Горечь войны. Новый взгляд на Первую мировую
Писаки и агенты
Как правило, людьми, которые пытались изобразить будущую войну, двигали два мотива: заработать на продаже книг (либо газет, печатавших романы с продолжением) или высказаться в пользу той или иной политической позиции. Поэтому дикие фантазии Уильяма Ле Ке были полезны владельцам газет вроде лорда Нортклиффа (он проложил маршрут воображаемого германского вторжения так, чтобы тот пролегал через города с наибольшим числом потенциальных подписчиков Daily Mail) и Д. К. Томпсона. Последний печатал отрывки из “Шпионов кайзера” в газете Weekly News, попутно предлагая читателям награду в 10 фунтов за сведения об “иностранных шпионах в Англии” {187}. Когда редактора одного из изданий Нортклифа спросили, что подхлестывает продажи, тот ответил: “Во-первых, война. Она не только поставляет новости, но и формирует спрос на них. Восхищение войной и всем сопутствующим ей коренится настолько глубоко, что… стоит лишь напечатать на афише слова «Большое сражение», как продажи газеты взлетят” {188}. После войны с бурами английскому читателю не хватало по-настоящему интересных конфликтов. Уильям Ле Ке и ему подобные снабжали прессу эрзацами. (Вызывает определенную симпатию поступок берлинского чиновника, в 1914 году отказавшегося выдать паспорт стрингеру Daily Mail, поскольку “тот явился во многом орудием провоцирования войны” {189}.)
Кроме того, паникеры играли на политическом поле, выступая по поводу армейской реформы. “Нашествие 1910 года” Ле Ке — довольно откровенная агитка за введение новой системы призыва на военную службу, ради чего в свое время британский фельдмаршал Фредерик Робертс оставил пост главнокомандующего: “Повсюду люди выражали сожаление, что в 1906 году проигнорировали мрачные предсказания лорда Робертса, поскольку, если бы мы приняли его проект всеобщей воинской повинности, этой ужасной катастрофы никогда не случилось бы”. (Сказано очень осторожно: именно Робертс убедил Ле Ке написать эту книгу {190}.) Среди других неравнодушных к Ле Ке людей оказался адмирал Чарльз Бересфорд, который в то время вел кампанию против развертывания Джоном Фишером Флота канала в Ла-Манше {191}. Также паникеры могли недвусмысленно выступать за ограничение иммиграции, приравнивая иностранцев к шпионам. “Вот что получается, если Лондон превращают в прибежище для иностранного отребья”, — восклицает персонаж “Творца истории” Оппенгейма {192}.
Отметим, что Уильям Ле Ке и ему подобные сыграли удивительно важную роль в создании в Англии разведслужбы современного типа. Главным образом в результате усилий писак и карьеристов вроде подполковника Джеймса Эдмондса (позднее автора английской официальной истории боев на Западном фронте) и капитана Вернона Келла (“майора К.”) появилось контрразведывательное Бюро секретной службы, являвшееся подразделением МО-5 — Специального отдела Директората военных операций и разведки (предшественник МИ-5) Военного министерства. Кроме того, во многом из-за этого нечестивого союза довоенная английская разведдеятельность в Германии была настолько сильно искажена фантазией репортеров и домыслами людей, желающих поиграть в контрразведчиков {193}.
Конечно, сам по себе шпионаж не был плодом фантазий. У германского Военно-морского министерства имелись агенты, чьей задачей являлся сбор данных об английском ВМФ. С августа 1911-го до начала войны МО-5 арестовало с десяток подозреваемых в шпионаже. Шестеро из них получили тюремные сроки {194}. Контрразведчики также раскрыли сеть из 22 агентов, связанных с Густавом Штайнхауэром, офицером германского ВМФ, ответственным за разведывательные операции в Великобритании. Всех этих людей, кроме одного, арестовали 4 августа 1914 года, однако в итоге перед судом предстал лишь один {195}. Кристофер Эндрю заявил, что Келл и одиннадцать его коллег “совершенно устранили” угрозу со стороны немецких шпионов, пусть и “третьеразрядную” {196}. Еще 31 вероятный германский агент был схвачен в октябре 1914-го — сентябре 1917 года, причем 19 из них были приговорены к смертной казни, а 10 — к тюремному заключению. Одновременно 354 иностранца было “рекомендовано депортировать” {197}. У немцев в районах, примыкающих к западной и восточной границам Германии, где в случае войны намечалось развертывание войск, также имелась агентурная сеть. Именно она в августе 1914 года предупредила Берлин о мобилизации в России {198}.
Англичане также вели разведку. В 1907 году Военное министерство приступило к разведке местности в Бельгии, в окрестностях Шарлеруа, где, как предполагалось, должны были действовать в случае войны с Германией части Британского экспедиционного корпуса {199}. Одновременно Эдмондс пытался организовать разведывательную сеть МО-5 в Германии {200}. В 1910 году коммандеру Мэнсфилду Смит-Каммингу (офицеру ВМФ в отставке, любившему быстрые автомобили и аэропланы) МО-5 официально поручила разведку за рубежом. Этот Иностранный отдел впоследствии стал зародышем СИС (позднее МИ-6) {201}. В 1910–1911 годах в Германии были разоблачены и попали за решетку агент Смита-Камминга Макс Шульц (натурализованный предприниматель из Саутгемптона) и четверо немцев-информаторов. Также провалились: агент Джон Герберт-Споттисвуд, два офицера, которые, находясь в отпуске, по собственной инициативе осматривали береговые укрепления немцев, а также безрассудный юрист, питомец Итона, безуспешно попытавшийся сделаться двойным агентом {202}. Английские агенты действовали в Роттердаме, Брюсселе и Санкт-Петербурге {203}. Увы, документы Иностранного отдела остаются засекреченными, поэтому трудно сказать, в какой степени Великобритания была осведомлена о германских планах. (Думаю, что в небольшой: об этом свидетельствуют трудности, испытанные в 1914 году Британским экспедиционным корпусом при поиске неприятеля.) В действительности основная доля разведывательных данных, собранных английскими агентами, касалась подводных лодок и дирижаблей. Никто, однако, не счел нужным (или достаточно интересным) взломать иностранные военные шифры.
Удивительно, что высшие должностные лица всерьез принимали фантазии насчет вторжения. Так, полковник Уильям Робертсон из Департамента разведки Военного министерства в докладе, представленном в 1903 году Комитету обороны империи, указывал, что в случае выступления против Англии “лучший, если не единственный, шанс Германии добиться желаемого исхода противостояния состоит в том, чтобы нанести удар в сердце Британской империи прежде, чем английский флот успеет показать всю свою мощь, обрушиться на захватчика, заблокировать его флот, расстроить его торговлю и сделать его огромную армию бесполезной”. Робертсон (признавая, что “морские десантные операции в любом случае дело непростое, противнику необходимо дать понять, что мы не остаемся в неведении относительно идущих приготовлений и даже в случае беспрепятственного пересечения моря коммуникации корпуса, предназначенного для захвата Англии, рано или поздно окажутся нарушенными”), тем не менее настаивал, что немцы могут высадить “150–300 тысяч солдат… на восточном побережье Англии”: