Орион (СИ)

Всё, чем Туман питал до сих пор своё сердце вдруг испарилось. Пришла теплота, любовь и жалость. Ему хотелось выдавить из себя скупую слезу, но хладнокровие вновь взяло верх. Он смотрел на свою жену, стоящую в пяти метрах от него. В глаза бросился большой синяк, расплывшийся как плесень по правой стороне лица жены. Заиграв желваками, Туман громко выкрикнул:
— Прости меня!
— Хорош, соплей, — довольно произнёс Верстак. — Иди к ней Ромео.
«Я вас грохну, — подходя к жене твердил про себя Туман. — Я вас всех завалю уроды. Всех!»
Обняв любимую, Туман шепнул ей на ухо несколько слов и вновь подошёл к столу.
— В туалет хочу! — резко выпалил Туман, смотря уголовнику в глаза.
— Чего так, в штаны наложил от радости? — засмеялся Верстак, наливая себе в стакан коньяк. — Рябой, — обратился он к стоящему рядом боевику, — отведи его в толкан, да присматривай за ним, он клоун ушлый. Проверь там всё, чтобы не было колюще-режущих, а то финт какой-нибудь выкинет и моргнуть не успеешь. Давай веди его.
— Я вообще-то сам не лыком шит, — недовольно пробубнил Рябой и кинув злой взгляд на Тумана, вальяжно подошёл к нему. — Давай ушлёпок, шевели батонами к лестнице. Медленно.
Туман прогулялся острым взглядом по тучной фигуре братка: сверху вниз он оценил его габариты. В отличии от своих товарищей из охраны Верстака Рябой запустил себя и заплыл жиром, но всё же, как бывший боксёр, этот толстяк чувствовал свой вес великолепно и мог грамотно вложить его в удар. Туман это понимал и вразумил с боевым опытом, что такие персонажи, как этот жирный бык, чувствующие свою заплывшую салом мощь, всего лишь неповоротливые слоны, которых вывести из строя минутное дело.
— Шевели помидорами! — бурчал Рябой, толкая Тумана в спину. — Сейчас налево. За угол. Открывай дверь.
— А ты со мной пойдёшь что ли? — не снимая наглой улыбки с лица, бывший киллер, обратился к бандиту.
— Я лучше с бабой твоей пойду, гнида! — процедил сквозь покрытые жёлтым налётом зубы толстяк.
— Так пойдёшь со мной или нет? Бумаги мне подашь, а то мне в ломы до неё тянуться будет, спина ноет.
От такой дерзости бандит покраснел как рак. Нервно дёргая правым веком, амбал сжал пудовый маховик и жёстко всадил его Туману в почку. От боли пронзившей всё тело, мужчина с трудом удержался на ногах. Мочевой пузырь завопил о тревоге.
— Ах-ха, — довольно заключил Туман, — удар у тебя что надо! Молоток! Теперь отлить можно?
— Сука, ты пошутишь когда кровью захлебнёшься скотина! — выпалил Рябой, быстро осматривая туалет.
— Чё ищешь? — не унимался Туман.
— Падла! — выкрикнул Рябой, врезав Туману боковым с левой.
В бешенстве выйдя из туалета, бандит хлопнул дверью.
Растерев правую скулу в которую пришёлся удар, Туман подошёл к зеркалу и открыв рот осмотрел зубы. Отойдя к унитазу, он нащупал большим и указательным пальцами правой руки гниющий жевательный зуб с левой стороны. Найдя у его основания петлю, он снял её с зуба и начал вытягивать под рвотные позывы и тошноту из пищевода нить. Глаза затянуло пеленой, все железы ротовой полости заработали в одно мгновение выделяя море слюны. Вытянув нитку на конце которой болтался облачённый в несколько слоёв скотча небольшой груз размером с финик, Туман ещё раз оглянулся на дверь и нажал на кнопку смыва. Под рёв воды, он очистил «финик» от плёнки и сорвал с него нитку. Выкинув нитку и скотч в унитаз, он вновь нажал слив и вышел из туалета. Аккуратно сжимая в кулаке небольшой, продолговатый предмет, Туман подошёл к стоящему в метре от двери толстяку и радостно произнёс:
— На вооружении спецслужб есть техники «глотателей» наркотиков. Способ действенный и надёжный.
Не поняв его шутки, Рябой вновь покрылся потом и сжал кулак.
— Говно!
Прохлопав карманы Тумана, бандит вновь пихнул его в спину.
— Ты первый! — произнёс в гневе Туман.
— Чё ты сказал, баклан? — взревел бандит.
— Эй! — проорал Верстак, услышав голос Рябого. — Хорош там! Он мне живым нужен, углерод! Я тебя падла отправил его в сортир проводить а не грохать! Туман, мы тут покумекали чуток и решили, что тебе обратно надо туда двигать. Одной фляги всё равно маловато будет. Побольше таких приблуд нам притарань. Баба твоя пока у меня погостит ещё, — заедая коньяк лимоном, веселился уголовник. — Отдохни конечно с денёк, почпокай дуру свою и обратно в квадрат двигай. Будешь моим гонцом золотым!
 
— У меня ещё кое-что есть! — подходя к столу и не снимая с лица довольной улыбки произнёс Туман, смотря на бандитов. — Тоже из квадрата. Вещь уникальная! За секунду превращает любой предмет в чистое золото! Шары вылезут от удивления! Все сюда двигайте, а то пропустите! Дома ещё есть кто?
— Да! Подожди не начинай! — произнёс Тесак, выбегая из гостиной.
— Ты охерел, демон? — выкрикнул ему вслед счастливый Верстак. — Старшие вас ждать будут, слоняры! — веселился пахан, усаживаясь на подлокотник кресла в котором млел Григорий.
Через несколько минут Тесак привёл ещё одного бандита. И когда вся уголовная свора, столпилась около дивана и уставилась на его руку в которой он сжимал странный предмет, Туман повернул голову в правую сторону и посмотрев на жену озорно подмигнул ей: это был условный знак.
Подойдя ближе к дивану он вытянул руку вперёд, сжимая в ней «финик», который последние полтора часа прятал в своём пищеводе.
— Смотрите! — выкрикнул Туман зажмуривая глаза и нажимая на скорлупу «биогранаты», вынесенной из лаборатории Вернера.
Тут же раздался треск, за которым последовал хлопок. Закрытые веки Тумана приятно обожгла тёплая волна. По обветренной коже лица как будто пробежали маленькие паучки. Упав на паркет, он напрягся всем телом.
Дикие вопли боли, отчаяния и злости заполнили всю гостиную. В этой какофонии Туман почувствовал себя намного лучше.
— Сука, мои глаза!
— Я ни хера не вижу, ты петушара!
— Я не вижу!
— Не вижу, не вижу!
Возгласы вдруг прорезали несколько выстрелов. Брызнула кровь, Кто-то опрокинул стол, врезался в плазменный телевизор. Вновь хлопнул американский дробовик. Туман почувствовал на внешних сторонах ладоней, которыми закрывал затылок, прилетевшие капли крови и жирные, липкие сгустки. На пол кто-то грохнулся.
— Не стрелять уроды! Всех положите! — проорал своим хриплым голосом охранникам ослеплённый Верстак.
— Нормально! — открыв глаза, проорал Туман. — «Вырви-глаз» работает!
Ловко перекатившись в левую сторону, он резким рывком подскочил на ноги и наткнулся на Рябого, закрывающего руками свои пустые глазницы, в которых всё выжрали хищные микроорганизмы. Вся морда толстяка была залита кровью, он ревел как раненый кабан, закрываясь пухлыми ладонями.
— Ты первый, я за свои слова в ответе! — проорал ему в ухо Туман.
Врезав бандиту кулак в переносицу и нанеся проламывающий удар в коленку, Туман выхватил у него из-за ремня ТТ. Подарив первую порцию свинца толстяку, он принялся расстреливать ослепших охранников. Израсходовав весь магазин, он подобрал дробовик и начал как слепых котят, отправлять к праотцам оставшихся бандитов. Это была самая скучная схватка в его жизни. Раскрошив черепа драглордов, Туман прострелил залитое кровью лицо Тесака, добил раненого Григория Чернова и подошёл к своему заклятому врагу.
Верстак как и все остальные потерял свои глазные яблоки, но держался на удивление Тумана уверенно и решительно. С залитым кровью лицом, уголовник сидел на полу облокотившись спиной о кресло. Он что-то бурчал, матерился и проклинал весь белый свет.
Посмотрев на лежащую жену, слёзы которой заливали паркет, Туман направил ствол «ремингтона» в лоб Верстака. Истекающий кровью уголовник поднял голову и уставился на Тумана выеденными бактериями глазницами. Улыбнувшись, Верстак выпалил своим хриплым голосом:
 
— Ну, чё ты мне на этот раз подаришь, петушара дырявый?
— Сон! — выжимая спусковой крючок ружья, произнёс Туман.
Успокоившись и придя в себя, он подошёл к лежащей на полу жене и склонился над ней. Осмотрев всю «кровавую баню», которая окружала их, он уверенно и спокойно сказал жене: