После развода мне не до сна (СИ)

— Мам, ты чего замерла?
— Слушай, мне вот все эти события вокруг Кирилла не очень нравятся.
Я облизала нижнюю губу и заправила волосы в высокий пучок.
— Ты о чем сейчас? — Агнесса отодвинула от себя учебники и подтянула ноги, сложив их по-турецки, расправила одеяло и опустила кружку между коленей, чтобы легче было держать.
— Ты знаешь, как-то странно все взаимосвязано. Сначала девушка, которую он то ли отшил, то ли ещё что-то. А потом он следом меня не пускает в свою квартиру, объясняя тем, что там у него женщина. И слушай, я во всей этой ситуации.
  
— А-а-а-а, ты хочешь сказать, что я ещё подколола так неудачно? — усмехнулась дочь. — Ты. Ты же не думаешь, что типа это Кривенкова прибежала что-то спрашивать у Кирилла?
— Да, да, я об этом! — щелкнула пальцами, сама поражаясь такому изврату мыслей. — Именно об этом я и говорю Агнесса.
Но дочь пожала плечами, фыркнула
— Мам, ну это че то совсем какое-то запредельное.
— запредельное или не запредельное... — Я потрогала кончик носа. — А у тебя, случаем, нет страницы в соцсетях этой девушки или ещё чего-то такого? Родная моя, может быть, мы как-то сможем хотя бы посмотреть на неё издали, чтобы просто убедиться, что Кирилл к этому никакого отношения не имеет?
21.
Агнесса нахмурилась и отхлебнула горячего чая.
— Как мы на неё издали посмотрим? У меня нет ни аккаунта её в соцсетях, ни вообще каких-то контактов. Ты же не думаешь, что я где-то за твоей спиной с ней в десна целуюсь?
Я вздохнула.
Но что-то в этой истории меня однозначно напрягало и пугало. Я не могла точно сформулировать все мысли относительно этого, но какой-то Кирилл был странный.
Следующий день Агнессе полегчало, и она горной козой, скача со второго этажа по лестнице, крикнула мне, что сегодня то она точно пойдёт на учёбу. Я поняла, что время больничного закончено и засобиралась на работу.
Мама звонила несколько раз. Переживала по поводу того, что Даниил ляпнул про Розу. Я не хотела никак акцентировать на этом внимание, потому что, да ну его в баню, она взрослая баба, сама прекрасно разберётся, что делать, а что нет.
Ситуацию доводить до того, что у меня сейчас родители будут сходить с ума уже от недобросовестности своей младшей дочери, я тоже не собиралась. Во-первых, они не молодые для того, чтобы переживать такие повороты. Во-вторых, в случае чего все это опять ляжет на мои плечи. Поэтому меньше знают- крепче спят.
Я конечно поохала и повздыхала, высказывая какой Даниил нехороший человек. Но на этом решила остановиться. Мама была недовольна. Она то надеялась, что я сейчас разовью эту тему до размеров вселенской катастрофы, но я не планировала так поступать.
Давид позвонил в обед и уточнил по поводу того, во сколько мы сможем приехать к Ксюше на день рождения. Я сказала, что у нас идёт все по плану и Агнесса почти выздоровела. Поэтому никаких накладок быть не должно.
Я хотела уточнить по поводу Кирилла, но Давид таким быстрым и резким образом завернул разговор, что я не успела даже вздохнуть.
На работе творилась суета. У нас появились частные заказы в другие города, а это большая ответственность из-за того, что транспортные компании не соблюдали все условия перевозки и растение могло замёрзнуть, растение могло пострадать. В общем, не любила я этот период года, когда все бегут и стараются прыгнуть в последний вагон. Суетность и нервозность ощущалась в каждом движении Казалось, что время ускорило свой бег и мы ничего с этим, к сожалению, не могли сделать.
Но во всем этом однозначно были плюсы. Из-за того, что я устала ждать, за время пока Агнесса болела, я все-таки сообщила своим юристам, что мне уже плевать на мировую- подаём иск о разделе совместно нажитого. Пусть там суд решает, что лучше кому дать. Я понимала, что Даниил делает это исключительно из вредности.
Он грубо говоря, затягивал цепь на моей шее, понимая, что в наглую я могу не пойти. Потому что это абсолютно не в моём характере. А сидеть и ждать от него первого шага можно было до самой пасхи.
Но все же нервы у меня сдали быстрее, чем терпение у Дани. Поэтому, когда мои юристы связались с Лёней и уточнили несколько моментов, это сразу же дошло до Данилы и в мою предновогоднюю суету влез ещё и бывший муж.
— Ну вот зачем? Зачем ты? — Прозвенел в трубке его голос? — Мы, что с тобой по хорошему договориться не можем? Мы, что не можем с тобой определиться, что остаётся мне, а что остаётся тебе?
— Нет, не можем Дань. Хватит Прекрати. Хватит разыгрывать партию шута. Я сыта этим по горло. Я не собираюсь смотреть на то, как ты выплясываешь у меня на нервах и даже не стесняешься этого.
— Господи, Илая, сколько в тебе яда. А надо было всего лишь не подавать на развод. Ну, подумаешь мужик гульнул. Ну так я не железный. Мне тоже иногда вместо ромовой бабы хочется трубочку.
— Слушай, трубочку свою нашёл? Вот пусть она теперь играет на твоей трубе.
Окей? Мне тут не надо пошлые намёки делать.
— Илая…
— Что Илая? Что Илая? У тебя не мозгов нет, а нормального, человеческого выбора.
Нашёл черт пойми кого. Так ещё и клинья к Розе подбиваешь.
— А вот по поводу Розы лучше тебе вообще не заикаться. — Зло произнёс муж и я наплевав на то, что не собиралась с ним ругаться, бросила трубку.
Пусть к черту идёт!
Но звонки продолжились. Хотя я уже не испытывала никакого интереса ковыряться в его грязном белье.
Агнесса написала, что она задержится из-за семинара, и поэтому я решила тоже остаться на работе до последнего.
Но все пошло под откос, когда после шести в оранжерею приехала Розочка. Она взмахнула руками, расцеловала в обе щеки моего главного продавца и потом упорхнула в мой кабинет. Я зашла следом, сложив руки на груди.
— Господи, Илая, ну, что ты надулась?
А. то есть ты не понимаешь? Да? — Тихо произнесла я, взвешивая в руке стеклянную вазу.
Нет, вы не подумайте, я держала себя в руках. Просто, в конце концов, всему есть предел. И то, что младшеньких нельзя обижать давно не работает в качестве правила.
— Ты вообще все неправильно поняла. Если бы ты могла смотреть намного дальше, то все стало бы очевидно.
— Что стало очевидно? Что у меня сестра совсем не видит никаких границ? Или, может быть, очевидно то, что сестре настолько наплевать на то, что будет происходить в семье, что она готова не побрезговать чьим-то бывшим мужем? Роз, ты говори до конца. А то ты знаешь, я как-то теряюсь. Ещё больше всего обижает в этой ситуации то, что я пытаюсь перед родителями тебя обелить. А может быть, не стоит Может быть, просто ты лицемерная дрянь, которая посчитала, будто бы зачем такому мужику, как Даниил куда-то из семьи деваться? Ты мне скажи, это не от того, что я капец, как много к нему чувствую, а только из-за того, что это твоё предательство, а не его. И от своей сестры я такого не ожидала.
22.
У Розы затряслись губы. Она резко шагнула ко мне и перехватила за плечи.
— Ты что такое несёшь? Я, конечно, понимаю, что у нас в семье в принципе все принято донашивать за старшей сестрой, но чтоб ты такое обо мне подумала!
— А что я о тебе должна подумать? — Зло спросила я, глядя на неё исподлобья.
У Розы мерцали раздражением глаза. Казалось, будто бы она вот-вот сорвётся и, как в детстве, начнёт задирать меня, а потом мы, совсем потеряв какое-либо понимание воспитания – подерёмся.
— Вот уж не надо меня обвинять не пойми в чем. Да, если рассуждать логически, у меня мозгов больше, чем у тебя. Потому что я прекрасно понимаю, что такими мужиками, как Данила, нельзя разбрасываться. Если он уж есть в семье, то надо пользоваться этим на максимум. Но тебе проще сделать вид, будто бы ты самостоятельная, правильная. А где б ты была со своей самостоятельностью, Илая? Где бы ты была со своей самостоятельностью, если бы не он вертелся, крутился и не пойми как впахивал? Тебе хорошо сейчас сидеть, рассуждать, оранжереи свои держать все. Все зашибись. Вон коммерческого клиента оттолкнула от себя, потому что прекрасно знаешь — разделится имущество, и ты не останешься в накладе, у тебя семья останется в накладе.