Как во сне (СИ)

– Он уже возвращается в кроватку, не шумите, – шикнул на нее Илья, подхватывая Калоева под ругу.
– Беспредел! Что хотят, то и делают!
Кажется, девица этим не ограничилась, но ввалившись в палату, мы сразу же захлопнули за собой дверь и продолжения не услышали.
– Сюда его, осторожно.
– У тебя правда все хорошо? – спросил Эльбрус, с трудом фокусируясь на мне взглядом.
  
– Правда.
– Тогда побудь со мной. Ладно?
– Побуду. Спи… – примостившись рядом, я зарылась пальцами в темные волосы на затылке, пропустила их сквозь пальцы, помассировала кожу и как-то совершенно незаметно задремала сама. Сквозь сон казалось, что кто-то к нам заходил. Что-то говорил смутно знакомым строгим голосом, кого-то ругал. Но разобраться до конца с тем, что происходило, не получалось – сон был крепким. И в этом сне мне было хорошо. Потому что снился мне мой мужчина. Он ласкал меня, что-то шептал на ушко, водил губами по его краешку и легонько прикусывал. Интересно все же у нас повелось – каждый раз не поймешь – то ли это по правде сон, то ли реальность, да и какая разница?
Заставила себя открыть глаза.
– Ты настоящий?
– Угу. Из плоти и крови. Хочешь потрогать?
Я несмело провела пальчиками по волосатой груди Калоева. Это ощущение мягкого покалывания на коже нельзя было спутать ни с чем другим. Боже мой! Я могла его потерять… Я могла в самом деле его потерять. И теперь мне не давала покоя мысль о том, как сам Эльбрус выжил после своей потери? Как нашел в себе силы жить? Как решился на то, чтобы сделать мне предложение? И на кой черт я тянула с тем, чтобы его принять?
– Эльбрус…
– М-м-м?
– Ты еще хочешь на мне жениться? – шмыгнула носом.
– Хочу. Да. А что?
– А то. Я согласна. Давай не будем откладывать? Я узнавала, сейчас это делается через сайт… Там дел на пять минут – не больше. Что скажешь?
– Зависит от того, что заставило тебя передумать, – задумчиво протянул Эльбрус.
– Я не передумала! Просто зачем тянуть, да? Если я тебя люблю, если…
– Я тебя люблю тоже, – вдруг заявил Калоев, и я даже зажмурилась от страха, что мне просто показалось, послышалось…
– Я тебя люблю тоже, – зачем-то повторила я.
– Да.
– Да…
– Ну и чего ты опять ревешь? Может, тебя на какие гормоны проверить? – прохрипел Эльбрус, поглаживая мою залитую слезами щеку дрожащими пальцами.
– Потом…
– А сейчас что?
– Что угодно, – запальчиво пообещала я, обвивая его богатырскую шею руками.
– Ну смотри. Сама напросилась…
– А скажи еще? – жалобно попросила я.
– Я люблю.
– Кого?
– Тебя.
– А что во мне тебе нравится больше? – никак не могла я заткнуться, хотя видела, что после всего ему довольно тяжело давалась наша беседа.
– Все нравится. Ты моя девочка. Ушки сладкие, губки, шейка… Сисечки – мед. Киса… Никогда мне не надоест тебе отлизывать…
– О господи! Эльбрус…
Это казалось невероятным, после всего случившегося, но он влегкую заставил меня забыть обо всем плохом.
– Иди скорее ко мне…
– Тебе можно?
– Конечно.
– А ты спрашивал? – насторожилась я, потому как, если честно, мне было довольно сложное представить, чтобы Эльбрус стал обсуждать такие моменты хоть с кем-то.
– Нет.
– Ты едва на ногах стоял.
– Поэтому сегодня ты сверху. Развлекайся, может, такой возможности больше не будет.
Всхлипнув сквозь смех, я неуклюже оседлала бедра Калоева. Поерзала, приноравливаясь к его объемам. Эльбрус поднял руки, чтобы снять с меня худи. Опустил под грудь чашечки лифчика. Я наклонилась, будто приглашая себя попробовать, но когда Эльбрус потянулся к соску, отстранилась, его дразня. И еще, и еще, пока он не набросился на меня с рыком, плотно зафиксировав на месте.
– … что значит – подождать? Не буду я ждать, там мой сын…
До предела раскаленные, мы не смогли остановиться, даже услышав чужие голоса. А потому мать Эльбруса застала нас в самой провокационной позе.
– Вижу, все не так плохо, как я боялась… – не глядя на меня, будто я для нее – пустое место, сказала она Эльбрусу. Чуть не сгорев со стыда, я едва ли не кубарем свалилась с кровати, попутно суетливо одергивая одежду.
– Мама? Ты чего здесь? – спросил Эльбрус, в последний момент удерживая меня за запястье.
Женщина перешла было на родной язык, но Калоев, к счастью, на эту провокацию не повелся, ответив ей по-русски.
– Ульяна никуда не пойдет. Более того, мы скоро поженимся. И я буду признателен, если ты выкажешь моей невесте положенное ей уважение.
– Это совершенно необязательно, – запротестовала я, не в силах даже представить, как тяжело будет этой строго воспитанной женщине переломить себя в угоду главе семьи, коим для нее, если я правильно разобралась в традициях их народа, стал Эльбрус после смерти отца.
– Обязательно! Мам, пожалуйста. Ты все не так поняла. Уля совсем не такая. В том, что ты видела – только моя вина. Ну и стресса, чего уж. Мы чуть не погибли.
В этот момент за спиной моей будущей свекрови показалась еще одна женщина – помоложе.
– Мам, ты слышишь, что говорит брат?
Глотая слезы, я отвернулась к окну. Вот прикол! Дожилась до стольких лет девственницей, чтобы в итоге прослыть какой-то шаболдой в глазах тех, чье мнение для меня действительно важно. Плечи затряслись от обиды…
– Улечка, ты чего? – всполошился Эльбрус. – Лиана! – обратился к сестре. – Давай, забирай маму, и не расстраивайте мне девочку.
– Да я что?! – всплеснула руками младшая из женщин. – Я же ничего плохого…
– А она вон как расстроилась…
– Все нормально, – попыталась вставить свои пять копеек я, но в конце разрыдалась, наоборот, добавив ситуации драматизма.
– Будете расстраивать мою женщину – я вас к нашим детям не подпущу! И не говорите потом, что я не предупреждал.
– Уже и дети… – ахнула мать Эльбруса, прижимая сухонькую ручку к груди. – Боже мой… Лиана, ты слышишь?
– Слышу, мам. Дети – это же хорошо. Поздравляю, братик, – улыбнулась широко, вытаскивая мать за руку из палаты. Калоев, прихрамывая, подошел ко мне.
– Они решили, что я беременна, – в шоке хлюпнула я, сдаваясь в плен его рук.
– И что?
– Но это же совсем не так…
– Ты уверена?
– А?!
– Сама знаешь, как у нас обстоят дела с предохранением… А ты у меня стала такая эмоциональная, что невольно наводит на мысли, – пояснил Калоев, но увидев мою реакцию, улыбнулся и спешно добавил: – Нет, ну правда, я не припоминаю, чтобы за тобой такое водилось раньше.
– Ты, конечно, извини, но так ведь раньше у меня была спокойная жизнь, а сейчас… Что ни сделай – все каким-то пиздецом оборачивается.
– Не ругайся! – строго оборвал мои стенания Калоев, недовольно сведя брови над переносицей.
– Так ведь это же правда!
– Да… Но лишь потому, что мы действительно не с того начали.
– Не начнись все так, мы бы просто прошли мимо друг друга, – пожала плечами я. – Ты бы, вероятно, погряз в депрессии, я…
– Что ты? Договаривай.
– Никогда бы не узнала, как это – быть с тобой. – Провела пальчиками по его заросшим щекам. – Нашла бы другого парня, стала бы с ним встречаться и наверняка бы думала, что мне повезло.
– Я тебе нашел бы! И думать о них забудь.
– Так я и не думаю, – фыркнула, теснее прижимаясь к Калоеву. – Ты спросил – я представила, как это могло бы быть.
– Не могло.
– Думаешь?
– Определенно. Я не такой дурак, чтобы упустить свое счастье.
– Ты вообще не дурак. Ты мой самый лучший.
– Нет. Но против таких заблуждений я не возражаю. Обманывайся на здоровье.
  
Глава 25
 
– Вот еще. Бутербродики… Давай, включай.
– Уверена, что оно тебе надо?
– Конечно! Это же твое интервью, – возмутилась я, расставляя на журнальном столике закуски. – Подвинься, развалился, как султан в стане наложниц…
– У тебя очень маленький диван.
– Вообще-то у нас, – фыркнула, ткнув Эльбруса в бок. – Не нравится – купи другой. Должен же быть какой-то толк от того, что я захомутала богатенького.