Самый длинный день в году (СИ)

— Убедительно, Рудольф, скажите, как надо подготовить Вермахт к суровой русской зиме?
— Нет смысла тратить большие средства на закупку зимнего обмундирования. К зиме в войне наступит естественный перерыв, наши войска займут теплые квартиры, а нужную одежду надо будет реквизировать у местного населения. Думаю, что закупки зимней одежды Вермахтом могут спугнуть Сталина, а так, его можно ввести в заблуждение.
— И все-таки, подумайте над этим. А решение еврейского вопроса?
— Ликвидация СССР, в руководстве которого много евреев, будет основным условием окончательного решения этого вопроса.
— Ну что же… какие спецмероприятия планируете в начале войны?
— Мы создали спецподразделение из эммигрантов, националистов, знающих местные условия, они должны нарушать линии проводной связи и захватывать мосты, по которым будут двигаться наши наступающие войска. Уточняется расположение аэродромов, состояние железнодорожных путей, места паровозных депо. Транспортный коллапс в первые дни войны у противника облегчит наше продвижение. Плюс уничтожение командиров, связистов, летчиков, минирование дорог, целеуказание нашей авиации.
— Хорошо. Выделите отдельным пунктом планируемые Абвером и спецподразделениями СС мероприятия, с их обоснованием и расчетом необходимых сил и средств. Я завизирую ваш доклад. Завтра вы будете докладывать фюреру.
[1] В этой реальности Канарис был убит во Франции, а его место занял Рудольф Бамлер (см. книгу «Где найти Гинденбургов»)
[2] Смерть Канариса привела к раскрытию группы генерал-полковника Бека и роли его заместителя Остера в антигитлеровской деятельности.
[3] Все дело было в том, что агенты, которые приобрел при Бамлере Абвер в СССР были не слишком хорошо информированы. От адмирала ему достался контингент из бывших белых иммигрантов и упоротых националистов, в первую очередь, украинских. Как источники информации они никуда не годились, разве что в диверсанты, да и то, этих типчиков презирал не только Канарис, но и Бамлер. С каким только дерьмом не приходится работать для блага Германии!
[4] Рудольф Йоганн Бамлер был назначен начальником Абвера будучи полковником, переведен с должности командира 7-го артиллерийского полка, получив в ноябре 1940 года звание генерал-майор.
[5] Гейдрих использует обращение «камрад», подчеркивая близость позиций с собеседником, типа боевой друг, соратник, но это слово правильно переводится именно как товарищ.
[6] В РИ кавалерийские корпуса до войны успели почти все расформировать, их осталось 2 и несколько кавдивизий в составе конно-механизированных групп (корпусов), на начало войны — 4-ре кав корпуса. Но впоследствии их стали восстанавливать: для операций в тылу врага, рейдов, конница драгунского типа (пехота на лошадях) кавалерия подходила более чем, хотя бы потому, что лошадям бензин не нужен. Всего в рядах РККА в годы ВОВ было 19 кавалерийских корпусов, в том числе 7 гвардейских. В этой реальности в РККА к началу войны было 10 кавалерийских корпусов.
[7] В РИ сотрудники Гидрометцентра СССР, спрогнозировавшие раннюю и суровую зиму сорок первого года, получили Сталинскую премию. В этой истории немецкие ученые, давшие неверный прогноз погоды, были сурово наказаны.
  
Глава 8
 
Глава восьмая
Господин Заговорщик
Москва. Кремль. Кабинет Сталина. 5 марта 1941 года.
— Ну что, Лаврентий, доигрался? Что молчишь, думаешь, я не понимаю, что мы с тобой оба чуть не доигрались? Я тебе разрешил эту операцию только потому, что был уверен — справишься. А теперь скажи, как я могу знать, что эта ошибка была у тебя непреднамеренной? Может быть ты, Лаврентий, хотел сразу двух зайцев убить — и заговор раскрыть, и Писателя от нас в иной мир спровадить? Что скажешь? Решил, что атомный проект сам по себе тебя вытянет? Что все вытряс из генерала, теперь он отработанный материал? Или я в чем-то не прав? Слушаю тебя.
Всесильный нарком был бледнее самого белого мела. Он действительно был на краю. Стрельба в центре Москвы! Давненько такого не было. Разве что в бурные двадцатые. Сколько Железный Феликс сил приложил, чтобы всех этих анархистов и эсеров всех мастей, особенно бомбистов со стажем, на ноль помножить. А тут опять вылезли. И кто? Как он так прокололся? Как? 
 
— Товарищ Сталин, я и не скрываю, что товарищ Писатель меня часто раздражает из-за особенностей его характера, несерьезности поведения, какой-то он все равно не такой. Но никаких попыток убрать его у меня нет. А эта операция и родилась из информации его по предателям и вражеским агентам. Мы знаем, что немцы имели в высшем руководстве страны агента, имя которого осталось неизвестным нашим потомкам. Анализ показал, что это могло быть в одном случае: это идейный враг, который работал не за вознаграждение, а был целеустремленным противником советской власти и вас лично, товарищ Сталин.
— Прямо-таки меня лично… — Сталин иронично посмотрел на бледного собеседника, который, тем не менее, собрал всю волю в кулак и продолжил доклад:
— Этот вывод был сделан из той информации Писателя, что этот агент лично руководил единственным покушением на вас, которое чуть было не удалось. После этого покушения мы провели чистку в рядах, взяли несколько второстепенных лиц, но его в числе арестованных не было, попались только исполнители. Враг залег на дно, оборвал связи с кураторами. Писатель предположил, что он был инициатором контакта и сам организовывал передачу информации немцам, так что не зависел от них, работал совершенно автономно. Информация про этого агента попала в руки наших союзников. Возможно, он установил с ними контакт после войны, но это только наши с Писателем предположения.
— И какая цель была этого предателя? — Иосиф Виссарионович спросил это, задумавшись, сжимая в руке трубку, которую и не думал раскуривать. 
— Мы считаем — свержение советского строя. Устранение во время войны руководителя страны должно было привести к внутрипартийной борьбе и обеспечить победу Вермахта. Мы никак не могли вычислить его быстро: круг подозреваемых был слишком велик. 
— Так много руководителей СССР хотят убить товарища Сталина? — в вопросе иронии не было. Иосиф Виссарионович был внешне спокоен, но что бушевало у него внутри, можно было только представлять. 
— Получив материалы Писателя, мы вычислил основную группу троцкистов, которые работали под прикрытием Хрущева. О том, что его смерть неслучайна догадались многие, а жена Никиты, Нина Петровна Кухарчук, напрямую обвинила руководство СССР в смерти мужа. Естественно меня, как вашего цепного пса, и намекала на вас, товарищ Сталин. Серов[1] установил за гражданкой Кухарчук слежку, привлек лучших сотрудников. Это дало нам возможность обнаружить очень тщательно скрываемые связи Кухарчук-Хрущевой. У нас сложилось мнение, что в семье покойного руководителя Украины главным человеком был не Никита Сергеевич. Вдова Хрущева поддерживала регулярные контакты с довольно обширным кругом лиц, некоторые из них проводились по всем правилам конспирации. Эти связи вели в Коминтерн, московскую парторганизацию, а также руководство республик Закавказья и Узбекистан. После проведенных оперативно-розыскных мероприятий 27 февраля мы вышли на подпольную группу заговорщиков, которые отслеживали передвижения начальника Разведупра РККА товарища Виноградова. Никаких связей с группами ликвидаторов не было. Нам надо было сразу взять эту группу, но мы были уверены в наличии групп исполнителей и хотели их обнаружить и нейтрализовать. По нашему убеждению, без участия военных или сотрудников НКВД проведение силового устранения или захват заложников в принципе невозможен. Писатель согласился с нашими доводами, группа прикрытия была усилена. По нашему настоянию Маргарита Виноградова была переведена в роддом, где ее охрана была усилена. Мы предполагали, что будет одна акция: либо захват жены генерал-майора[2] Виноградова, либо устранение его самого. Заговорщики как-то смогли нащупать связь между исчезновением некоторых крупных фигур троцкистского подполья и активностью Писателя. Это тоже наш прокол. О том, что будут вслепую использованы группы боевиков Коминтерна из испанских товарищей, и что будут три таких группы — мы не знали. Мы успели обнаружить только одну группу, которая 3-го марта вела Виноградова по дороге к роддому. По замыслу заговорщиков, группа в доме Калиновской должна была остановить машину Писателя, а вторая группа окончательно зачистить. Если первая не добьется успеха, страховщики. Мы взяли эту группу, когда они съехали с Садового кольца, без потерь и шума, так же успешно взяли группу в роддоме имени Крупской, а вот третья группа боевиков. Это моя ошибка. Не успели, товарищ Сталин. Несу за это полную ответственность. Готов понести самое строгое наказание.