Сказ о Владе-Вороне (СИ)
— Ах ты ж… — Яга аж ногой притопнула. — Мало жизнь тебя била? Опять за свое принялся?! Может, припомнишь, кто из смертных в ряды наши вступил за последнее время?
— Не припомню, — вздохнул Влад.
— Таких, как ты, не рождалось уже, почитай, полтыщи предзимий. Глупцы бессмертные, конечно, нос воротить горазды, особенно на словах, да только ты мало того что самый юный, так еще и ученик Кощея. Они в свои тридцать человеческих годков и надеяться на подобное не могли. И туда же! Мнишь себя хуже волховишки-колдунишки человеческого, — проговорила Яга, отворила дверь старую, гостя внутрь впихнула, на лавку уронила. — Будешь страдать не по делу — голову откушу, пусть Кощей сам тебя из Нави вытягивает да живой водицей отпаивает.
— Некому вытягивать будет, нянюшка, — вздохнул Влад, потирая мимолетом ударенное плечо.
Яга на стол из печи, что нашлось, выгребла, кружку зелено-кваса перед ним поставила, а сама села напротив, подперев кулаком щеку.
— Чай, вновь поссорились? — спросила, усмехнувшись. — Горазды ж вы оба друг от друга бегать. Прорастать да судьбами сплетаться уже начали, а притретесь ох нескоро. Всей нашей братии потеха на многие лета.
— Хуже, нянюшка, — сказал Влад.
— И то верно, — фыркнула Яга и посмотрела на него пристально, глаза сощурив. — Разве вел бы ты себя словно дитятко малое, будь дело лишь в гордости израненной? Ты в лес к Лешему подался бы и дулся там на весь белый свет, сидя на дубу высоком. А Кощей в замке своем углы сшибал бы да на стены кидался. Оба вы гордецы, каких днем с огнем не сыщешь. И не красней! — прикрикнула она. — Яств отведай, кваску испей. Зря, что ль, старалась? С утра ждала.
Влад удивленно приподнял брови, но схватился за ложку — сердить хозяйку не стоило.
Яга кивнула благосклонно и велела:
— Теперь сказывай. Вечером баньку тебе истоплю, дух травный оздоравливающий внутрь пущу, а то и так-то кожа да кости — худой и бледный, скоро вторым Кощеем станешь, — а сейчас я аж испугалась: думала, лича увидала.
…Рассказал ей Влад все как было: о своей встрече с Волком, и о беседе со Змеем Горынычем тоже умалчивать не стал. Яга лишь головой покачала.
— Лучше бы ты сразу ко мне летел, а не к Змею, — посетовала она. — А на Волка не серчай. Он не предаст. Тебя особенно. Клык на Кощея имеет, да только у кого из нас такого нет?
— Почему не предаст?..
— Поскольку ровни вы: оба людьми родились, силу оборотническую изведали.
Влад удивленно каркнул.
— Волк говорил, будто к людям не имеет никакого отношения, — заметил он.
— Сейчас не имеет, — согласилась Яга.
— Тогда как же?..
Яга повздыхала некоторое время — Влад не мешал ее размышлениям, — а затем принялась за рассказ.
Глава 3
— Тебе, соколик, выбора ведь не предоставили. Сызмальства ты за Кощея держался, даже когда его рядом не было, а как только на крыло встал, искал встречи с ним вполне целенаправленно, — задумчиво начала Яга. — Я сейчас не стану говорить о том, что сам Бессмертный твой интерес и подогревал, не след старое поминать, вы по поводу этого уже помирились, но вот у Волка, в отличие от тебя, путь другой имелся. Смертный срок захотел он прожить вместе с людьми в землянке, пусть и убогой, но своей.
Влад передернул плечами. Ему, выросшему в тереме княжеском, точно не понять было подобного. Однако Ягу он перебивать не стал, собственными «умными» мыслями делиться не спешил, а лишь кивнул, чтобы продолжала.
— Времена тогда простые текли, и народ тоже просто жил: никаких тебе заговоров за власть — кто более удачлив да силен, тот и вожак. Очень скоро Волк стал главой общины: справедливость вершил, диких зверей приструнил, в добыче всегда успех имел, а там и семьей обзавелся. Но случилась беда: налетел на поселение черный мор, Моревной в Явь выпущенный, и пусть Кощей быстро его изничтожил, все племя волчье сгинуло, один только Волк остался. И то лишь благодаря оборотничеству своему: внутренний зверь заразу из крови выгнал.
— А обозлился Волк, конечно же, на Кощея, а не на виновницу!
— Не суди, не дослушав! — разозлилась Яга. — У кого набрался плохого, не подумавши, решать?
— Ни у кого. Прости.
Яга фыркнула, головой покачала.
— Нет, — продолжила рассказ. — Не было в те времена у Кощея обязанности за Явью приглядывать. Много позже он обратил свое внимание на Русь, а тогда лишь на помощь прилетел, когда повалил народ в Навь толпами. Ему ведь это ни к чему.
Влад согласно кивнул.
В Навь приходили умершие, жили в ней так, как вольготно им самим, а затем, когда наставал срок, возвращались в мир живых, пройдя очистительный огонь Вия, стиравший на время память: поскольку не дело новорожденному прошлую жизнь помнить, он иначе ничего нового не узнает и не поймет, отжившим лишь дорожить станет и бесплотные мороки хранить. Когда опять в Навь войдут, припомнят себя полностью, тогда, возможно, многое уразумеют. Сызнова на новом витке Родова колеса уже немного иными окажутся.
Кощей за людьми не следил особо. Лишь с отдельными любимцами вроде богатырей да князей любил поболтать время от времени. Имелся в Нави какой-то странный механизм, которого Влад пока не понял: некоторые души практически сразу в Яви рождались, другие задерживались на десятки, а то и сотни лет. Некоторые же уходили в мир теней или по звездной дороге — неведомо куда.
Кощей как-то обмолвился, будто все от самих душ зависит: чем большему научатся они в Нави, тем больше и в Явь принесут. Недаром именно Кощей Бессмертный слыл чудодеем великим. Накапливались в царстве его различные знания, а живущие в нем впитывали их, словно тряпицы воду.
Однако не все так просто, как виделось со стороны. Не только от душ зависело, когда заново родиться, но и от живущих на свете людей. Сам по себе ведь младенец появиться не может, для этого мужчина и женщина надобны — во плоти и крови, соками своими сосуд для души создающие. А если не будет их, то беда случится. Вот и мотался Кощей по миру людскому, хранил да берег народ русский, себя не жалея, и, поскольку был один-одинешенек, не всегда успевал.
— Когда Кощей с мором сладил, Волк в ученики к нему попросился, — продолжала Яга. — Знал он еще меньше твоего: только и умел из человека в волка перекидываться и обратно. Однако не за людей постоять, а Моревне отомстить хотел, за тем и шел.
— Кощей не принял бы его с такими намерениями, — убежденно заявил Влад.
— Вот именно, — согласилась Яга. — Распинаться по поводу недопущения смещения равновесия и того, что никогда оборотню с богами не тягаться, наш Бессмертный не стал; о недоверии к тем, кто лишь собственную злобу тешит и местью живет, тоже не обмолвился. Заявил Кощей о нежелании видеть в учениках мальчишку, даже людской срок жизни не проходившего, — не по Сеньке шапка, мол.