Я выбираю... (СИ)

— Лиза, — прохрипел парень и попытался переместить свою ладонь на внутреннюю часть моего бедра, я в панике вцепилась своей правой рукой в неё, стараясь если не оторвать от себя, то хотя бы не дать ей двинуться дальше. Левая рука судорожно сжимала руль.
— Детка, прекращай ломаться. Давай, вместе отомстим ему. За всё отомстим. Я обещаю, это будет приятно.
Последние слова всё-таки привели меня в чувство.
— Толмачёв, прекрати! Я сейчас специально врежусь куда-нибудь! — со злость пообещала я ему.
— У тебя духу не хватит, — опять улыбаясь, чуть ли не пропел он.

Это он зря сказал. Не люблю, когда во мне сомневаются, я вообще падка на вызовы. Дуратская привычка всем что-то доказывать. Но в этот раз моя слабость меня и спасла.
Посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Что-то было такое в моём лице, потому что сам Игорь в момент помрачнел, даже хватку на моей ноге ослабил. Не отрывая взгляда от его лица, я резко крутанула руль и ударила по тормозам. Машину закрутило, и в невероятном вираже нас выбросило на встречку. Поразительно, что ещё ни в кого не врезались.
Мотор в последний раз чихнул и заглох. Мы стояли посреди соседней полосы, другие водители объезжали нас, нервно сигналя и посылая на мою голову миллионы проклятий. Игорь тоже орал.
— Сука! Мразь! Ненормальная!
А я с холодным безразличием продолжала сжимать руль. Мир был в тумане — перед глазами всё плыло, в ушах стучала кровь, подгоняемая сердцем, которое так и норовило выпрыгнуть из груди. Но это всё было где-то на периферии сознания. На первый план выходила чёрная пустота, которая подобно каракатице раскидывала свои щупальца у меня в душе.
Ударь меня сейчас Толмачёв, я бы и этого не почувствовала, потому что вдруг стало на всё безразлично. Лишь мелкая мысль-заноза не давала мне окончательно раствориться во все этой херне: «Как жаль, что Игоря зовут как папу».
Когда в стекло постучали, я уже почти отмерла. Даже взгляд свой на Игоре сфокусировала. Он был красный и злой, как чёрт. Замахнулся, чтобы дать мне пощёчину, а тут вселенский облом. Неожиданное появление ДПСников в момент отрезвило Толмачёва.
— Только попробуй сказать им правду, — прошипел он мне.
Наконец-то отодрала пальцы левой руки от руля и почти онемевшей рукой открыла дверь со своей стороны.
— Детки, а вы не охренили? — донёсся до меня чужой бас.
Спустя полчаса я сидела в патрульной машине и молчала. Нас с Игорем зачем-то развели по разным «углам». Через ветровое стекло, залитое дождём, открывался чудесный вид на то, как Игорь что-то бурно рассказывал тощему лейтенанту и мальчику-курсанту. Все трое стояли под козырьком поста ДПС, это же надо было ещё умудриться выкинуть такой финт под самым носом дорожной службы. Я ведь даже не специально, в тот момент уже ничего не соображала. Игорёша бурно размахивал руками, что-то доказывая своим собеседникам. Должно быть, повествовал, о том как предложил подвести знакомую, а она, то бишь я, оказалась неуравновешанной психопаткой. Тогда и поняла, почему Ара выбрал именно эту форму его имени.
«Потому что натуральный пидорас», — шептал мне въедливый голос Кирсанова. И я была склонна согласиться.
Бедро не то что бы болело, скорее просто горело.
— Елизавета Игоревна, так и будем молчать? — без особого энтузиазма полюбопытствовал капитан, сидящий впереди меня. Он устал. Промок. И вообще, его уже всё и давно достало. Это ещё молоденький лейтенант и мальчик-курсант жаждали правды, а капитану было глубоко и сильно… наплевать.
Нервно дёрнула плечами. Мне тоже стало пофиг. Только права было жалко терять из-за такой скотины как Толмачёв. А в целом. А в целом я тоже устала, промокла и… хотела спать.
— Молчим? — от нечего делать уточнил у меня ДПСник.
Я моргнула глазами в знак согласия.
— Молчим, — озвучил он мой жест.
Минут через пять дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и в машину нырнул курсант.
— Ну что, Иван, как у вас там дела?
— Протокол составили, — ответил «мальчик» и стянул с себя капюшон форменной куртки.
 
Мой взгляд тут же уткнутся в белобрысый затылок, состоящий из сплошных завитков. Ну точно, мальчик.
— А мы молчим, — без особых интонаций в голосе сообщил капитан. — Ладно, я покурить схожу, а ты пока барышню посторожи.
Капитан вышел, и я откинула голову назад. Отчего-то начала болеть шея.
То, что Иван меня рассматривает, я почувствовала сразу. Казалось бы, после истории с Толмачёвым меня должно было начать трясти от любых признаков мужского внимания, но этот смотрел как-то по-особенному. Будто скользил по мне своими глазами без всяких намёков или пошлости, скорее с простым человеческим участием. Хотя откуда я могла это знать? Ведь и лица его не видела в тот момент.
— Что случилось? — наконец-то нарушил тишину "мальчик".
Опять дёрнула плечами. А что, с капитаном же прокатило.
— Он тебе что-то сделал? — чуть ли не с сочувствием в голосе спросили у меня.
Удивилась. Даже глаза расширились, хорошо, что голова назад откинута была. Не хотела, чтобы видел мои эмоции.
Опять наступила тишина. Только дождь бил по крыше автомобиля.
— Лиза, — позвал он тихо и вкрадчиво. — Я помочь хочу.
И тут я взорвалась. Не знаю от чего, просто вот всё в один момент полезло из меня, словно говно из канализационных труб. Причём взорвалась в лучших традициях Артура Кирсанова: либо радостно, либо зло. Вот и выбрала последнее.

— Хер ли тебе от меня надо?! Чего привязался?! Героя из себя решил построить? Так вот, я не жертва, и спасать меня не надо! Себя лучше спаси! Мальчик! — я резко замолчала. Тяжело выдохнула. Думала, что он пошлёт меня куда подальше или наорёт в ответ. А он, гад, сочувственно улыбнулся. Я даже голову вперёд наклонила, чтобы лучше разглядеть его реакцию. Нет, точно улыбается.
— Лиза, не пытайся казаться циничной. Тебе не идёт, — скорее попросил, чем приказал мне Иван.
Вот здесь я реально офигела. Наверное, даже рот открыла.
А он всё так же спокойно сидел вполоборота передо мной и без всякого стеснения разглядывал меня своими голубыми глазами.
  
Глава 13
 
Помнишь
Мы же договорились
Когда ещё не родились
Что встретимся так
Ты в железной машине
Поперёк сплошных линий
Разобьёшь моё сердце
Об перила моста
(с) Znaki
Меня продержали ещё около часа. Впервые за весь прошедший год захотелось позвонить домой и предупредить родителей. С мамой вышел до ужаса несуразный разговор:
— Я задерживаюсь, не теряйте меня.
— У тебя всё хорошо? — уточнила мама, хотя уже давно перестала задавать мне вопросы.
— Всё нормально, — успокоила я её.
Потом мы обе помолчали.
— Лиз, — позвала она меня в какой-то момент.
— Да, мам?
— Возвращайся, — попросила меня мама. Появилось ощущение, что говорила она не про сегодняшний вечер, а в целом про всю нашу жизнь.
— Я попробую.
Мальчик-курсант всё это время сидел со мной в патрульной машине и загадочно улыбался. Демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что диалог между нами окончен. Но его последняя фраза всё не давала мне покоя: «Лиза, не пытайся казаться циничной. Тебе не идёт». Отчего-то меня это злило. Можно было подумать, что он меня знал. Видел меньше часа, а уже выводы какие-то делал. Это вообще не его ума дело, что идёт мне, а что нет!
Опять пыталась быть гордой и независимой, но упрямый взгляд сам всё время упирался в зеркало заднего вида, в попытках рассмотреть моего нового сторожа. У него было простое и открытое лицо, широкий нос, мощные скулы и по-детски полные губы. Непослушные светлые волосы так и норовили от влаги закрутиться в кудряшки. Появилось совершенно неадекватное желание коснуться их, пригладить что ли, а то не представитель закона, а… чёрте что!