Горечь войны. Новый взгляд на Первую мировую

 
Здесь… находятся 290 тысяч моих и ваших молодых соотечественников, в свое время служивших в армии и умеющих стрелять… Конторщики, официанты и парикмахеры… — каждый выполняет порученную ему работу. Форты, охраняющие этот великий город, могут быть неуязвимы извне… но не изнутри. Это совсем другое дело {143}.
 
В книге “Враг среди нас” (1906) Уолтера Вуда некий “Немецкий комитет по тайным приготовлениям” готовит в Лондоне путч. На эту тему появилось столько вариаций, что заговорили о “шпионской лихорадке”. В 1909 году вышел в свет, вероятно, самый известный роман Уильяма Ле Ке “Шпионы кайзера”, в котором утверждалось, что в Англии существует агентурная сеть {144}. В том же году капитан Кертис напечатал “Пока Англия спала”, где германские войска несколько недель тайно сосредотачиваются на территории королевства и за ночь захватывают Лондон {145}.
Подобным фантазиям предавались не только авторы бульварного чтива. Путешественник и поэт Чарльз Доути публиковал на эту тему напыщенные, старомодные стихи. В сборниках “Скалы” (1909) и “Облака” (1912) воображаемые захватчики излагают идеи Ле Ке псевдочосеровским языком {146}. Майор Гай дю Морье в пьесе “Дом англичанина” (1909) воплотил ту же фантазию {147}. Школьникам пришлось столкнуться с кошмаром вторжения. В декабре 1913 года журнал Chums начал печатать серию статей о грядущей англо-германской войне {148}. В 1909 году журнал школы Олдбург-Лодж довольно остроумно изобразил школьное образование в 1930 году — исходя из того, что Англия к тому времени станет лишь “островком у западного побережья Тевтонии” {149}.
В этом жанре попробовал себя даже Саки (Гектор Хью Манро) — один из немногих популярных в то время авторов, которых можно читать и сейчас. Мюррей Йовил, главный персонаж романа “Когда пришел Вильгельм. Лондон при Гогенцоллернах” (1913) — “взращенный и воспитанный как представитель господствующей расы”, вернувшись из глубин Азии, находит Великобританию завоеванной и “включенной в состав империи Гогенцоллернов… под именем Рейхсланда: нечто вроде Эльзаса и Лотарингии, омываемых вместо Рейна Северным морем”, с кафе в континентальном духе на Регентштрассе, бывшей Риджент-стрит, и незамедлительно взимаемыми штрафами за хождение по газонам Гайд-парка {150}. Тори, сбежавшие вместе с Георгом V в Дели, бросают Йовила, желающего сопротивляться оккупации, и он остается с отвратительной шайкой коллаборационистов, включающей безнравственную жену самого Йовила, ее богемных приятелей, а также чинуш и “вездесущих” евреев {151}. Отметим удивительную необременительность и даже привлекательность германской оккупации — по крайней мере, для декадентствующих англичан. Эрнест Олдмидоу изобразил немцев, пытающихся снискать расположение новых вассалов повсеместной раздачей рождественских подарков и субсидиями на питание. Среди “злодеяний” оккупантов Олдмидоу упоминает насаждение диеты из сосисок и квашеной капусты, корректировку написания в концертных программах фамилии Генделя и введение в Ирландии гомруля {152}.
У немцев имелось собственное видение грядущей войны. В “Расплате с Англией” (1900) Карла Эйзенхарта Великобритания, потерпевшая поражение в войне с бурами, подвергается нападению Франции. Великобритания, попирая право нейтральных стран на свободное мореплавание, устанавливает блокаду побережья, и это приводит к конфликту с Германией. Исход войны решает секретное немецкое оружие (линкор с электрическим двигателем), и довольные немцы пожинают плоды победы, захватывая Гибралтар и другие английские колонии {153}. Август Ниман в книге “Всемирная война: фантазия германца” (1904) вообразил, что “армии и флоты Германии, Франции и России совместно выступили против общего врага” — Англии, “которая своими щупальцами опутала земной шар”. Французский и германский флоты наносят поражение английскому и высаживают десант в заливе Ферт-оф-Форт {154}. Макс Хайнричка предсказал (в книге “Германия через сто лет”) англо-германский вооруженный конфликт из-за Голландии, который опять-таки завершается успешным вторжением немцев. У Августа Нимана победа позволяет Германии прибрать к рукам лакомые куски Британской империи {155}. Но не все немецкие авторы были столь уверены в победе германского оружия. Так, в “Топи, жги, круши. Удар по Германии” (1905) поражение терпит не английский, а германский флот, а в Гамбурге высаживаются английские солдаты {156}.
 
Зная все это, можно предположить, что Первая мировая война началась (хотя бы отчасти) потому, что ее ждали. Книги, подобные перечисленным, появлялись и после того, как пророчество о войне сбылось. Уже к концу 1914 года Уильям Ле Ке успел напечатать книгу “Немецкий шпион. Современная история”. Тогда же в прокат вышла прежде запрещенная киноверсия фильма “Вторжение 1910 года” (студия “Гомон”) — под названием “Если бы Англию завоевали”. В 1915 году Пауль Георг Мюнх напечатал “Марш Гинденбурга на Лондон”, поставив победителя при Танненберге во главе вторжения на Британские острова {157}.
Подобные фантазии, однако, следует рассматривать в широком контексте. Не все пророчествовавшие о войне ожидали англо-германского конфликта. До 1900 года мало кто из англичан видел в немцах врагов. Авторы “Великой войны 189… года”, напечатанной в 1891 году в иллюстрированном еженедельнике Black and White, удивительно прозорливо начали свою балканскую войну с покушения на жизнь королевской особы — князя болгарского Фердинанда, — совершенного, по-видимому, русскими агентами. Когда Сербия, воспользовавшись моментом, объявила войну Болгарии, австро-венгерские войска вошли в Белград. Это вынудило Россию отправить войска в Болгарию. Германия во исполнение своего долга перед Австро-Венгрией объявила мобилизацию против России, а Франция, следуя союзническому долгу перед Россией, объявила войну Германии. Этим дело не закончилось: первоначально нейтральная Великобритания (несмотря на нарушение немцами бельгийского нейтралитета) высаживает десант в Трабзоне, чтобы поддержать Турцию, толкая Францию и Россию к объявлению ей войны. Следует масштабное сражение английского и французского флотов у берегов Сардинии и две недолгие, но ожесточенные битвы между французской и немецкой армиями под Парижем (во второй раз французы вырвали победу, проведя героическую атаку) {158}. В “Последней войне” (1893) Луиса Трейси германское и французское правительства вступают в сговор, чтобы захватить Британские острова, однако в последнюю минуту немцы переходят на сторону англичан, и Париж вынужден сдаться на милость лорда Робертса: триумф англо-саксонской мощи {159}. Даже Уильям Ле Ке начинал карьеру паникера как франко- и русофоб, а не германофоб: на страницах его “Отравленной пули” (1893) на Британские острова вторгаются русские и французы {160}. А в романе “Угроза Англии: история секретной службы” (1899) выведен злодей по имени Гастон Латуш, шеф французской секретной службы {161}.