Горечь войны. Новый взгляд на Первую мировую

Англо-бурская война 1899–1902 годов породила великое множество такого рода антифранцузских книг: “Бой при Дуэ” (1899), “Гибель Лондона” (1900), “Великая война с французами 1901 года”, “Новое сражение при Доркинге”, “Грядущее Ватерлоо” и Pro Patria Макса Пембертона (все — 1901). В двух из этих произведений французы проникают в Англию по туннелю под Ла-Маншем {162}. В “Захватчиках” (1901) Луиса Трейси на Британские острова французы нападают совместно с немцами {163}. Тот же грозный альянс действует на страницах “Нового Трафальгара” (1902) и “Смертельной западни” (1907), хотя здесь коварные французы стремятся оставить своих союзников. Французских писателей также привлекала эта тема, например автора “Войны с Англией” (1900) {164}.
Вариации на эту тему встречаются и на немецком языке. Так, Рудольф Мартин в научно-популярной фантасмагории “Берлин — Багдад” (1907) изобразил “Всемирную Германскую империю в эпоху воздушных путешествий, 1910–1931”. Впрочем, у Мартина главными антагонистами оказываются Германия и послереволюционная Россия. Предъявление ультиматума Англии (предшествующее окончательному объединению Европы под началом Германии) показано второстепенным событием, о котором все забывают, когда русские атакуют с воздуха Индию {165}.
Заметим, что многие современники находили подобные опасения смехотворными. В 1910 году Чарльз Лоу, бывший берлинский корреспондент Times, обрушился на книги вроде “Шпионов кайзера” Уильяма Ле Ке — но не оттого, что не верил, что германский Генштаб посылает офицеров для сбора данных о положении в Англии и у других потенциальных противников, а потому, что Ле Ке и ему подобные пренебрегают доказательствами {166}. В 1908 году Punch жестоко высмеял полковника Марка Локвуда, одного из виднейших шпиономанов в Палате общин {167}. Год спустя А. А. Милн (также на страницах Punch) высмеял Ле Ке в “Тайне военного аэроплана”:
 
— Расскажи же нам все, Рэй! — попросила Вера, хорошенькая белокурая дочь адмирала Чарльза Вэлланса, с которой Рэй был помолвлен.
 
— Хорошо, дорогая. Вкратце все обстоит так, — ответил Рэй, бросив на нее полный нежности взгляд. — В прошлый вторник мужчина с криво приклеенными усами сошел с поезда на вокзале в Бейзингстоке и спросил буфет. Это привело меня к убеждению, что готовится подлая попытка лишить нас господства в воздухе.
 
— И даже перед лицом этих фактов правительство отрицает, что в Англии орудуют немецкие шпионы! — с горечью воскликнул я {168}.
 
Вероятно, лучшее сатирическое произведение на эту тему — роман “Бросок!” (1909) П. Г. Вудхауса. Автор, упражняясь в сведении к абсурду, повествует о том, как на страну (в августовские Банковские каникулы) одновременно напали немцы, русские, швейцарцы, китайцы, монегаски, марокканцы и “Сумасшедший мулла”. Все настолько привыкли к мысли о германском вторжении, что редакторы ранжировали заголовки так [14]:
 
Серрей не на высоте.
 
Германская армия высадилась в Англии.
 
Внимательно читая колонку последних новостей, вудхаусовский герой, бойскаут Кларенс Макэндрю Чагуотер, не сразу находит ужасное известие, помещенное между результатами крикетных матчей и скачек:
 
Под обычными рубриками ничего важного не было, но он нашел, что искал, в разделе экстренных сообщений. “Последние новости, — гласил заголовок. — Фрай не дал себя выбить, 104 очка. Команда Серрея проиграла, счет 147:8. Сегодня днем германская армия высадилась в Эссексе. Слякотьширские скачки с гандикапом: первое место — Цыпленок, второе — Саломея, третье — Гип-Гип; всего семь участников” {169}.
  
Почти столь же остроумна серия рисунков Хита Робинсона в Sketch (1910) на тему германского шпионажа. Художник изобразил немцев, маскирующихся под птиц; немцев на ветвях деревьев в Эппингском лесу; немцев-десантников в купальных костюмах на пляже в Ярмуте и даже немцев, прикидывающихся экспонатами греко-римской коллекции Британского музея {170}.
Сами немцы понимали нелепость пророчеств о войне. Существует явно карикатурная карта мира 1907 года, на которой от Британской империи осталась одна Исландия, а остальное — включая Kgl. Preuss. Reg. Bez. Grossbritannien [15] — принадлежит Германии {171}. “Справочник для полководцев-фантазеров” Карла Сивинны (1908) развенчивает, пусть выспренно, проповедников войны по обе стороны Ла-Манша {172}.
Наконец, самых воинственных проповедников войны следует поставить в один ряд с теми проницательными писателями-пессимистами, которые предвидели, что масштабная европейская война обернется катастрофой. “Война в воздухе” (1908) Г. Дж. Уэллса (в отличие от его германского коллеги Рудольфа Мартина) изображает апокалипсические картины того, как авиабомбы уничтожают европейскую цивилизацию. После той войны остались лишь [16] “руины, непогребенные мертвецы и истощенные, желтые, охваченные смертельной усталостью уцелевшие” {173}. Автор одной из самых популярных английских книг о будущей войне утверждал, что экономические последствия окажутся настолько тяжелыми, что война станет попросту невозможной: по крайней мере, так многие читатели восприняли “Великое заблуждение” Нормана Энджелла (см. ниже).
Но не все немцы, вступавшие с пророчествами о будущей войне, были убежденными “ястребами”. В “Крахе Старого Света” (1906) Зеештерн (Фердинанд Граутхоф, редактор Leipziger Neuesten Nachrichten) предсказал, что незначительный конфликт Великобритании с Германией из-за колоний (например, Самоа) может обернуться “крахом, развалом” и “уничтожением” “мирной цивилизации”. В ответ на воображаемую “пощечину” на Самоа английский флот нападает на Куксхафен, что провоцирует полномасштабную войну в Европе. Это катастрофически дорого обходится обеим сторонам. Книга заканчивается дальновидным замечанием, которое — сюрприз! — изрекает Артур Бальфур, консерватор, бывший премьер-министр:
 
Судьба мира более не в руках двух морских держав германской расы, она уже не в руках Британии и Германии. На суше она окажется в руках России, а на море — в руках США. Санкт-Петербург и Вашингтон заняли место Берлина и Лондона {174}.
 
На страницах “Нашествия на Англию” (1907) Карл Бляйбтрой описывает сокрушительный германский удар с моря по английским военно-морским базам (инверсия “копенгагенского комплекса” — страха перед внезапным нападением английского флота, который мучил германских морских стратегов) {175}. Несмотря на тяжелые потери, немцы не могут выдержать английскую блокаду. Она ослабит обе стороны. “Любая война в Европе принесет пользу лишь другим континентам… Война англичан с немцами на море станет началом конца — краха Британской империи и господства европейцев в Азии и Африке. Европу может спасти лишь долговременный союз двух великих германских рас” {176}. И Граутхоф, и Бляйбтрой заканчивают книгу пламенными и довольно современно звучащими призывами к европейскому единству.