Один экзорцист хорошо, а два — лучше (СИ)
Только в последнее время вдохновение повернулось ко мне задом и погрузило в глубокий творческий кризис по самые помидоры.
Я вздохнула, отвернулась от зеркала и решила на сегодня закругляться. Всё равно работать не могу. Хорошо бы сходить куда-нибудь выпить, но Эрика осталась у Тони, а одной неохота в бар тащиться. Да и час поздний. Лучше спать пойду. Легенды гласят, что ночь — лучшее время для сна.
Уже лёжа в постели, я перебирала в голове события своей истории, пытаясь найти хоть какой-то логический выход. Перекладывала отрывки с места на место, как мозаику, чтобы связать задуманное с уже написанным, но зловредный текст никак не складывался. Успела только выругаться про себя, прежде чем сознание начало заволакивать туманом. Обрывки истории витали где-то между сном и явью, но неожиданный резкий звук заставил вздрогнуть и открыть глаза.
Я уставилась в темноту, прислушиваясь с гулко бьющимся сердцем, но тишина вокруг была почти осязаемой. Значит, приснилось? Когда резко просыпаешься после кошмара, кажется, что вокруг ещё происходит что-то жуткое, но через несколько минут страх отпускает и реальность принимает в свои успокаивающие объятия. Я несколько раз глубоко вдохнула и собралась уже улечься досыпать, когда снова услышала тихий стук. Сначала подумала, ветка скребёт по окну. О да, эта треклятая ветка не раз доводила меня до предынфарктного состояния, со временем я привыкла к мерзким звукам за окном и перестала на них реагировать. Наверное, это меня и разбудило. Звук раздался снова, но не от окна. Он шёл из зеркала. Лёгкий скрип, будто кто-то царапает по стеклу. Может, в комнату пробралось крупное насекомое? Правда, ранняя весна не время для насекомых, но кто знает, что на уме у этих адских тварей. Я поёжилась, предвкушая встречу с гигантским богомолом или ещё какой-нибудь многоногой сволочью. Нужно избавиться от него, а то в ухо заползёт, чего доброго.
Звук повторился немного громче. А потом ещё и ещё. Будто дразнил меня. Я выбралась из постели, нащупала книгу на прикроватной тумбочке, включила ночник. Сейчас прибью эту тварь.
В красноватом свете комната казалась жуткой. Я медленно приблизилась к зеркалу, держа книгу наперевес, в любой момент готовая атаковать.
Неожиданно моё внимание привлекло само стекло. Оно было чуть мутным, словно шло рябью. Страх царапнул по сердцу, мозг пронзила мгновенная мысль, что так не должно быть. И тут же я дёрнулась, застыла на месте, уронила книгу. Отражение в зеркале было не моим. Сквозь дымку стекла смотрело странное существо, улыбаясь широкой иглозубой улыбкой. Слишком широкой. Мне показалось, что эта улыбка расползается за рамки лица и оно сейчас просто разорвётся пополам. Существо пялилось на меня белыми глазами без радужки, вдруг подмигнуло, издавая при этом неприятное шипение, подняло тонкую лапу и скребануло длинным когтем с обратной стороны стекла.
Я заорала и проснулась, чуть не свалившись с кровати. Ох, это сон! Слава Богу! Не надо было вчера кофе на ночь пить в неадекватных количествах. А то и не такое приснится.
«Хотя писать хоррор ночью в принципе не особо хорошая идея», — подумала я, противореча самой себе. — «И похер на эту дурацкую атмосферу, если нервы потом ни к чёрту».
С опаской приблизившись к зеркалу, немного постояла, собралась с духом и резко заглянула. Зеркало как зеркало. И отражение моё, правда, помятое со сна, с торчащими во все стороны цветными волосами и сонными припухшими глазами. Жуть. Вот что нужно в ужастиках показывать. Вчерашняя морда из кошмара показалась не такой уж страшной. Я бы благополучно забыла о нём, но споткнулась о книгу на полу. Я же вчера её на тумбочке оставляла, точно помню. Значит, я всё же уронила её перед зеркалом на самом деле?
На секунду ладони стали ледяными, сердце пропустило удар, но я тут же пришла в себя. Нет, всё произошло во сне. А книгу, наверное, спросонья в зеркало швырнула. Я же тогда мало что соображала, рука сама и потянулась.
Эрика вернулась рано, ещё до полудня, и мы провели довольно неплохой день, абсолютно ничего не делая. Я даже работу забросила, всё равно кризис. От созерцания пустого листа становится только тоскливее, лучше уж отвлечься на что-нибудь, и в конце концов идея придёт сама.
Вечером я потащила Эрику в бар в качестве компенсации за свою вчерашнюю скуку. Мы там неплохо набрались и так веселились, что к нам даже парни подкатили. Эрика заулыбалась по старой привычке, но после моего ощутимого тычка в бок быстро очнулась, и парней мы благополучно отшили.
— Зря ты так, Ливи, — еле ворочая языком, отчитывала она меня. — Сколько у тебя уже секса не было? Полгода? Тебе не кажется, что пора уже завязывать с этим воздержанием? Пойди и переспи с кем-нибудь.
— Да щазз, бегу и падаю, — проворчала я.
— А между прочим, творческие кризисы случаются как раз на почве недотраха, чтоб ты знала.
— Бред какой. Наоборот, вся эта твоя романтическая фигня отвлекает. Да и никакого недотраха у меня нет. И спать с кем попало не собираюсь.
— Такая взрослая, а всё ещё ждёшь большой и чистой любви? — ухмылялась подруга.
— Ничего я не жду, — разозлилась я. — Отстань, а? У меня всё нормально. И работать надо. Вот прямо сейчас и поеду.
— Как работать? Ты же пьяна!
— И что? Даже интереснее. Поехали домой, мне здесь надоело.
— Не-до-трах, — беззвучно проскандировала Эрика и многозначительно покрутила пальцем у виска.
Я только закатила глаза.
Дома тут же закрылась в кабинете и около двух часов ожесточённо стучала по клавиатуре. Алкоголь — известный двигатель прогресса, в разумных количествах, конечно. Когда я наконец иссякла, Эрика давно спала, и в доме было очень тихо. За окном шуршал весенний дождь, наполняя комнату запахами влажной земли, свежей зелени, озона. Я отвалилась от стола и с удовольствием потянулась. Люблю раннюю весну. И вот такие вот весёлые дождики. Они встряхивают после зимней спячки, наполняют энергией, и работается хорошо, как никогда.
Красивый сад за окном тоже придаёт очарования моему рабочему месту. Садоводы из нас с Эрикой никакие, хотя там, собственно, ничего сложного нет — поливать вовремя да сорняки выдёргивать. А газон у нас стрижёт соседский пацан, его ещё хозяйка дома наняла.
Я наскоро перечитала получившийся текст и осталась довольна. Теперь можно спать идти.
Внезапно прямо за моей спиной кто-то негромко вздохнул. Так близко, что от его дыхания зашевелились волосы на затылке, а по позвоночнику пробежали ледяные мурашки. Я дёрнула головой, резко развернулась, но в комнате никого не было.
— Кто здесь? Хотя дурацкий вопрос, конечно, и на него никто никогда не отвечает, да? — я нервно захихикала. — Это алкоголь и недосып. А может даже недотрах, которым Эрика пугала. Так что я пойду, посплю хорошенько, и больше такого не повторится, да?
Ответом послужила гробовая тишина. Только успела убедить себя, что мне показалось, когда кто-то опять вздохнул. Уже подальше, около двери, но я уверена, что действительно это слышала.
— Какого… — прохрипела я, в панике вскакивая и прижимаясь к стене. Хотелось бежать из комнаты сломя голову, но тогда придётся проскочить мимо… этого… которое там вздыхает. — Ч-что ты такое?
Естественно, снова никто не ответил, зато я окончательно протрезвела.
— Так, — угрожающе сказала в сторону двери, — я сейчас выйду отсюда, а ты пойдёшь на хер, ладно? Понимаю, что ты всего лишь моё разыгравшееся воображение, так что не думай о себе слишком много, я в тебя всё равно не верю. Наверное, это моя психика намекает, что от одиночества можно и крышей поехать. Сны всякие, галлюцинации и прочая дребедень. Кто бы что ни думал, мне и одной заебись, ясно? Отвалите все!
Ну вот, докатилась до разговоров сама с собой. Чувствуя себя полной идиоткой, ринулась к двери, уронив по пути торшер, выскочила в коридор и только потом оглянулась. В дверном проёме колыхалась неясная белая фигура. Она протягивала ко мне призрачные руки, но с места не двигалась.
— А-а-а-а-а!!! — я кубарем скатилась по лестнице и с воплем, достойным коренного американца, ворвалась в комнату Эрики.