моей жизни сулило мне ничего хорошего.
Где-то через полчаса приехал Паша, и мы отправились выбирать кроватку. Несмотря на то, что он был мужчиной, проявлял неподдельный интерес к нашим с Ирой походам по магазинам.
Сначала мне казалось, что это Ира заставляет его, пару раз я даже пыталась отправить его домой, осекая Иру и ее настойчивость, но Пашка на удивление и сам отказывался, продолжая ходить с нами.
– Насчет сборки, Аль, не волнуйся я на днях заеду и всё сам соберу. Знаешь же, что руки у меня из того места растут.
– Паш, ты и без того для меня слишком много делаешь. Тебе надо собственную личную жизнь налаживать, а ты всё моими проблемами занят.
– Ой, только ты не начина, Аль Меня Ира с этой Женей уже весь мозг чайной ложечкой выела. Скоро на столовую перейдет, всё мало ей.
  
– Она хочет, как лучше. Тебе Женя совсем не нравится?
Ира в этот момент отошла к другому стеллажу, рассматривая покрывала для кроватки, так что мы с Пашей могли поговорить наедине.
– Давай не будем обсуждать Женю, Аль. Ты мне лучше скажи, ты сама как.