Граф (СИ)
Последние требования — ладно деньги, а вот участок у озера, развалины, называемые Чёртов Камень, этаж в башне, четыре алхимических рецепта и организацию при озере школы волшебников сочли полной ересью, а скорее дуростью. Зато теперь всем присутствующим стало кристально ясно, какие у герцога нынче советчики, и с чего он вдруг надумал воевать. Да… Постарел Сланто. Сильно сдал.
— Думаю, этаж в герцогском замке и земелька у его садового прудика, вам не нужны?
— Пусть будут! В замке устрою кожемятную мастерскую со школой подмастерьев, а у воды скотобойню. Обе мануфактуры сильно воняют, пусть герцог нюхнёт, чем его требования пахнут.
— Изощрённая месть, но совершенно неприемлемая. Мы посоветуемся и сами решим, на что заменить такое. Мне видится земельный участок, но это надо хорошенько обсудить и уж точно сначала выслушать аргументы герцога Сланто.
Глава 21
Последние порывы ветра
Мирный договор
Всё время до конца переговоров в столице ни я, ни мой противник не появлялись. Типа, нас растащили по разным углам и запретили даже мечтать покинуть без вызова собственные замки. А что у одного дворец прилично выгорел, никого не смутило. Скорее наоборот, обрадовало.
Сланто умудрился за два дня войны рассориться: С Короной — сжёг в столице дворянский дом и набезобразничал в графстве Гоуи, чей сюзерен лично король. С герцогом Стиклендом по причине посылки диверсантов. С герцогиней Зеленоземской из-за своего коварства и навлечения на неё проклятья. С великим герцогом Айзенердским, супругом герцогини Зеленоземской, тот обиделся за проклятую супругу. На столь блестящем фоне какой-то мелкий барончик, пусть одновременно и граф, просто терялся и лишь мельком упоминался, как жертва нападения. Да вы сами посудите — целое герцогство против какого-то баронства! Смешно!
То, что герцог Зловред проиграл, в газетах подавалось, как нонсенс и дурацкий просчёт. И Зловредом напавшего прозвали исключительно из-за вреда нанесённого великой герцогине Лауре. Это настроило против Сланто все великосветские салоны, всех простолюдинок, читающих «Каприз» или хотя бы прислушивающихся к сплетням, и подавляющую часть армии с гвардией.
Личный полк герцога стали называть «парадно-похоронный». Во-первых, из-за огромных потерь рядового состава в войне, во-вторых, из-за чёрного с серебром мундира.
Про мой гарнизон упоминалось мало. Типа, барон и архимаг Тихий, сами понимаете, Ужас выдрессировал своих по Уставу лейб-гвардии, вот они и отбились. Про меня писали немного и очень вежливо. Налетел, нашинковал ломтиками штаб вторжения со случившимся там архимагом. Лично. Без магии. Мечом. Единственный случайно оставшийся в живых поседел за пару минут боя. Говорят, барон не в настроении был.
На следующий день он обиделся на покушение, пошёл и сжёг что-то в герцогстве магией. Дворцы герцога, графов, баронов, как всем понятно, инициаторов нападения, точно горели. Вроде и ещё что-то по мелочи, но тут надо понимать — война, у человека королевский подарок сожгли, на переговорах убить пытались — кто тут не рассердится?
И зачем вообще было расстраивать архимага? Если вдруг следующий захочет что-то подобное сотворить, то пусть сначала хорошенько подумает, а коли таки решится, то перед отбытием, в семейном кругу ему стоит выпить за себя рюмочку. Не чокаясь. Вдруг больше не придётся?
Не то, что пресса была на моей стороне, правильней сказать, это я оказался в тени пострадавшей великой герцогини, а пинать Зловреда было интересно и понятно для читателей, а потому выгодно для тиражей и, соответственно, прибыли газет.
Условия мирного договора согласовывались в Регентском совете. Он разделился на два, приблизительно одинаковых, лагеря. Один, во главе с канцлером, стоял за меня. Другой, возглавляемый великой герцогиней Силестрией, обиженной за племянницу, напротив, истово ненавидел герцога Сланто.
Споры между ними шли горячие — первый лагерь требовал достойную компенсацию для барона Тихого, второй желал побольше урвать у герцога.
Я от участия в обсуждении отказался. Заявил, что молод, глуп и туп, а потому приму любое решение Совета. Не! Вы серьёзно думаете, что я выбью больше, чем канцлер? Или Силестрия?
Первым делом согласовывали, какие земли получу. Не столь простое решение. С точки зрения Совета обязательные условия — новые имения обязаны примыкать к моим землям так, чтобы можно было без помех добраться до любого поместья и обязательно должен быть городок с порталом.
О ремонте столичного дома торговля не велась — мелочь. Его восстановит Министерство Двора, там есть специальные службы для поддержания королевских дворцов. Счёт оплатит Сланто, что логично.
Ту сумму, которую хотел стребовать с меня, заплатит сам. Там не так мало — годовой доход от всех земель Заречья.
А вот по поводу остального — участка под дом около озера, передачу Чёртова камня, этажа в башне и четырёх алхимических рецептов, шла ожесточённая торговля. Про школу волшебников уже забыли — она пошла в обмен на расположение одного из имений.
Герцог бьётся, как лев, но терять ещё какие-нибудь земли не желает. Предложенные им деньги не берёт Совет, считает, маловато будет. Как намекнули в последнем письме, нашлось на обмен что-то магическое. Что конкретно, не ясно даже самому владельцу, а Гильдию привлекать он категорически не желает.
От Эдмунда пришло личное послание, переданное доверенным курьером. Великий герцог просит побыстрее подписать мирный договор и затем не трогать герцога. Прямо, конечно, не написано, но смысл «заканчивай скорей — должен буду». На словах гонец мне пояснил, что великая герцогиня ходит нервная и злая, бормоча нехорошие слова в отношении Сланто, а великий герцог в скором времени собирается лично вести в бой Зеленоземский полк.
Проклятие государыни церковники отмолили. Почти. Паралич прошёл, и рука уже почти рабочая, даже получается немного писать. Но вот ставить подпись не удаётся. Есть опасение, что это главное наказание наложенного проклятия, и останется оно надолго, если не навсегда.
На эту тему появилась мысль — почему бы не сделать магическую печать для заверения личных документов великой герцогини? Обойдётся не так дорого, зато вполне приемлемо решит проблему с подписью.
В конце недели нанёс визит канцлер со своими секретарями. Привёз два экземпляра мирного договора, карту моих новых земель, банковскую денежную записку с компенсационной выплатой и сундук с непонятными магическими вещами, оставшимися с давних времён. Герцог сам точно не знал, что там такое — не волшебник он, но его придворный чародей, ныне неделю покойный, говорил про «очень дорогую магическую книгу».
Не читая, подписал мировую — зачем обижать добрых людей? Ясно, плохого там не напишут, а я молод, глуп, туп… ну вы помните? Как-то вдруг зашёл разговор об одном очень хорошем человеке, дальнем родственнике канцлера.
У него чин стал не такой уж маленький. Великоватый для нынешнего архива. Его перевести надо бы хоть куда-нибудь, да некуда, все приличные должности давно заняты. А у нас с Барри сложились такие хорошие отношения! Словом, не возьмусь ли я за дополнительные исследования? Каких-нибудь ещё книг, например. А уж мне помогут! Людишек подкинут, бюджет увеличат. Если надо помещение найдут. И мне хорошо, и Барри столоначальник. Согласился, понятно.
Потом прикинул — как-то надо отблагодарить людей, они мне договор заключили. Придвинул к себе привезённую денежную записку и написал: «Подателю сего доверяю получение», подпись, личная печать. Пока жаба отвлеклась, говорю канцлеру:
— Ваше высокопревосходительство, возможно кого-то из подчинённых стоит поощрить? Переписчиков или там… курьеров… Не знаю… Вот. Для получения. Не сочтите за труд, поручите, кому из своих забрать.
Придвинутый банковский документ был принят с нескрываемым удовольствием.
— Граф! Договорились же без чинов! А поощрить? Отчего нет? Я посоветуюсь в Совете, и мы решим вопрос.