Стервятники

Дэниел уже держал наготове трос. Через несколько мгновений полубаркас выгрузил экипаж и двигался на буксире за каравеллой.
– Дэниел! – попросил Хэл. – Пусть все молчат. Не нужно предупреждать сырные головы о том, что мы идем!
– Верно, мастер Хэл! Мы преподнесем им небольшой сюрприз. Закрыть люки нижней палубы! У нас в трюме груз трэсов и предателей. Держать их взаперти, пока сэр Фрэнсис ими не займется.
«Леди Эдвина» неслышно приближалась к галеону. Вероятно, голландцы были слишком заняты, чтобы заметить ее появление: ни одна голова не показалась из-за фальшборта, когда корабли со скрежетом соприкоснулись. Дэниел и его команда перебросили крюки через поручни галеона и сразу по тросам на руках начали перебираться на палубу вражеского корабля.
Хэл в один миг жестко закрепил штурвал, потом пробежал по палубе и ухватился за натянутый трос. Он следовал за Большим Дэниелом и остановился, добравшись до поручня галеона. Держась одной рукой за трос, обеими ногами упираясь в борт корабля, он извлек саблю, зажал ее в зубах. И всего на несколько секунд позже Дэниела перебрался через поручень.
Он оказался в переднем ряду новой абордажной группы. Стоя рядом с Дэниелом и держа в правой руке саблю, Хэл потратил несколько мгновений, чтобы осмотреть палубу. Схватка почти закончилась. Они прибыли к самому ее концу: моряки с «Леди Эдвины» были со всех сторон окружены небольшими группами и сражались за свою жизнь. Половина их лежала на палубе, некоторые определенно были мертвы. С желоба-шпигата Хэлу улыбалась отрубленная голова; она покачивалась в желобе взад и вперед в луже собственной крови. Хэл с ужасом узнал кока с «Леди Эдвины».
Раненые бились и катались по палубе, скользкой от их крови. Некоторые сидели усталые, обезоруженные, упав духом; бросив оружие, они поднимали руки и просили о пощаде.
Сражались еще немногие. Сэр Фрэнсис и Аболи у грот-мачты были окружены и отражали удары вопящих голландцев. Если не считать пореза на левой руке, отец казался невредимым: вероятно, от серьезных ран его спасла стальная кираса, и сражался он с обычным мужеством. Рядом с ним бился огромный, страшный Аболи. Увидев на палубе Хэла, он издал воинственный крик на языке своего племени.
С единственной мыслью помочь им Хэл бросился вперед.
– За Фрэнки и святого Георгия! – отчаянно закричал он, и Большой Дэниел подхватил его крик и побежал слева от него. За ними ринулись люди с полубаркасов, они кричали как стая безумцев, вырвавшихся из сумасшедшего дома.
Голландцы тоже очень устали, два десятка их лежали, а те, что продолжали сражаться, почти все были ранены. Они увидели за собой новый отряд кровожадных англичан, устремившихся на них. Неожиданность была полной. Потрясение и отчаяние отразились на всех усталых потных лицах. Большинство отбросили оружие и, как всякий побежденный экипаж, устремились на нижнюю палубу.
Лишь несколько самых смелых попытались отразить новое нападение; это были те, кто окружал голландского полковника. Но крики абордажной группы Хэла воодушевили их усталых окровавленных товарищей, и они с новыми силами бросились в бой. Голландцев окружили.
Даже в смятении и суматохе боя полковник Шредер узнал Хэла и повернулся к нему, нацелившись тыльной стороной сабли нанести удар по голове. Усы его встопорщились, как у льва, оружие пело в руке. Удивительно, но он был совершенно невредим и так же свеж и силен, как те, кого привел Хэл. Хэл отбил удар поворотом запястья и попытался нанести контрудар.
Чтобы отразить атаку Хэла, полковник повернулся спиной к Аболи, и это было очень неосмотрительно. Он отбил удар Хэла и переместил вес тела, собираясь нанести ответный, и в это мгновение на него сзади напал Аболи. Хэлу на мгновение показалось, что Аболи проткнет противника насквозь, но он недооценил своего друга: Аболи, как и любой человек на борту, знал, что такое выкуп: мертвый офицер врага – всего лишь гниющая плоть, которую бросят за борт акулам, неотступно следующим за кораблем, а вот пленник стоит собственного веса в золотых гульденах.
 
Аболи изменил хватку и стальной гардой сабли ударил полковника по голове. Глаза голландца распахнулись от неожиданности, ноги подогнулись, и он рухнул на палубу.
С падением полковника прекратилось и последнее сопротивление на галеоне. Голландцы бросали оружие, а те из экипажа «Леди Эдвины», кто сдался, вскочили, забыв о ранах и усталости. Они хватали брошенное оружие и, обратив его против побежденных голландцев, погнали их вперед со сложенными за головой руками, растрепанных и жалких.
Аболи схватил Хэла в медвежьи объятия.
– Когда вы с Сэмом Боуэлзом начали отходить, я решил, что больше тебя не увижу, – тяжело дыша, сказал он.
Сэр Фрэнсис пробрался к сыну сквозь толпу приветствовавших его моряков.
– Ты оставил свой пост на топ-мачте!
Он сердито посмотрел на Хэла, перевязывая разрез на руке куском ткани и стискивая от боли зубы.
– Отец, – запинаясь, начал Хэл. – Я подумал…
– На этот раз ты подумал правильно!
Мрачное выражение исчезло с лица сэра Фрэнсиса, глаза его сверкнули.
– Мы еще сделаем из тебя настоящего воина, если будешь помнить о том, что нужно высоко держать острие при ответном ударе. Эта большая сырная голова, – он носком сапога ткнул лежащего полковника, – уже готов был разрубить тебя, когда Аболи ударил его по башке. – Сэр Фрэнсис сунул саблю в ножны. – Корабль еще не захвачен. На нижних палубах и в трюме полно голландцев. Нужно их выгнать оттуда. Держись возле меня и Аболи!
– Отец, ты ранен! – возразил Хэл.
– И был бы ранен гораздо серьезнее, если бы ты явился минутой позже.
– Позволь заняться твоей раной.
– Я знаю, чему научил тебя Аболи. Неужели ты станешь мочиться на родного отца? – Он рассмеялся и хлопнул Хэла по плечу. – Может, чуть позже я доставлю тебе такое удовольствие. – Он повернулся и крикнул через палубу: – Большой Дэниел, возьми своих людей и выгони сырные головы, что прячутся внизу. Мастер Джон, приставь караул к трюмам. Позаботься, чтобы ничего не разграбили. Справедливая доля всем! Мастер Нед, встань к штурвалу и держи корабль по ветру, пока он не изорвал все паруса.
Потом крикнул остальным:
– Я горжусь вами, мошенники! Молодцы! Каждый вернется домой с пятьюдесятью золотыми в кармане. Но плимутские шлюхи никогда не будут любить вас так, как я!
Моряки восторженно закричали, почти в истерике после спада напряжения, когда ушла боязнь поражения и смерти.
– Пошли!
Сэр Фрэнсис кивнул Аболи и направился вниз по лестнице на корму, к каютам офицеров и пассажиров.
Хэл побежал следом, и Аболи через плечо бросил ему:
– Будь осторожен. Внизу есть те, кто с радостью вонзит тебе кортик в спину.
Хэл знал, куда идет отец и что станет его первой заботой. Сэр Фрэнсис хотел захватить карты голландского капитана, судовой журнал и путевые лоции. Для него они ценнее ароматного груза, драгоценных металлов и камней, которые могут быть на борту. С документами в руках у него будет ключ ко всем голландским владениям и портам в Индийском океане. Он прочтет маршрутные указания конвоев с пряностями и описи грузов. Для него они ценнее десяти тысяч фунтов золотом.
Сэр Фрэнсис слетел по лестнице и попробовал первую дверь внизу. Она была заперта изнутри. Он отошел и надавил с размаху. Дверь распахнулась и повисла на петлях.
За столом сидел капитан галеона, без парика и в пропотевшей одежде. Он в отчаянии поднял голову, из пореза на подбородке на шелковую рубашку с модными широкими зелеными рукавами капала кровь.
При виде сэра Фрэнсиса он прервал свое занятие – он заталкивал книги в мешок с привязанным к нему грузом, – схватил мешок и бросился к кормовому окну. Оконный переплет и стекла вылетели после залпа кулеврин «Леди Эдвины», проем зиял, и под ним бились волны. Голландский капитан поднял мешок, чтобы бросить его в окно, но сэр Фрэнсис перехватил его правую руку и отшвырнул капитана на койку. Аболи схватил мешок, и сэр Фрэнсис вежливо поклонился.