Стервятники

– Тут щель между досками. Из нее идет воздух.
– Дай-ка посмотреть. – Сэм подполз и через несколько мгновений согласился: – Ты прав. Я могу просунуть в нее пальцы.
– Если б расширить ее…
– Если Большой Дэниел поймает тебя за этим, ты пропал.
– А что он сделает? Утопит нас или четвертует? Он и так собирается это сделать.
Сэм какое-то время трудился в темноте, потом сказал:
– Если бы чем разжать доски.
– Я сижу на куске дерева.
– Дай-ка его сюда.
Теперь работали все и в конце концов сумели просунуть в щель в переборке конец прочной деревянной распорки. Используя ее в качестве рычага, они надавили всем своим весом. Дерево с треском подалось, и Сэм просунул руку в отверстие.
– Там свободное пространство. Возможно, сумеем выбраться.
Все по очереди принялись расширять отверстие, в спешке ломая ногти и загоняя щепки в ладони.
– Назад! Отойдите! – сказал Сэм и первым протиснулся в отверстие. Как только они услышали, что он с той стороны отползает, все по очереди последовали за ним.
Пробираясь на ощупь вперед, Сэм задыхался: острый запах перца жег горло. Они очутились в трюме, где лежали бочонки с пряностями. Света почти не было; его слабые лучи пробивались только сверху, где не были закреплены люки.
Они едва протискивались между рядами бочек (каждая выше человеческого роста), а проползти над ними было нельзя: слишком низкая палуба. И хотя протиснуться в конечном счете удавалось, это было трудно и опасно.
От движения корабля тяжелые бочки слегка смещались. Они ударялись друг о друга и натягивали удерживавшие их канаты. Если человек застрянет между ними, его раздавит, как таракана.
Сэм Боуэлз был самый малорослый. Он полз впереди, остальные следом. Вдруг в трюме прозвучал резкий, полный боли крик. Все застыли.
– Тише, тупой ублюдок! – в ярости обернулся Сэм. – Ты всех нас выдашь.
– Рука! – кричал Питер Ло. – Вытащите меня!
Большая бочка качнулась в сторону, потом вернулась на место и прижала руку к палубе. Она продолжала двигаться, терзая конечность; все слышали треск костей, словно сухую пшеницу размалывали жернова. Питер Ло истошно кричал, и его невозможно было успокоить: боль лишила его разума.
Сэм повернул назад и подполз к нему.
– Закрой пасть!
Он схватил Питера за плечо и попытался высвободить его руку. Но та прочно застряла, а Питер закричал еще громче.
– Ничего не поделаешь, – проворчал Сэм, развязывая веревку, которая служила ему поясом. Он набросил на голову Ло петлю и затянул. Откинулся, упираясь обеими ногами в спину жертвы, и потянул изо всех сил. Дикий крик Питера резко оборвался. Сэм еще какое-то время держал веревку, пока тело не перестало дергаться, потом снял и снова обернул вокруг талии.
– Что поделаешь, пришлось, – сказал он остальным. – Лучше пусть умрет один из нас, чем все.
Все молчали, но последовали за Сэмом; он пополз вперед, оставив тело, которое продолжали терзать движущиеся бочки.
– Подсадите меня, – сказал Сэм, и ему помогли взобраться на одну из бочек сразу под люком.
– Между нами и палубой только кусок парусины, – торжествующе прошептал он немного погодя, поднял руку и коснулся плотно привязанной ткани.
– Давайте выбираться отсюда, – прошептал Эд Брум.
– Там наверху день. – Сэм поддерживал Брума, который распутывал узлы веревок, удерживавших ткань. – Надо подождать темноты. Уже скоро.
Свет, просачивавшийся в зазоры между парусиной и краями люка, постепенно тускнел. Слышны были корабельные склянки.
– Конец последней полувахты, – сказал Эд. – Пошли.
– Подождем еще немного, – ответил Сэм.
Спустя час он кивнул.
– Снимайте полотнище.
– А что мы будем делать? – Теперь, когда пришла пора двигаться, пленники почувствовали страх. – Ты ведь не собираешься захватить корабль?
– Нет, ослы. С меня довольно проклятого капитана Фрэнки. Найду что-нибудь плавучее – и за борт. Земля близко.
– А акулы?
– Капитан Фрэнки кусает больнее любой акулы.
Никто не стал с этим спорить.
Они освободили угол парусины, Сэм приподнял ее и выглянул.
 
– Все чисто. Здесь у фок-мачты несколько пустых бочек из-под воды. Они нам как раз пригодятся.
Он выскользнул из-под парусины и побежал по палубе. Остальные по одному последовали за ним и помогли ему разорвать крепления, удерживавшие бочки на месте. Через несколько секунд они освободили две бочки.
– А ну дружно, парни, – прошептал Сэм, и они покатили первую бочку по палубе. Все вместе подняли бочку, бросили ее за борт и побежали за второй.
– Эй! Вы, там! Что вы делаете?
Крик прозвучал так близко, что они пораженно остановились и оглянулись. И сразу узнали Хэла.
– Это щенок Фрэнки! – крикнул один из них, и, бросив бочку, они устремились к борту. Первым в море прыгнул Эд Брум. Он нырнул головой вперед, Питер Миллер и Джон Тейт сразу за ним.
Хэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что они делают, и он бросился вперед наперерез Сэму Боуэлзу. Это предводитель предателей, самый виновный из них, и Хэл схватил его, когда тот уже вцепился в борт.
– Отец! – закричал Хэл так громко, что его голос разнесся по всем палубам корабля. – Отец, помоги!
Они боролись грудь к груди. Хэл прочно держал Сэма руками, но тот откинул голову и ударил ею, надеясь разбить Хэлу нос. Однако Хэл учился мастерству драки у Большого Дэниела и был готов к такому приему. Он прижал подбородок к груди, и их черепа столкнулись. Удар отчасти ошеломил обоих, и они отпустили друг друга.
Сэм мгновенно бросился к поручню, но Хэл, стоя на коленях, схватил его за ноги.
– Отец! – снова крикнул он. Сэм пинал его, но Хэл упрямо не выпускал противника. Сэм оглянулся и увидел, что с полуюта к ним бежит сэр Фрэнсис. Он уже извлек саблю, и ее клинок блестел в звездном свете.
– Держись, Хэл! Я иду!
У Сэма не было времени снимать веревку с пояса, чтобы набросить на Хэла петлю. Он наклонился и обеими руками сжал Хэлу горло. Роста Сэм небольшого, но пальцы у него сильные от работы и крепкие, как железные свайки. Он безжалостно передавил дыхательное горло Хэла.
Боль пронзила Хэла, он выпустил ноги Сэма и схватил предателя за запястья, пытаясь разорвать его хватку, но Сэм одной ногой нажал ему на грудь, отбросил назад и кинулся к борту. Сэр Фрэнсис на бегу замахнулся саблей, но Сэм нырнул под удар и прыгнул с поручня.
– Предатель уходит! – закричал сэр Фрэнсис. – Боцман, свистать всех наверх! Надо подобрать их.
Ударившись с силой о воду, Сэм Боуэлз ушел в глубину, а от потрясения при соприкосновении с холодной водой воздух вырвался из легких. Он почувствовал, что тонет, и принялся отчаянно бороться, поднимаясь. Наконец его голова оказалась над поверхностью воды, он набрал полную грудь воздуха и почувствовал, как проходят головокружение и слабость.
Подняв голову, он увидел величественно плывущий рядом корпус корабля и почти сразу попал в корабельный след, масляно блестевший в звездном свете. Эта дорога приведет его к бочке. Он должен двигаться по ней, пока след не рассеется и у него в темноте не останется ориентиров. Ноги у него босые, из одежды – только рваная хлопчатобумажная рубашка и парусиновая юбочка, не стесняющие движений. Сэм поплыл, выбрасывая вперед руки, потому что в отличие от большинства других членов экипажа хорошо плавал.
После десятка гребков из темноты поблизости донесся голос:
– Помоги мне, Сэм Боуэлз. – Он узнал по дикому выкрику Эда Брума. – Дай руку, товарищ, или я погибну.
Сэм перестал грести и при свете звезд увидел всплески движений Эда. А за ним на вершине волны и еще кое-что, круглое и черное.
Бочка!
Но между ним и возможностью спасения – Эд. Сэм снова поплыл, но на сей раз от Эда. Опасно приближаться к тонущему: он всегда хватает тебя и держит мертвой хваткой, пока не утянет с собой.
– Сэм, не бросай меня!
Голос Эда звучал все слабее.