Самый длинный день в году (СИ)
— И понесешь. Куда ты денешься! А мы не поторопились посвящать жену Писателя в наш проект?
— Никак нет. Маргарита Лурье-Виноградова и так почти обо всем догадалась. Пару недель раньше или позже ничего не решали. А опасность ей грозила уже потому что она жена Писателя, и никак не зависела от того, знает она что-то или нет.
— А если бы она попала в руки врага? Не задумывался? Так подумай еще раз! Что мы имеем по заговорщикам?
— Ключевые фигуры в Киеве, Москве, Баку взяты. Остальные под плотным наблюдением.
— Может быть, хватит наблюдать? Или ты ждешь повторения позавчерашних событий. Только с другими целями? Лаврентий! Если хоть одна крыса сбежит!
— Товарищ Сталин. Все меры приняты! Все связи заговорщиков нам известны. Не уйдут! Головой отвечаю.
— Хорошо. Посмотрим. Что еще?
— Мы смогли установить двух сотрудников наркомата, причастных к этому делу. При допросах мы смогли выйти и на основную фигуру, которая стояла за последними событиями. И это оказался человек не из моего ведомства. — Берия произнес фамилию. Сталин вздрогнул. Берия продолжил:
— Писатель утверждает, что этот гражданин в свое время способствовал приходу к власти Хрущева, а также имеет отношение к созданию и продвижению группы Андропова к руководству СССР.
— Лаврентий! Ты уверен?
— Раньше были подозрения. Теперь уверен. Нужна ваша санкция на арест или иные мероприятия по этому фигуранту.
— Зачем так сразу арест? Завтра в 16–00 у меня будет совещание с участием этого… гражданина. После мы с ним побеседуем. В 17–00 его гражданская жена должна быть арестована. В 17–30 ты должен быть у меня. Работай! Мы должны оценить возможный ущерб от информации, которую этот… Троцкист передал врагу.
* * *Москва. Кремль. Кабинет Сталина. 19 марта 1941 года.
Этот заговор войдет в историю, как «заговор жён», скорее всего. И не потому, что «рулила» в этом деле вдова Никиты Сергеевича. Нет, у руля находился совсем другой человек, а вот связь между основными фигурантами заговора поддерживалась через их жён. Ну, переписываются жены серьезных начальников, обмениваются сверхсекретными рецептами пирогов и борщей, ну и что? Вот эту переписку и их телефонные разговоры никто не анализировал должным образом, серьезно не контролировал А когда спохватились, то было уже поздно! Все-таки тайные заговоры — это женская стихия. Вот только способ устранения меня, генерал-майора Виноградова был совершенно неженским. Почему? Может быть потому, что в лабораторию Майрановского доступ был с некоторых пор закрыт совершенно? Формально числясь за НКВД, Григорий Моисеевич и его сотрудники работали с недавних пор под контролем и охраной того же товарища Власика. Берии это не понравилось. И наши отношения снова охладились. Все таки их время поджимало. Без охраны я нигде не появлялся. Бдительности не терял, маршруты менял хаотично. Поэтому грубая громкая акция была единственно реальной возможностью до меня дотянуться. Кроме того, такое событие в центре Москвы должно было обязательно пошатнуть положение наркома внутренних дел, а без того, чтобы убрать Берию, убрать Сталина было невозможно. Иосиф Виссарионович из тридцать седьмого года, когда под давлением партаппарата вынужден был пойти на раскручивание репрессий вместо проведения демократических реформ, выводы сделал. НКВД при Ежове пыталось играть самостоятельную игру. Появление Берии и устранение Ежова со сворачиванием репрессий и выкорчевывание ежовских соратников в НКВД — это была политическая программа, которая позволила Сталину быть уверенным в лояльности органов, опираться на них в борьбе с партийной бюрократией, которая пыталась взять себе как можно больше властных полномочий. Не даром тот же пламенный разоблачитель культа личности, Никита Сергеевич, требовал увеличить лично для него квоты на расстрельные приговоры. Нарвался на сталинское «Уймись, дурак!», но ведь не унялся, за что в ЭТОЙ реальности и поплатился, да и не только за это.
Отто Куусинен был завербован германской разведкой в далеком 1920-м году. Будучи убежденным коммунистом, Отто принимал активное участие в Гражданской войне в Финляндии, которая была с треском проиграна в 1918-м году. Вмешательство Германии оказалось для революционеров фатальным. Летом 1918-го года Куусинен бежал в СССР, осенью того же года порвал с социал-демократами и принял участие в создании компартии Финляндии, которая взяла курс на подготовку нового революционного восстания. По решению партии под именем Отто Вилли Брандт нелегально пробрался в Финляндию 17 мая 1919 года. В конце января 1920 года он был арестован и доставлен на конспиративную квартиру резидента Германской разведки, которая действовала под прикрытием Шведской военной миссии. В Веймарской республике Абвер был сильно урезан в финансировании и своих возможностях, но костяк организации и важнейшие кадры сохранились. Воспользовавшись раздражением Отто Куусинена, который был уверен, что его подставили, отправив без нужного финансирования и боевой поддержки на заранее провальное задание, ему предоставили возможность работать на спецслужбу Германии, при том, что об этой вербовке никто, кроме резидента, не знал. Фриц Экхард сразу оценил потенциал Отто и вместо обычного предательства предложил ему стать агентом влияния, человеком, который сможет сделать серьезную карьеру у большевиков. Гарантией лояльности финского коммуниста стали его дети. В феврале 1920-го года по Финляндии поползли слухи о гибели Отто Куусинена в перестрелке с финскими полицейскими. В апреле того же года жена Отто, Сайма-Паулина Дальстрём вернула себе девичью фамилию и вернулась в Финляндию. В России она и ее пятеро детей остались без средств к существованию. Куусинену пообещали позаботиться и о жене, и о детях. Почти год бывший пламенный революционер учился нелегальной работе уже совершенно другого профиля. Ему создавалась серьезная легенда. Немецкий хирург сделал операцию, которая имитировала следы зажившего пулевого ранения. В январе 1921 года Отто через Швецию отправился назад, в Россию. Условием его работы был минимальный контакт с Абвером. Своё задание — закрепиться на месте, легализоваться, получить влияние в партийных и властных структурах, а потом работать на развал страны, Отто получил. Финансовую поддержку (стартовый капитал) и легенду тоже, знания имелись, так что…
Он и начал работать — сначала в Коминтерне, причем показал себя с самой лучшей стороны, верно определил, чью сторону надо принять, поддерживая Сталина во время бурных двадцатых годов, когда многие деятели Коминтерна поддерживали совсем других руководителей. Эта драка ядовитых пауков привела к тому, что линия государственников в руководстве СССР стала доминирующей, а курс на мировую революцию сменился курсом на построение социализма в отдельно взятой стране, где к социализму следовало перейти от недоразвитого капитализма или переразвитого феодализма. Во время кризиса отношений с Финляндией Отто поддерживал курс «ястребов» на военное решение финской проблемы и присоединение Финляндии к СССР. После начала Зимней войны возглавил марионеточную Финляндскую демократическую республику. Настаивал на присоединении Финляндии по итогам войны, но поддержки у Сталина не нашел. После образования Карело-Финской АССР стал ее руководителем. В феврале 1941 года на XVIII партконференции был избран в состав ЦК ВКП(б). В начале сорок первого года убеждал Сталина сделать ставку на более-менее лояльных «маннергеймцев», которые не стремились к обострению отношений с СССР. Им противостояла влиятельная прогерманская партия, представители которой были у руля в правительстве и на многих командных постах в армии. По плану Куусинена НКВД и Коминтерн должно были помочь Маннергейму набрать влияния за счет устранения самых серьезных фигур в прогерманской партии вплоть до инспирирования военного переворота теми же «маннергемцами». Я выступил против этого плана, считая, что такие действия могут вызвать совершенно другую реакцию, вплоть до устранения Маннергейма от власти или его физического уничтожения при росте националистических и антисоветских настроений в стране, которые итак были сильны. И вместо нейтрализованной Финляндии мы получили бы активного врага, который попьет крови с севера нашей страны. Вот тогда начальник Разведупра РККА и попал в перекрест интереса Отто Куусинена, который решил устранить помеху его планам. Его гражданская жена, Марина Амирагова[3], была тем связующим звеном, которая инициировала цепочку от Кухарчук-Хрущевой к нужным людям в НКВД, а боевиками из Коминтерна использовались втемную, благо, возможность для этого Отто имел.