Орион (СИ)
— Глаза открывать пока не надо, солнышко! Встань на ноги.
Туман помог ей встать и только когда он вывел супругу из залитого кровью помещения в холл, он разрешил ей открыть глаза. Страстный поцелуй, вырвал их из этой страшной реальности и унёс в гармонию, наполненную спокойствием и добротой.
— Будь здесь! — произнёс Туман и вновь кинулся в гостиную.
Вытащив из-под тела Верстака «фляжку», он не долго думая убрал её во внутренний карман куртки. Затем прихватив стоящий у дивана кейс с деньгами и вытянув из кармана Тесака ключи от «тундры», вышел к жене и взяв её за руку, потянул к выходу.
Глава 18. MORTAL KOMBAT
Словесную кашу «объедков», похожую на предынсультную речь, разобрать всё же можно. Полная ахинея, но все равно в некоторых местах с пятого на десятое понять многие слова вполне достижимо. У некоторых зомби даже сохраняются моторные функции в руках, и помимо того, что они ими могут хватать и рвать всё живое, попадаются и такие у которые встречается ещё остаточный эффект от мелкой моторики и они порой очень бойко выжимают спусковые крючки своих автоматов. Правда палят куда попало, но как известно «пуля-дура»…
Усыпанная гниющими трупами дорога, уходила своей взбухшей и разорванной асфальтированной корой от берега прямо к эпицентру квадрата.
Не успев отойти от недавних приключений в лаборатории Вернера, Артём вновь был готов к бою.
Макс резко рванул назад, спрятавшись за его спиной.
В метрах пятнадцати у обочины сталкер увидел четырёх зомби, склонившихся над трупом бандита. Судя по трём распластанным на дороге объедкам с простреленными черепами, было понятно, что боец Лихого отбивался отчаянно. Абсолютно не жадничая, монстры пожирали бандита с огромным аппетитом. Один из них пытался вырвать язык изо рта трупа. Выходило плохо и ничего не получалось: плотная мышца лишь натягивалась и тянулась. Рыча и бурча объедок порвал трупу рот и запустил в него правую кисть. Остальные мутировавшие выродки срывали с остывшего мародёра одежду. Стянув с него штаны, зомбированный щитовец впился гнилыми зубами в исколотое наколками бедро трупа. Резко вырвав весомый ломоть мяса, существо принялось тщательно пережёвывать кровавый кусок. Трапеза началась. Объедков совершенно не интересовали стоящие в нескольких метрах от них путники, хотя человеческий запах они учуяли давно.
Набив рот мясом, сидящий спиной к Артему зомбяра в экипировки наёмника встал на ноги и вытянув вперед руку с пистолетом, недовольно что-то проблеял и теряя из гнилого рта куски мяса направился в сторону парня.
Макс, стоящий за спиной сталкера, в очередной раз сделал неясный манёвр и скрылся за небольшим холмиком у края дороги, от которого перебежал к кроне дуба.
Раздался выстрел. Объедок стрелял на запах свежего мяса. Пули летели в разброс. Сделав несколько замысловатых движений «маятником», орион перекатился к краю дороги, откуда расстрелял зомби.
— Торопись! — надрывался учёный. — Нам надо идти! Давай живее! У меня мало времени!
С каждой минутой Артем чувствовал ухудшения в своём здоровье. Орион абсолютно не ощущал себя. Сгибал руки и не слышал привычного хруста в левом локте. Шёл, но не испытывал тяжести и массы от своего тела. Не было усталости, не хотелось пить, есть, спать. Даже пот, стекающий по его лицу не щекотал своими струйками кожу. Чертовщина, происходящая с ним после того как над ним поколдовал Вернер дала понять, что его организм был в данный момент абсолютно автономен от разума и той части мозга которая отвечает за чувства — гипофиз, ганглии совершенно не работали. И это не удивительно — ведь именно в этом сегменте его мозга ковырялся Вернер, создавая из Артёма ментального оператора «крысиного короля». Раны и страшные фурункулы не болели, нервные окончания по всему телу отказали; мозг хотя и управлял организмом, но жёстко блокировал все болевые ощущения.
«Херня какая-то…» — не понимая что с ним происходит, выругался про себя охотник.
Оставив позади некрозно-ихорозных обитателей квадрата орион догнал Макса.
Что-то закрадывалось в расщеплённое различными ядами, антителами и сыворотками сознание ориона — но вот что? понять он не мог.
Макс настораживал его ещё сильнее: в его поступках и действиях не было никакой логики. Он петлял на пути, заводя ориона в какие-то мертвые тупики где их поджидали своры мутантов от которых всякий раз приходилось отстреливаться тратя боезапас.
В последнем магазине, оставалось с десяток патронов.
— Нам надо торопиться! — снова запаниковал Макс.
— Да, надо Макс, надо, — усмехнулся Артём. — Мы как слепые котята! Ты веди уже к штольням, а не кружи хер знает с какой целью вокруг одного сектора. Сейчас плазмоиды на каждом шагу будут висеть!
— Всё нормально! — уверенно произнёс Макс. — Патроны ещё остались?
— Всё, я пустой почти, — фыркнул старатель. — Половина в «тридцатке» ещё живет!
Ничего не ответив Макс скрылся в кустах полыни поднимая вверх густую липкую пыль. Орион рванул следом, осматриваясь по сторонам.
Эта гнилая местность Артёма не интересовал никогда. Если бы он занимался лишь добычей органов мутантов, то около этих «гнилых штолен» он бы околачивался постоянно — так как мутантов и монстров пруд-пруди в этой местности. Каждый охотник специализирующийся исключительно на органах знает, что самые дорогие экземпляры нечисти бродят около штолен. Энергия этого сектора, превращает мутантов в более выносливых и крепких представителей аномальной фауны квадрата. Учёные за органы обитателей эпицентра платят в три раза больше. И торг не уместен. Об этом знают по умолчанию все. Если артефакты из эпицентра, то любой добытчик может запросто заламывать в наглую, дерзко и грубо, любую цену.
Слух Артёма тут же прорезали вопли и рычания, где-то вдали началась беспорядочная стрельба.
С холма, открывался хороший обзор всей местности. Он разглядел пятёрку объедков, двигающихся прямо на него. Вперёд вырвались поражённые грибами два ходячих трупа при жизни служивших великому «Щиту». Увидев на объедках «калаши», и забитые «тридцатками» подсумки, орион замер на месте.
— Ты почему встал? — проорал взволнованный Макс. — Нам надо идти.
— Я «пустой». Нужны патроны.
— Какие к чертям патроны, Фил!? — рявкнул Макс. — Нам надо идти, к чёрту их всех, идём!
Учёный не теряя времени рванул к ржавому скелету «нивы», и снова орион уловил безрассудность и бестолковость в маневрах Макса.
Последовав за ним сталкер почувствовал спиной, что позади уже какой-то ублюдок выбирая момент для атаки, разрывает дистанцию. Перекатившись в сторону, орион приготовился для стрельбы.
К нему подходили, как испорченные голограммы две худосочных фигуры сердцеедов. Пожиратели сердец очень гибкие, пластичные и резвые как понос. Артём старался оставаться спокойным и собранным. Отступив назад, он приготовился к атаке. Совсем скоро они преодолеют этот разрыв дистанции и будут около него. Посмотрев на старый остов нивы, за которым спрятался Макс, орион всмотрелся на приближающиеся к нему силуэты сердцеедов. Эти монстры достигали в высоту не больше ста семидесяти метров, имели гуманоидный вид. Их чёрная бугристая кожа была покрыта тонкими извилинами и выходящими наружу связками и волокнами. Дынеобразная голова, покрытая наростами и свисающими отростками, не имела ни глаз, ни даже подобия носа. Вместо рта находилось рваное отверстие из которого во время трапезы выползал внутренний орган с ротовой полостью. Трёхпалые руки, свисали чуть ниже колен. Движения сердцеедов были схожи с движениями горилл. С помощью длинных рук эти мутанты, отталкивались от земли, прыгая на большие расстояния. Сердцеедами их окрестили за их гастрономические пристрастия к миокарду и кардиомиоцитам. Учёные изучая этих мутантов, пришли к выводу, что вместо костей у них канатообразные прочные жилы, состоящие из клеток, аналогичных кардиомиоцитам — мышечным клеткам сердца, входящих в основу структуры миокарда и среднего слоя.