Как во сне (СИ)

Блин, блин, блин… Я опустила голову на сложенные на столе руки и застонала.
Я что, в самом деле его обидела? Причинила боль этому огромному сильному человеку? Я не хотела.
– Тук-тук-тук! Где же, где же моя сестренка?!
У-у-у. Только этого не хватало!
– Нет ее, – пробормотала, выпрямляясь на стуле и окидывая брата подозрительным взглядом.
– Да как же нет, когда вот она? – Илья подошел к столу, чтобы как маленькой сделать мне сливку.
  
– Говори прямо, – рявкнула я, вырываясь. – Тебя подослала мать?
– С чего вдруг? Я вообще-то хотел с тобой пообедать. – Илья демонстративно сверился с часами. – У тебя перерыв с часа, кажется?
– Ага, – промямлила я. Обед – это хорошо. Обед в обществе брата – и того лучше. Особенно если он действительно ничего не знает о Постиноре.
– Тогда собирайся скорее. Тот итальянский ресторанчик еще не закрылся?
– А ты даже не потрудился забронировать стол? – подобралась я, замирая на полпути к шкафу.
– Ой, да что, для меня не найдут местечка? – отмахнулся мой самый-самый старший братец. Я закатила глаза:
– Капец, какого ты о себе мнения, конечно.
Илья заржал.
– Да ладно тебе. Разве я не заслужил немного почестей, м-м-м? – схватил меня, дурак, и стал щекотать.
– Все-все, хватит, Илья, ну правда, – хохотала я, уворачиваясь.
– Не заслужил? – стоял на своем брат, оставаясь немым к моим просьбам пощадить.
– Заслужил! Конечно же, заслужил. Кто как не ты?!
– То-то же. – Илья подтолкнул меня к выходу. – Так что там должна была сказать мать? – пробросил будто бы между делом, надеясь, видно, что я потеряла бдительность.
– Ничего. Не бери в голову.
С таким же успехом я могла попросить солнце не светить, а Землю не крутиться.
– Нет уж, колись, Уль, куда ты вляпалась.
– Но-но! Вообще-то за «вляпался» в нашей семье отвечают мужчины.
Прежде чем войти в лифт, я с намеком ткнула Илью под ребра. Обернулась и едва не застонала, встретившись взглядом с шокированно переглядывающимися между собой девицами. Хмуро зыркнула на мгновенно оживившегося брата. Тридцать девять лет человеку – взрослый мужик, а ведет себя…
– Уи-и-и-и! Вы же Илья Суханов, хоккеист? А-а-а-а! Можно автограф?
– Да не вопрос, красавицы. На чем черкнуть? – Илья нырнул взглядом в декольте самой бойкой. Я закатила глаза. Это никогда не закончится. Ни-ког-да. Зря мама строит планы его пристроить! Какая нормальная женщина подпустит к себе такого кобеля? А ведь родители надеялись, что после завершения карьеры Ильи что-то изменится, что он остепенится, найдет хорошую женщину, родит им внуков, но где там. Уже второй год пошел, как он почивает на лаврах, а слава о его гулянках, равно как и список побед, только растут.
– Дорогой! – заныла я, жеманно хлопая глазами. – Давай, завязывай. Я не хочу опоздать на первое УЗИ… Нам обещали дать послушать сердечко нашего малютки.
Глаза Илюхи в этот момент надо было видеть! Ну, а как он хотел? Я действительно проголодалась, а он опять строит глазки бабам!
– Ну, ты и коза, – заржал Илья, когда девочки испарились.
– Топай-топай, позвал на обед – так давай, корми, Калоев с меня три шкуры сдерет, если опоздаю.
– А где он сам? Хотел поздороваться.
– На встрече. Это ты шатаешься без дела, а Эльбрус – занятой человек.
– Подневольный.
– Ну не скажи, – вступилась за шефа я. – Мне луковый суп, пасту с каракатицей, тирамису и латте с соленой карамелью.
– Мне стейк из австралийской говядины, карпаччо из тунца, пиццу-пеперони, салат со страчателлой и перцами, чиабату, чизкейк и, наверное, какао. У вас есть какао?
– Ага, – откашлялся официант, с трудом скрывая свой шок.
– Ну, вот сыпани туда еще по-братски зефирок. И побольше, ага? Этих, как их… – Илья пощелкал пальцами.
– Маршмеллоу.
– Точно. 
– Не знаю, есть ли у нас в меню…
– Найди, – отмахнулся Илья, засовывая в руку бедняге крупную купюру. Естественно, того как ветром сдуло. Этот фокус всегда действовал безотказно.
– Разве тебе не следует снизить калораж?
– С чего вдруг?
– Ты больше не тренишься нон-стопом.
Илья нахмурился. Иногда мне казалось, что за всей своей показной легкостью брат на самом деле скрывает растерянность. Может, я ошибалась, но то, что он до сих пор не нашел себя в новой жизни, давалось Илье нелегко.
– Это как сказать. Я все утро проторчал в зале.
– А потом ни с того ни с сего решил пригласить меня на обед?
– Ладно, ты меня раскусила, – решил перейти к делу братик. – Что там за история с Постинором?
– Ну не-е-ет… – простонала я, изобразив пантомиму рука-лицо. – Так я и знала! Знаете что? Это переходит все мыслимые и немыслимые границы! Я взрослая женщина, что бы вы там не думали, я…
– Ты… закончишь со всем этим феминистическим дерьмом и выложишь как на духу, кто тебя обидел?
– Да почему сразу обидел?! У тебя что, никогда не рвался презерватив?
– Мы сейчас не обо мне, Уль. Скажи спасибо, что мать меня попросила вмешаться. Если бы она подключила батю…
– Мама вообще не имела морального права делиться с кем-то подробностями моей частной жизни! – зашипела я, потому что к нам с тарелками наперевес приближался официант.
– Мама есть мама.
– Да-да. А брат есть брат. А еще есть моя личная жизнь, которая, блин, никого не касается. Тоже мне проблема!
– А разве нет? Послушай, мужик, который допустил, чтобы ты как конфеты жрала таблетки экстренной контрацепции…
– Да при чем здесь вообще мужик?!
– При том! Налажал – будь добр, отвечай за последствия, – бахнул Илья по столу кулаком. – А не бабу свою трави.
– Он не травил меня! Я сама так решила.
– Ну да. Знаешь что, Улька? Мой тебе совет – держись от этого козла подальше.
– Он не козел!
– А кто? Ты чего его от семьи прячешь?
Ах ты ж зараза! Чуть меня не провел! Я же реально чуть не назвала имя. А учитывая, что Эльбрус в моем окружении один, это стало бы катастрофой.
– Опасный ты, Илюш, человек, – пробормотала я, прячась за чашкой кофе.
– Нет, ну а что? Если у вас все серьезно, познакомь, чтобы все было по-человечески.
– А если нет?
– В смысле – нет?
– В смысле, если мы просто потрахались?
Кусок стейка упал с вилки Ильи, аккурат когда у него самого упало забрало.
– Ты это сейчас о чем? – рявкнул, оттирая испачканные соусом пальцы.
– А ты как думаешь?
– Хочешь сказать, что занималась незащищенным разовым сексом?
– Он не был незащищенным! – трусливо соврала я.
– То есть то, что он был разовым, ты не отрицаешь? Я не пойму, Уль, ты охренела?!
– А ты?! Что за двойные стандарты, братик?
– Я взрослый мужик! – прогромыхал он, тыча большим пальцем в богатырскую грудь.
– А я взрослая женщина, – огрызнулась, сама, если честно, не понимая, зачем полезла на рожон. То, как Илья отреагирует, сложно было не просчитать. Так какого черта? Что и кому я хотела, блин, доказать? Он же непробиваемый!
– Знаешь что, взрослая женщина? Бить тебя надо было. Ремнем.
– Класс! Методы воспитания у тебя – огонь. Все-таки хорошо, что у меня нет племянников.
– Не переводи стрелки, Уля!
– Да пошутила я. Пошутила, понял? Думала, что ты что-то поймешь, но зря.
– Что я должен понять?
– Как нелепо выглядят обличительные морали от чувака, который трахает все, что движется.
– Я мужик.
– Это, конечно, аргумент, – закатила глаза. – Впрочем, что еще я могла услышать?
– Ничего. Твоя правда. Потому что с мужика это все – как с гуся вода, сечешь? А на потасканной бабе никакой адекватный парень не женится. Вот, например, твой шеф…
Я замерла, как антилопа в свете фар.
– А что он? – закашлялась.
– Знаешь как у них с этим строго? Ты хоть при нем не вздумай так пошутить. Репутацию потерять – много ума не надо.
Ну, охренеть, че. Это только со мной такое могло случиться.
– В общем, ты меня поняла.