Я выбираю... (СИ)
Впрочем, дальше случится то, что в очередной раз выбьет из меня почву.
Было начало октября. Я вышла из здания университета и поежилась. Погода в тот день была премерзкая, даже для этого времени года. Пасмурное небо свинцовыми тучами нависало над головой, намекая на скорый дождь. Подняв повыше воротник куртки, двинулась в сторону остановки. Как раз пересекала небольшую площадь у главного корпуса, когда меня окликнули.
— Лиза! Малая!
Второе обращение резануло слух, заставив сердце забиться быстрее. Так меня называли только Ара или Макс. Головой-то я понимала, что это не могут быть они. Но вот глубоко в душе еле-еле затрепыхалась надежда на чудо. Медленно досчитав до пяти, я повернулась в сторону голоса, чтобы оценить, как через площадь ко мне спешил какой-то парень. По мере его приближения в нём начинали угадываться знакомые черты. Пока парень шёл ко мне, радостно улыбаясь во все свои тридцать два зуба, я вяло вспоминала его имя.
«Тоша, Лёша, Миша… Как же его там называл Артур? — в том, что это был один из многочисленных знакомых Кирсанова, я не сомневалась. — Илюша, Игорёша… Игорь, точно!».
Игоря Толмачёва я видела в своей жизни всего несколько раз, и то на каких-то общих сборищах. Ничего толком не знала о нём, только помнила, как Ара его, то ли в шутку, то ли в издёвку называл «Игорёшей». Правда, лично у меня это никак не вязалось с его внешностью. Парень был достаточно высок и крепок. Не выше, конечно, двухметрового Кирсанова, зато брал шириной плеч. Непослушные русые волосы всё время лезли в глаза, из-за чего Толмачёв постоянно поправлял челку, откидывая её назад. Вообще он был очень даже симпатичным. Рассматривая его, я ещё тогда подумала, что такие должны нравиться девушкам.
— Привет, — поздоровался он со мной, делая свою и без того немалую улыбку ещё более широкой. Было такое чувство, что перед собой он видел как минимум не меня, а какую-нибудь Клаудию Шифер в её лучшие годы.
— Привет, — отозвалась я без особо энтузиазма.
— Тебя в последнее время нигде не видно. Как пацаны уехали, прям пропала куда-то, — начал он с места в карьер.
Неопределённо пожала плечами.
— Времени свободного мало.
Вдаваться в подробности про отсутствие настроения абсолютно не хотелось.
— Знаешь, — вдруг совершенно невпопад сообщил парень. — Я скучаю. Мне до сих пор не по себе от того, что они уехали. С Максом было интересно.
Вот, начни Толмачёв с чего-нибудь другого, я бы попыталась поскорее избавиться от него и слиться домой. Но Игорь поступил по-умному, начав разговаривать со мной про парней, преимущественно про Макса. И я поддалась своей печали, грусти и одиночеству. Напротив меня стоял живой человек, который вслух озвучивал то, что примерно происходило со мной. Может быть, его слова были всего лишь десятой долей моих переживаний, но они были. И говорил он не о вечеринках, не о том, какие они клёвые и заводные, как делали все остальные, а о каких-то человеческих качествах.
У меня в тот момент даже сомнения никакие не шелохнулись о том, что я ни разу не видела Игоря рядом с Максом, а сам Артур говорил про него исключительно как про «Игорёшу».
— Давай, в кафе зайдём? А то ты замёрзла совсем, вон дрожишь вся, — предложил Толмачёв. А потом, не давая мне опомниться, предложил. — Я тебе как раз расскажу, какими они были на первом курсе.
Как последняя дурочка я последовала за ним до ближайшего кафе, где и проговорили несколько часов. Сначала он баловал меня многочисленными историями из жизни ребят того периода, когда мы ещё не были знакомы. Потом как-то неожиданно переключились на меня. Я сама начала что-то рассказывать о своей учёбе, вспоминала забавные моменты из будней универа. Видимо я настолько одичала за эти три месяца, что сама не понимала, насколько нуждалась в обычном человеческом общение.
Когда на улице совсем стемнело, Толмачёв предложил:
— Тебя подвезти?
Засомневалась. Вопрос вдруг вернул меня к реальности, в которой я была нелюдимой букой.
— Хочешь, сама поведёшь? — видя мои сомнения, предложил он.
Ещё подумала тогда, что какого чёрта я сомневаюсь. По вождению я соскучилась. Это было частью нашей Золотой поры с Артуром и Максимом. С отъездом ребят я больше не смотрела в сторону машин. Ужасно захотелось хоть на один вечер вылезти из своего кокона, почувствовать драйв или отголоски того авантюризма, что когда-то были в моей жизни. Игорь каким-то непонятным образом сумел всколыхнуть во мне всё это. Вроде как и говорил со мной на больную для меня тему, но мне отчего-то становилось легче. И я кивнула.
Долго катались по городу. Моросил мелкий дождик, но я уверенно наматывала круги по основным магистралям. Машина у Толмачёва была хорошая, новенький Nissan верно подчинялся каждому моему решению. Глупо улыбалась, охваченная чувством лёгкости и свободы, почти позабыв, что в салоне я не одна.
— У тебя здорово получается, — похвалил Игорь, довольно разглядывая меня.
— Соскучилась по дороге, — пожав плечами, пояснила я.
— Хочешь, за город смотаемся? По трассе погоняешь, я знаю, хороший участок.
Немного засомневалась. Время было позднее, да и погода так себе. Представила, как опять буду лежать на кровати под недовольное фырканье Дашки, и приуныла. К тому же мой спутник так легко не сдавался.
— Лиза, давай гонки на время устроим? Круг ты, круг я. Посоревнуемся немного? — в голосе Игоря слышались игривые нотки, и, наверное, именно это меня и напрягло. Было такое чувство, будто он как заправский искуситель манит передо мной морковкой, а я в роли послушного ослика, слепо следую за ним.
— Лучше домой, завтра коллоквиум первой парой, а я не в зуб ногой, — сочиняла на ходу.
— Уверена?
— Да.
Игорь театрально вздохнул.
— Тогда давай на Короленко, а оттуда перестроимся.
— А куда там? Я не знаю, не проще на следующем светофоре повернуть? — до меня только сейчас стало доходить, что мы оказались в противоположном районе от моего дома.
— Я покажу, так быстрее будет. Сейчас налево, а потом прямо.
Мне бы напрячься, задуматься, включить мозги. Но экскурс в прошлое напрочь усыпил мою бдительность. Да и дождь усиливался, пришлось включить дворники и тщательней следить за дорогой. Впрочем, на душе уже зарождалась первая тревога, но я списывала её на возвращаюся тоску. Мысленно себя подкалывала, что мол, отдохнули и хватит, пора к своей реальности без Ары и Макса возвращаться. Поэтому и не сразу почувствовала чужую руку, лёгшую на моё колено.
Вздрогнула. Перевела взгляд с дороги на Толмачёва, тот невинно улыбался.
— Руки убери, — попросила я с надеждой на то, что он поймёт.
Он понял, но менять ничего не стал, и рука поползла выше. Попыталась скинуть его ладонь, но он лишь сильнее сжал моё бедро, стало больно.
— Игорь! Ру-ку убери! — со сталью в голосе потребовала я. Хотя внутри уже начал зарождаться страх.
— Тсссссссссс, — успокаивающе протянул он. — Ты лучше за дорогой следи, а то ещё врежемся. Жалко будет такую красоту портить…
Попытался дотронуться второй рукой моей щеки, но я успела мотнуть головой.
Мне бы остановиться, или хотя бы врезать ему, я же умела. Но быстрое развитие событий ввергло меня в какое-то оцепенение. Я понимала, что мне не нравиться, что мне страшно, что надо срочно что-то делать, потому что взгляд Толмачёва с каждым моментом становился всё более грязным и властным. При этом мне приходилось ещё и за дорогой следить. И эта двузадачность вдруг отказалась мне подчиняться. Все силы уходили на то, чтобы удерживать ровное дыхание и не давать первым признакам паники прорваться наружу, подумалось, что это наоборот его раззадорит.
— Он уехал, его нет… Он бросил тебя! — с чувством начал заговаривать меня Игорь. Я сразу поняла, что он говорит именно про Артура. — Зачем тебе эта мразь? Ему же там хорошо без тебя. Ему ВСЕГДА хорошо без тебя.
Не знаю как, но Толмачёв знал, что говорить. Каждая его фраза попадала точно в цель, словно он нажимал на одну болевую точку за другой. Теперь к страху примешивалось отчаянье.